Огонь с юга - МакКенна Джульет Энн - Страница 129

Видеть нас — это одно; им надо до нас добраться, а карабкаться сюда непросто. Мы можем растратить половину стрел, и все же сохранится надежда бежать, пока они нас не достали. Но куда подевались другие колдуны? Как мы выудим их из этой оравы? И бояться нам следует не просто копий. Если волшебник сможет увидеть нас, то, конечно, сумеет и убить.

Вспышка золотого света заставила его обеспокоенно посмотреть на Дева. Пыль летела над землей, искрясь, точно приливная волна, и клубясь, словно туман. Ястреб Йора двигался так, словно брел через болото; кольца Крылатого Змея замедляли свое кружение, точно погружаясь в патоку, а Зеркальная Птица билась, будто увязшая в грязи.

Ризала разинула рот, когда грозные видения стали рассыпаться. Ее крик пропал в вопле жуткого торжества, разнесшегося по толпе дикарей. Кейда наблюдал, затаив дыхание, как рассеявшиеся чары Дева втянулись в стену пламени, удержавшую вздымающуюся пыль. Пламя поднялось выше, неестественно малиновое, болезненно яркое, скрывшее Дева из виду. Пыль осела, цвет ее потускнел, она из солнечно-золотой стала темно-янтарной. Сияние медленно впиталось в землю. Стена вызванного Девом огня оставалась непроницаемой.

— Если он будет и впредь так возиться, нам не хватит света для стрельбы, — с тревогой пробормотал Кейда, бросая взгляд на запад.

— Взгляни! — воскликнула пораженная Ризала.

Твердая почва под ногами Дева обращалась в прах. Дикари, окружавшие северного колдуна, пятились все дальше. Те, кто оказался медлительней прочих, уже шатались, по колено засыпанные песком. Дальний от моря берег рва стал осыпаться, колья попадали, земля заструилась, наполняя ров. Нижний край огненного кольца Дева висел в воздухе без поддержки.

Пламя затихало, вот его осталось лишь по пояс колдуну, а вот и по колено, затем оно вовсе исчезло, явив чародея, стоящего в центре круга нетронутой земли. Руки Дева упирались в бедра, и весь он с головы до пят являл вызов и насмешку. Кейда напрягся.

Ящер поднял руки, и пыль взмыла в воздух со всех сторон вокруг Дева. Тот беспечно махнул рукой — и волна голубого света отогнала в сторону удушающее облако, затем прогнала его за канаву. Дикари поспешно отступили, пятясь, спотыкаясь, кашляя и закрывая ладонями глаза. Даже когда Ящер наклонился и начал что-то плести, судя по движениям рук, пучки огня один за другим подлетали все ближе к цели, прежде чем внезапно оказывались потушены.

В то же время Кейда услышал, как кричит колдун в плаще из перьев. Подавленное молчание охватило весь берег. Колдун в перьях зашагал по пляжу, взмахивая руками, его тяжелый плащ, переливающийся всеми цветами радуги, плотно облек его. Мощный гортанный рев вырвался у дикарей. Воздев оружие, они все как один ринулись на Дева.

Дев поднял руки — и все угрожавшие ему копья вспыхнули огнем. Рукояти дубин с каменными вкладышами раскололись на дымящиеся щепки, сами камни разбились на опасные осколки с острыми краями. Дикари отпрянули в смятении, чтобы скрыться в деревенских хижинах или за грудами добычи. Некоторые сжимали руками окровавленные головы, другие спотыкались или ползли, шаря руками, ничего не видя. Скверные раны на их руках и груди быстро чернели или вздувались плачущими волдырями.

Воины-дикари были не единственными, кого потрясло происходящее. Как только всякое оружие обратилось против своего владельца, Дев запустил пригоршней огня в Ящера. На этот раз дикарский волшебник чуть промедлил, и шар алого пламени обогнул плетение голубого света, которое выбросил Ящер, чтобы защититься. Колдовской огонь поразил дикаря в грудь. Тот закачался, отступая, вопя и пытаясь раздирать облепившее его колдовство. Огонь окружил его туловище, столь ослепительный, что больно было смотреть. Ящер откинул назад голову и возопил, пав на колени. Затем опрокинулся на спину и умер еще до того, Как успел коснуться земли. Пламя исчезло. Лицо под черепом ящерицы застыло в смертной муке. Ноги, похоже, остались нетронутыми. А выше пояса не осталось ничего, кроме нескольких темных узлов обугленных костей да вони горелого мяса, которую тут же подхватил ветерок.

Вопль ярости Пернатого Плаща поднялся над сдавленными стонами раненых дикарей и неистовой суетой среди тех, кто оказался со стороны моря от полной кольев канавы. Копье молнии слетело по дуге с безоблачного неба. Участок, на котором стоял Дев, взорвался с оглушительным треском. Кейда с Ризалой вскочили, невыразимо потрясенные.

— Он мертв? — прошептала девушка.

— Нет. — Кейда указал. — Вот он.

Хоть и трудно было поверить, а Дев стоял себе на порядочном расстоянии от опаленного песка.

Пернатый Плащ повел рукой, и новая молния пронзила воздух. Дев поднял раскрытую ладонь вверх и отвел молнию в сторону голубовато-белым разрядом своего волшебства.

Не могло быть молнии. Мы бы не увидели ее, если бы была. Такое случается слишком быстро.

Пернатый Плащ посылал в Дева копье за копьем нестерпимого света. Северный чародей отбивал их своими сияющими копьями, не менее яркими и трескучими. Осколки лазурного сияния ливнем сыпались на хижины и груды добычи. Пальмовые кровли начали лениво тлеть.

Ниоткуда, кружа и сапфирово лучась, поднялся ветер, собрался узким винтом и заплясал вдоль берега в сторону Дева. Северный колдун продолжал обмениваться ударами с Пернатым Плащом, казалось, не замечая, парящего, изгибающегося губительного смерча, подбирающегося к нему все ближе. Колдовской смерч потемнел от захваченного мусора, теперь он был дымно-синий, как небо в грозу. Тлеющие листья на ближайшей крыше вспыхнули настоящим пламенем, раздуваемые ветерками, которые затягивал синий вихрь. Взмыв, точно лесной кот, смерч раздвоился и окутал Дева воронкой зловещего туманного света.

— Куда он теперь делся? — вслух подумал Кейда.

На этот раз чародей не обнаружился нигде, когда вихрь остановился у осыпавшегося края рва. Он замедлил вращение. Волшебное свечение угасало, мусор посыпался во все стороны. Пернатый Плащ прокричал хриплый укор своим перепуганным приверженцам, скрывшимся среди хижин и куч добычи. Он сделал знак рукой, и кое-кто из них с неохотой потянулись к месту, где недавно стоял Дев.

Ризала вцепилась в руку Кейды.

— Драконья Шкура!

Колдун в кроваво-красном плаще вынырнул из тени дверного проема, где стоял, наблюдая за состязанием. Вой, словно испущенный сворой побитых псов, поднялся отовсюду, и дикари стали простираться перед ним, низко кланяясь, протягивая руки в мольбе. Драконья Шкура воззвал к Пернатому Плащу, нетерпеливо тряхнув головой. Тот повернулся для ответа, озадаченно разведя руками.

Смерч, о котором все забыли, медленно набирал скорость, бледно-синий свет пронизывал его винтовые потоки. Конус его стал шире и двинулся в сторону канавы. Те, кто скопились со стороны моря от нее, кинулись бежать, когда возродившийся смерч вырвал из земли колья и разметал их во всех направлениях.

Что бы ни говорил Драконья Шкура Пернатому Плащу с красноречивыми и раздраженными движениями рук, слова затерялись в общем гаме. Пернатый Плащ, крайне разъяренный, обратился лицом к блуждающему смерчу, властно воздев руки. Сапфировый свет пробил спираль, словно остатки глазури засверкали на роскошной вазе. Смерч заметался из стороны в сторону. Он словно сопротивлялся, вцепившись в края рва, затем медленно и неотвратимо начал приближаться по пляжу к Пернатому Плащу. Волшебство в недрах стихии разгоралось все ярче. Кейда почувствовал, как ощетинились волоски на его руках и загривке. Словно вот-вот готова была разразиться буря, способная затопить мир. Вращение спирали вновь замедлилось, она все меньше и меньше походила на что-либо, возможное в природе. Но по-прежнему ползла над песком, все заметней приближаясь к Пернатому Плащу.

Не сводя глаз со взбунтовавшейся воронки, тот улучил миг, чтобы одной рукой подать какой-то судорожный знак Драконьей Шкуре. В следующий миг вихрь захватил его и взмыл над самыми высокими деревьями на склоне, сужаясь, темнея до тусклого ляписа. Затем, вызвав у дикарей потрясение и заставив их сперва завопить в ужасе, а затем умолкнуть, смерч исчез. Тело Пернатого Плаща упало на землю, глухо стукнувшись о песок.