Огонь с юга - МакКенна Джульет Энн - Страница 131

— Если можешь взять на себя Мотылька, я попытаюсь пристрелить нашего друга в зеленом венке.

Быстрый взгляд дал ему заметить, что Драконья Шкура теперь стал жуткой морской тварью со множеством удушающих щупалец, меж тем как чудовище Дева отрастило клешни, чтобы рвать противника.

Первый выстрел Кейды в увенчанного листвой колдуна вышел мимо, а вторым он пронзил перепуганного дикаря, ринувшегося вперед в самый неподходящий момент. Не отвлекаясь на поток проклятий, сорвавшихся у Ризалы, Кейда опустил лук и закрыл глаза перед новой попыткой. На этот раз широкий наконечник все же поразил человека в венке, вскользь, в бедро, разодрав плоть, но не задев глубоко.

Окажется ли этого достаточно?

— Я попала в Мотылька. — Голос Ризалы напрягся от муки. — Но мне ни за что не достать Кота.

— Мне тоже, — процедил Кейда сквозь зубы. — Как и Лапчатого.

Оба колдуна были окружены своими приспешниками, те плотно сомкнулись с копьями наготове, отгоняя тех, что рассеялись после смерти других колдунов, которые приближались, в отчаянии моля о защите.

Кейда вновь взглянул на борьбу, поглотившую Дева и Драконью Шкуру. Тварь в панцире отрастила колючки по всей спине и свернулась в шар, к которому не подступишься. Чудовище со щупальцами обратилось в покрытого крепкими пластинами змея, пытающегося своими могучими кольцами раздавить противника.

Кейда потянулся за чистой стрелой.

— Я попробую рассеять воинов вокруг Лапчатого. А ты попробуй его достать.

И стал пускать стрелу за стрелой. Толпа вокруг Лапчатого стала реже, воины валились, пораженные стрелами кто в брюхо, кто в грудь. Рядом с Кейдой Ризала выстрелила раз, другой и наконец поразила колдуна третьей бронебойной стрелой. Та угодила жертве в лицо, и скулы тут же залило густой кровью. Пробив череп насквозь, стрела глубоко вонзилась в прислужника, стоявшего сзади. Лапчатый исчез, как только рассеялась его свора.

— Они смотрят в нашу сторону, — мрачно заметила Ризала.

— Понятия не имею, как мы доберемся до Кота, — взъярился Кейда.

Ризала в испуге ахнула.

— Что с Девом?

Кейда поглядел и увидел, что кольца бронированного змея, не встречая сопротивления, ввергаются внутрь. Тварь в шипах исчезла.

— Вон он!

Кейда заметил Дева в нескольких шагах дальше по берегу, наполовину стоящего на коленях, наполовину упавшего, покрытого кровью. Змей мрачно светился всеми цветами радуги. Дев поднял руку. Бронированный змей изогнулся, и хвост его разделился на пучок малых змеев, каждый разинул пасть с жадными зубами. Разноцветное сияние потрескивало на грани каждой чешуйки. Дев поднялся на колени, упрямо подняв обе руки, разодранные и кровоточащие. Свет, испускаемый чудовищным змеем, разгорался все ярче и дошел до слепящей белизны. Чудовище начало трескаться, чешуйки отделялись от тела, обнажившаяся кожа засияла вихрями колдовского света. Чудовище замолотило хвостом из стороны в сторону, рассеивая пыль, кровь и чародейство, прорезая в земле большую борозду.

Кейда оторвал взгляд.

— Сколько у нас стрел на Кота?

— Около половины. — Ризала потерла лицо.

— Так или иначе, все почти кончилось, — и Кейда нахмурился. — Стреляем.

— В кого? — Девушка указала вниз по склону на кучку дикарей, разрывавших спутанные растения и карабкавшихся к их площадке.

— В Кота, — со злобой произнес Кейда. И потянулся за стрелами, не разбирая, какие из них смазаны снадобьем Шека Кула, а какие нет. Ризала тоже сделалась к этому безразлична. Кот находился на самом пределе дальности. Он спешил к воде, и тяжелые складки его пестрого плаща хлопали в воздухе. Недолет. Еще недолет. Одни стрелы просто входили в песок, другие ранили какого-нибудь обезумевшего воина.

Похоже, нам это не удастся.

Затем, вздрогнув, Кот рывком обернулся. И побежал по песку обратно, а плащ полетел за ним. Доверившись скорее чутью, нежели расчету, Кейда выпустил одну из последних своих стрел. Тетива Ризалы запела в его ушах. Обе стрелы с широкими наконечниками поразили одно и то же бедро, разодрав мышцы и сухожилия и расколов кость. Вопящий колдун рухнул с полуоторванной ногой и хлещущей потоком кровью. Умер он почти сразу.

— Кейда! — в тревоге вскричала девушка.

Кейда поглядел вниз и увидел, что упрямые дикари поднялись уже больше чем на половину склона. На дальнем берегу разрушенного рва Дев с усилием пытался встать на ноги, мучительно медленно, и кровь запятнала его лысину. Белый нимб, окружавший корчащегося змея, начал угасать. Рубиновый, сапфирный, изумрудный, янтарный свет темнел. Змей исчез. На его месте стоял колдун в шкуре дракона, кровь струилась по его ногам, ладони были воздеты, и цветное сияние волшебства вилось вокруг него.

Круг белого света сократился еще заметней. Цветные лучи внутри ударялись о непробиваемую преграду. С леденящими кровь воплями несколько дикарей метнулись к Деву, подняв копья. Одним-единственным мановением руки тот опрокинул их на песок, опалив алым пламенем. Шар белого света вокруг Драконьей Шкуры вобрал огонь, вспыхнул, точно молния в пору дождей, затем зашипел, исходя паром, и треснул, точно лопнувшее стекло. Чародейство Дева удержало чуждую силу, а затем с волшебство рухнуло, подняв вихрь, который ударил и по Кейде. Обрывки пропитанной кровью шкуры дракона и ошметки плоти рассеялись по всему пляжу. Тряся головой в тщетной попытке восстановить слух, Кейда закрыл глаза, чтобы те прояснились после ослепления, вызванного вспышкой.

— Где Дев? — Ризала искала чародея на дальнем берегу канавы.

— Не вижу. — И тут Кейда заметил нечто такое, что у него заледенела кровь. — Этот человек, колдун с ожерельем из зубов акулы.

Последний упущенный ими из виду колдун уже собрал вокруг себя дикарей. Повинуясь взмахам руки Акульего Зуба, небольшое войско построилось в ряд. Прочие дикари подхватывали уцелевшее оружие, а то и просто палки, готовые присоединиться.

— Он уходит! — ахнула Ризала.

Вопли снизу заглушили ее крик. Дикари, карабкавшиеся к ним по склону, становились все ближе.

— Нет. Если только я ему не помешаю. — Кейда отбросил в сторону лук и схватил свой тяжелый тесак для джунглей.

— А ну-ка…

Под деревьями лиллы уже сгущались сумерки, теплый воздух под листьями был стоячим и плотным. Кейда врубился в цепкие лианы лоджена, обильные побеги ягодных кустов не давали сделать ни шагу. Он слышал, как трещат ветви там, где продирается Ризала или приближающиеся к ним дикари. Он вытащил из ножен кинжал. Оплетенная шнуром рукоять пропиталась кровью, которой уже немало было на его ладони. Когда пала роса, возвещая о близости ночи, обильные запахи леса окружили двух людей.

Ризала ткнулась лбом в его спину.

— Куда мы идем?

— Акулий Зуб намерен податься в эту сторону. Если мы сможем двигаться достаточно быстро, то перережем ему путь. — Кейда хлестнул тесаком по кустарнику с новой решимостью, меж тем как крики и топот ног сзади указывали, что их преследователи приближаются.

Ризала почти наступала ему на пятки, неровно дыша и всхлипывая, а сам он бежал что было сил. Сердце колотилось, в груди горело. Споткнувшись на неверной тропе, он едва не упал, но устоял на ногах. Отрывистые приказы на неведомом языке то и дело перекрывали шум, с которым торопливые руки били по кустарнику. Сзади раздался новый крик, полный торжества и злорадного предвкушения. Дикари, что их преследовали, нашли тропу. Босые ноги гулко стучали по голой земле.

— Они нас вот-вот поймают!

Грубо зажав рот девушки и задев при этом ее губы рукоятью кинжала, Кейда отволок ее с тропы. Бросившись за ягодный куст, который обвивали лианы стриола, он подмял под себя замухрышку. Ее глаза, окаймленные белым, непонимающе смотрели ему в лицо, меж тем как дикари, преследовавшие их, с воем появились на тропе. Люди Акульего Зуба встретили неожиданное нападение грубыми возгласами и жестокими ударами. Преследователи вслепую, но яростно начали отбиваться и узнали своих далеко не сразу, лишь со временем поняв, что происходит.