Огонь с юга - МакКенна Джульет Энн - Страница 109

— Я думал, что ты не мужчина для мужчин. — Дев дернулся всем телом, испытывая вес Кейды.

— Ты не отвлечешь меня болтовней! — Кейда плотнее приложил нож к обветренной коже на горле чародея.

— Значит, ты не хочешь отомстить дикарям? — Колкая насмешка Ризалы побудила обоих мужчин повернуть головы. Она покачала головой, глядя на Дева. — Ты не хочешь заставить того колдуна в плаще из шкуры дракона заплатить за оскорбление? За посланные им щупальца, которые так больно отхлестали тебя по заднице и попытались оторвать тебе руки-ноги?

— Месть не так уж много стоит, — с натугой прохрипел Дев. — Я хочу чего-то, что можно продавать за хорошую цену.

— Жемчуг? Черепашьи панцири? — Кейда пожал плечами. — Что в этом смешного?

Дев облизал угол рта, где порез от ножа отозвался болью на этот внезапный смех.

— Эти колдуны на юге не больно высоко ставят жемчуг и черепаховый панцирь. Им нужны камни крупнее и лучше. И предпочтительно те, что служат талисманами.

— Это те, что были в ларце? — спросила Ризала.

— Ты не единственная, за кем я следил. — Дев скользнул по ней хитрым взглядом.

— Зачем им камни-талисманы? — спросил Кейда.

— Как много вопросов! — Все еще пригвожденный к полу, Дев, тем не менее, попытался передернуть плечами. — У каждого ответа есть цена. Ты должен это знать, прорицатель.

Кейда поглядел на волшебника с нескрываемым презрением.

— Если тебе заплатят, и хорошо заплатят, жемчугом и камнями, а заодно и твоей никчемной жизнью, ты поможешь нам?

— Чем мне может заплатить нищий прорицатель, пусть даже вместе с оборванной девчонкой-сочинительницей? — с презрением изрек Дев.

Скажи ему, кто ты и положись на его милость. Разве есть иной путь добиться его помощи? Разве это не ставка в игре, которая так или иначе подтверждает твою правоту?

Кровь забилась в его горле. Кейда постарался, чтобы его голос звучал как можно спокойней.

— Я могу вознаградить тебя куда щедрей, чем ты мог бы себе представить, глупый варвар. Я Дэйш Кейда, правитель этой земли.

— А я император Тормалина, — почти не дыша, поддел его Дев.

— Разве у тебя нет волшебства, чтобы понять, что он говорит правду? — Ризала была неподдельно изумлена.

— У вашего племени бытуют совершенно нелепые представления о том, что может волшебство. — Дев покачал головой, насколько был в состоянии это сделать. — Докажи.

— Кто еще, если не владыка мог бы владеть тайной разоружения волшебников? — Кейда улыбнулся, скрывая показной уверенностью свое глубокое недоверие к тому, что делает. — Кто еще, кроме вождя Дэйша, отважился бы обратиться к колдуну, чтобы побороть волшебство, угрожающее его народу? Почему бы еще я мог согласиться вручить тебе ценный дар знания о том, кто я есть на самом деле, если бы не пытался добиться сотрудничества с тобой?

— А почему все другие думают, что вождь Дэйш мертв? — через силу ухмыльнулся Дев, елозя ногами по мокрым доскам в поисках опоры. Кейда навалился на него еще сильнее.

— Ты что, думаешь, я мог пуститься в такой путь, когда все глаза устремлены на меня, а все языки обсуждают, что же я еще могу замышлять?

Дев сощурил глаза.

— Я не думаю, что многие из вождей были бы очень довольны, если бы узнали, что ты делаешь сейчас.

— Лучше подумай, чем я тебе заплачу, чтобы ты не раскрывал рта насчет того, как именно мы изгоним этих проклятых чародеев с Юга, — холодно осадил его Кейда.

— Так ты поможешь нам? — спросила Ризала.

— Я подумаю. — Дев на миг закрыл глаза. — Если только ты не раздавишь меня до смерти.

— Я тебя отпущу, если дашь слово больше не драться. — Собственные ноги молили Кейду скорее встать.

— Мое слово? — съехидничал Дев. К нему явно возвращалась бодрость духа. — Слово нечестивого, коварного и развратного чародея?

— Чародея, который пока что лишен силы. — Кейда не мигая поглядел на него сверху. — Чародея, которого я могу передать любому числу вождей, а они будут лишь счастливы живьем спустить с него шкуру.

— Ты уже приступил к делу, ублюдок. — Дыхание Дева с шипением вышло сквозь зубы. — Вряд ли я буду тебе шибко полезен, если умру от заражения крови.

— Дай мне слово. — Кейда опять навалился на него своей тяжестью. — Если ты его сдержишь, это само по себе будет стоить некоторой платы.

— Покажи, что мы заблуждаемся насчет волшебников, мы, тупые альдабрешцы, — добавила Ризала с явным недоверием.

— Клянусь всем, что свято… — Дев замолк, переводя дыхание. — Огнем, что горит в самых моих костях, клянусь, что помогу вам побороть захватчиков и их чародеев до тех пор, пока вы мне станете платить всем, чем можете. А выдадите меня… — Он помедлил и пронзил яростным взглядом Кейду. — Тогда я расплавлю плоть на ваших костях колдовским огнем, который запятнает эти острова на полный круг оборота небес.

Кейда встал, пытаясь скрыть дрожь, в которую повергли его эти слова.

— Принимаю эту клятву. — Он умолк ненадолго, удерживая Дева одним коленом, и перерезал шнур с ключами у пояса лысого колдуна. — Я пока что заберу это, чтобы иметь залог твоей честности.

Дев со стоном перекатился на живот. Спина его рубахи была измазана кровью и блестела от осколков битого стекла.

— Что ты сделал? Одурманил меня? Я не чувствую действия зелий, но не могу даже сколько-нибудь прикоснуться к стихиям.

— Это моя тайна, — коротко ответил Кейда, сел на сундук и передернулся, доставая впившееся в голень стекло. — Ризала, не можешь принести вина, чтобы промыть нам всем раны? И что-нибудь, чем можно здесь подмести.

— Лучше белого бренди, — буркнул Дев. — В корзине с голубым ивовым ободком.

Когда Ризала вернулась с небольшой черной бутылью и облезлым веником в окровавленных руках, Дев сидел и стягивал с себя рубаху.

— Посмотрим, сможешь ли ты убрать после того, как здесь намусорил твой новый любовник.

Она не потрудилась ответить, а просто вручила бутыль Кейде, прежде чем сесть и начать вытаскивать осколки из кожи Дева.

— Больно-то как, вот дерьмо! — Дев выхватил бренди у Кейды и отхлебнул из нее долгим глотком. Ризала забрала у него бутыль и стала промывать раны.

— Экая ты неумеха, девонька, — заметил Дев.

— Найди получше, — без малейшего сочувствия отрезала она, отрывая полосу от его пришедшей в негодность рубахи, чтобы стереть кровь.

— Я утром сойду на берег. — Кейда закончил сметать битое стекло в кучу и принялся с воодушевлением врачевать свои раны смоченным в бренди обрывком ткани. — Поищу средства для припарок нам всем.

— Вот это — единственное лечение, которое мне нужно. — Дев вновь завладел бутылью и сверкнул глазами на Кейду. — Убирайся и дай мне поспать.

Кейда на негнущихся ногах прошел к двери в трюм и отпер его.

— Спи себе, — пробурчал он, а сам направился во тьму, собирать промокшие пожитки.

— Можешь взять свой гамак, — нежно проворковала Ризала.

— Спасибо за напоминание. Я все-таки владелец этого кораблика, девонька. — Дев, тем не менее, снял гамак с крюков и оттащил узел из парусины и одеял в темноту. Он шумно захлопнул за собой дверь, после чего Кейда запер ее.

— Дай-ка мне ключи! — сказала девушка.

Кейда бросил связку ключей. Ризала ловко поймала ее в воздухе и отперла большой сундук, откуда вытащила гамаки и одеяла.

Закрепив свой гамак на крюках, торчащих из поддерживающих палубу вертикальных стоек, Кейда вновь повернулся к девушке.

— Как ты думаешь, может ли он видеть в темноте?

— Какая разница? — Ризала пожала плечами, закрепляя на крюках свой гамак. — Мне вот интересно, слышит ли он нас?

— Смотря сколько этого белого пойла он глотнул. — Кейда помог ей завершить натягивание гамака.

— И когда к нему вернется его сила? — спросила девушка совсем тихо, одновременно подавая ему одеяло. Кейда взял его, приятно удивленный тем, что одеяло пахнет травами и ничуть не отсырело.

— Тоже не знаю, — негромко ответил он.

— Что ты с ним сделал? — Ризала придвинулась ближе, ее голос упал до шепота.