Огонь с юга - МакКенна Джульет Энн - Страница 135

— У тебя действительно немало причин для скорби. — Кейда ожесточил свое сердце против отчаянной мольбы в словах этого человека. — Но тебе следует отложить ее и подумать о долге перед твоим народом.

— Как? — спросил Сарил в неподдельном недоумении. — Как я могу глядеть им в глаза и требовать верности, если они так много страдали, а я не мог сделать ничего, чтобы спасти их? Я не могу смотреть им в глаза…

— Кто возглавит их, если не ты? — в ярости прервал его Кейда.

— Корабли Ритсема везут мечи, чтобы очистить острова от дикарей, как и корабли Редигала и Дэйша. У всех вас теперь больше прав, чем у меня, на благодарность моего народа. — Слезы неудержимо хлынули из глаз Чейзена Сарила. — Я никак и ничем не могу отплатить никому из вас за помощь. Вы с полным правом можете забрать себе все, что удастся спасти на моих разоренных островах.

Кейда разинул рот:

— Вот как? Ты отстраняешься и покидаешь своих людей? И куда ты намерен уйти?

— Мы можем остаться на островах вокруг Зубов Змея, верно? — Сарил сделал шаг вперед, умоляюще протянув руки. — Мы не угроза ни для тебя, ни для других. Мы можем быть полезны тебе, если вступим в твое владение и поделимся с тобой нашими искусствами.

— Поделитесь вашими искусствами? Пока что я вижу, как вы пользуетесь нашими! — Кейда с яростью и насмешкой указал на расшитую голубую рубаху и штаны Сарила. — Твоя скорбь не настолько сломила тебя, чтобы ты не смог явиться сюда разодетым, с тщательно умащенной и причесанной бородой, меж тем как твои люди умирают нагими и в одиночестве. Оденься в простой хлопок, выпачкай руки землей твоего владения. Возглавь своих людей, когда они займутся посевами и восстановлением домов.

— Чтобы дикарям было что жечь и грабить, когда они придут снова? — и Сарил задрожал. — Не могу, Кейда, не могу. Я не могу вернуться и потратить жизнь, наблюдая за южными морями, ожидая первого признака волшебства, которое явится, чтобы снова разорвать на части мою жизнь. — Теперь он рыдал, из носа у него текло, тело раболепно изогнулось. — Я не могу посмотреть в небеса из страха перед приговором, который могу там прочесть. Я не могу отыскивать взглядом самый нехитрый знак или примету из страха, что увижу, что нам всем угрожает новое бедствие. Как я снова возглавлю моих людей?

И это человек, который, как я боялся, замышлял прибрать к рукам мое владение.

Кейда беспомощно воззрился на него.

— Чейзен Сарил, мне нужно еще сухой травы, — Джанне плела циновочки из грубых желтоватых стеблей. Оба мужчины с мгновение смотрели на нее удивленными глазами, затем Сарил утер лицо рукавом. — Конечно, моя госпожа. — И, спотыкаясь, заторопился к хребту за башней. Кейда следил, как он удаляется, и нежелание верить увиденному боролось в нем с яростью.

— Что будут делать его люди, если он их бросит — как он об этом не думает? Как он думает, что станут делать другие владения, если обнаружится, что острова Чейзена может прибрать к рукам любой, кто пожелает? Страх перед волшебством мог заставить Сарила намочить штаны, но Редигал и Ритсем будут думать о черепаховом панцире и жемчугах — теперь, когда волшебники исчезли, и они в этом убедились. Не представляю себе, чтобы Улла Сафар согласился, чтобы о нем не вспомнили, да и разве Айдис и Сарем не потребуют вознаграждения за корабли и людей, которых они послали против дикарей? Они ведь присылали помощь, не так ли?

Оборачиваясь, чтобы найти подтверждение у жены, Кейда увидел, что Чейзен Сарил вернулся, сжимая в руках пучок травы, съежившийся и боязливый, с медленно катящимися по лицу слезами, теряющимися в бороде.

— Мы можем хотя бы поесть вместе. — Джанне проворно отгребла в сторону угли с белых двустворок и положила парочку раковин на травяную плетенку. — Осторожно, они горячие. — И вручила плетенку мужу. Он принял ее и сел, в бешенстве взирая на никчемного вождя Чейзенов.

Джанне уделила Сарилу кое-что из раковин.

— Посмотрим, что умного подскажет нам сытый желудок.

— У тебя есть вода? — отрывисто спросил Кейда.

Джанне передала ему тонко отделанную медную бутыль. Он отпил, и они приступили к трапезе в тяжелом и неловком молчании. Сарил заговорил первым.

— Джанне Дэйш, — начал было он. Но тут же остановился с неуверенным видом.

— Что? — требовательно спросил Кейда.

Сарил растерянно кривил лицо. Он неловко переминался, прижав одну ладонь к животу.

— Прости меня, — выдохнул он и заковылял прочь; вскоре его одолела страшная рвота.

Кейда, которому стало нехорошо, отбросил недоеденных моллюсков.

— Что…

— Оставь его, — мгновенно потребовала Джанне.

— Что? — Кейда непонимающе уставился на нее, прежде чем поглядеть на Сарила, который упал на колени, сотрясаемый неудержимыми приступами.

— Я сказала, оставь его, — ледяным голосом повторила его жена. Она раскрыла последнюю из своих двустворок и стала есть.

— Он болен, — возразил Кейда. — Ты…

— Он бесполезен, — огрызнулась Джанне с внезапной злобой. — Его трусость лишает его всяких прав на верность народа Чейзенов и богатство владения. Он снял с себя всякую ответственность и доказал, что совершенно не годится для правления. Нет вождя в южных пределах, который стал бы это отрицать.

— Он задыхается! — Кейда вскочил на ноги.

— Сядь! — Джанне встала и преградила ему путь с неумолимым лицом. — Его смерть будет всего лишь знаком, который подтвердит то, о чем все уже думали: что его кровь больше не нужна владению.

— И что тогда? — Кейда вытаращился на нее. — Мы будем стоять в стороне, пока Редигалы, Уллы и Ритсемы, а заодно и любой другой, кто пожелает, начнут войну за острова Чейзена? Или ты думаешь, что мы потребуем эти земли для Дэйшей и дойдем до нищеты, восстанавливая то, что уничтожили захватчики? Джанне, он не дышит!

— Дэйши не возьмут себе и на палец земель Чейзена. — Джанне не обращала внимания на ослабевающие движения Чейзена Сарила позади нее. — Все владение осквернено волшебством. Мы не намерены терпеть Чейзенов на наших островах, да еще и с той скверной, которая на них налипла, хоть на день дольше, чем придется. Они отправятся домой, все восстановят или умрут, вот что им остается.

— И все же нам не нужна война на южной границе. — Кейда поднял руку, чтобы оттолкнуть Джанне, в нем начал закипать гнев. — Он мог быть бесполезным вождем, но он единственный, который есть у Чейзенов!

— Это должен делать ты. Я имею в виду, править землями Чейзенов. — Джанне схватила руки мужа и удержала его на месте, вцепившись в него ногтями, когда он попытался освободиться.

— Что? — Он вздрогнул, не веря своим ушам.

— Ты должен править Чейзеном. — Она развернула его спиной к отчаянно корчащемуся Сарилу.

— Я Дэйш Кейда. — И он сплюнул.

— Это больше не так, — с ледяной жесткостью произнесла Джанне. — Дэйш Сиркет возглавляет владение, и весьма успешно. Он собрал силы и призвал союзников, чтобы изгнать захватчиков, и этим снискал уважение всех соседей.

— Потому что я нашел средство истребить чародеев, которые привели к нам захватчиков. — Кейда не мог понять, ошеломлен он или рассержен. — И такова награда — быть низложенным собственным сыном?

— Ты сам уступил ему власть, — бесстрастно возразила Джанне. — Он принял вместе с ней одну смуту и бедствия, которые оставил ему ты.

— Тебя послушать, так можно подумать, будто я его бросил, — яростно возразил Кейда. — Я отправился искать средство одолеть волшебство захватчиков, поставив под удар свою жизнь, и могу сказать тебе, что она была в опасности не раз. Я добыл средства и кинулся навстречу опасностям, которых ты и представить себе не можешь, чтобы избавить владение от чародеев. И так ты мне отплатила?

— Владение Чейзен скромно, но и у него есть богатство: черепаховый панцирь и жемчуг. Они не тронуты нечистыми руками захватчиков, насколько я слышала. У тебя будут люди, которые помогут все отстроить на нетронутой земле, — сухо произнесла Джанне. — Дети, рожденные для этого владения, конечно, будут чисты, а для остальных ты сможешь найти какие-то средства очищения.