Черный призрак - Лосев Владимир - Страница 87

— Как-то не хочется, страшный ты очень.

— Тогда к чему глупые вопросы? — Существо широко зевнуло, показав огромный темный язык. — Может, просто подождешь, пока я обойду стену, и тогда мы насладимся беседой, как два разумных существа, глядя друг другу в глаза?

— Ты меня не сожрешь?

— Это серьезный вопрос, на который не могу ответить без обсуждения. Так я иду?

Эта скотина надо мной явно издевалась.

— Оставайся на месте, я еще не готов к такому близкому общению, — выдавил я из себя, мучительно раздумывая над тем, что мне делать. Убежать не получится, а стоять и разговаривать с огромным зверем, покрытым костяной броней, явное сумасшествие. — И вообще для близкого общения предпочитаю противоположный пол.

— Молодец! Неглуп и смел. Хорошая шутка перед смертью.

— У меня есть предложение: ты отпускаешь меня, я иду своей дорогой, а ты своей…

— Увы, такое предложение принять не могу: есть хочется, а свежее мясо здесь достается нечасто. Есть еще предложения?

— Я делаю вид, что никогда сюда не заходил, и спокойно ухожу, а потом приведу тебе целое стадо таких же вкусных существ, как я.

Попытка обмана — а вдруг получится?

— А… — Существо снова протяжно зевнуло. — Глупо верить первому встречному. К тому же — лучше кусок мяса в зубах, чем жирная туша вдалеке…

— Твоя позиция понятна. — Я сел рядом со щелью, естественно, так, чтобы меня не достала когтистая лапа. — Чем же ты тут питался до моего прихода?

— Есть тут один лужок, травка растет, невкусная, зато много, ну и, конечно, периодически появляются любители острых ощущений, желающие пройти лабиринт. Я здесь живу давно… очень давно…

— А почему не уходишь? — вздохнул я, чувствуя себя человеком с окончательно поехавшей крышей. Разговаривать с монстром о жизни и погоде — это точно ненормально. Правда, начиная с прихода к Ваське я вообще ничего не делал разумного. Не стоило сюда ехать. — Тебя что-то здесь держит?

— Проход к моему дому закрыт, как и весь лабиринт.

— Как это произошло?

— Я не знаю, прошло много лет с тех пор, как закрылись все пути. Мне не повезло в том, что оказался внутри.

— Так, может, это из-за тебя все произошло?

— Если бы из-за меня… — Зверь прорычал что-то раздраженно, а потом вдруг взвыл тонко и печально, что, впрочем, не мешало ему при этом мысленно сказать: — Тогда я бы давно ушел в свой мир…

— Почему пути закрылись?

— Не знаю…

У меня в голове стала созревать одна не очень правильная мысль.

— Слушай, а ты бы мог меня какое-то время не трогать? В смысле, не бросаться на меня и не пытаться съесть?

— Мог бы, но не очень долго, — ответил зверь и взвыл дико и громко. — А зачем?

Мне мешал этот вой, он что-то бередил во мне, вызывал какие-то неприятные воспоминания, возможно, в моем подсознании отзывалась память первобытных предков.

— Есть одна мысль…

— Скажи, а как тебе такой вариант: я соглашаюсь, а потом передумываю?

— Мне не нравится. Выслушай меня, пожалуйста…

— А что я делаю так долго? Если бы мог тебя съесть, то давно съел бы, а так приходится слушать. Впрочем, твоя болтовня мне нисколько не мешает обдумывать варианты, как тебя поймать.

— Как ты здесь оказался?

— Могу рассказать. — Зверь снова взвыл — долго и протяжно, столько в этом вое было тоски, что мне опять стало не по себе. — У покойников свои преимущества, некоторые их просьбы можно исполнить.

— Рассказывай…

Я мучительно думал над тем, как выйти живым из этой ситуации. Пусть она мне казалась абсурдной и абсолютно нереальной галлюцинацией, но даже в этом случае можно не проснуться, а умереть в долгом бесконечном кошмаре.

— Я — воин и рожден для битв с существами, подобными тебе, поэтому ты умрешь.

— Красиво сказано, — пробормотал я иронично и очень тихо, но существо услышало, да и не могло быть иначе: оно же слышало не мой голос, а мои мысли. — Очень грозное заявление.

— Так и будет! — Громкий предостерегающий рык. — Ты умрешь!

— Верю. Итак, тебя вырастили для того, чтобы ты убивал разумных существ, подобных мне. Так?

— Когда-то мы пошли могучей армией на соседнюю планету, чтобы покорить ее, тогда там жило немало существ, похожих на тебя.

В голове моей что-то щелкнуло и встало на место. Кажется, я начал понимать…

— И что произошло дальше?

— Вторжение прошло успешно, меня и еще троих оставили охранять проход, чтобы враги не могли воспользоваться им для бегства. И тут случилась беда. Существа, похожие на тебя, неожиданно напали на нас. Троих моих воинов убили, а меня ранили. Пока я зализывал рану и останавливал кровь, они проникли в лабиринт. Разъяренный, пылающий местью, я бросился за ними. Мне удалось догнать только одного, его оставили прикрывать отход остальных. По древнему обычаю, когда встречаются в единоборстве два воина, они должны назвать свои имена, этот назвал себя Осирисом.

«Вот и разгадка, — грустно подумал я. — Не были египетские боги предателями, а Осирис вообще показал себя героем…»

— Схватка оказалась тяжелой, воин несколько раз успел ранить меня копьем, пока я сумел к нему приблизиться. Он оказался быстрее и подсек мне ноги, прежде чем я успел выбить из его рук оружие. Но когда я попытался встать, чтобы разорвать его на части, он ударил меня чем-то тяжелым по голове. Я потерял сознание, а он убежал. Вот и все…

— Как все? — не понял я. — Что было дальше?

— Ничего. — Зверь снова жалобно взвыл. — Когда очнулся, все стало таким, как сейчас. Межзвездные пути закрылись, а я стал узником лабиринта. С тех пор прошло много времени, но ничего не меняется. Изредка кто-нибудь пытается пройти сюда через порталы, они иногда открываются, но, как правило, гибнет смельчак довольно быстро.

— Почему?

— Потому что другие проходы закрыты. Можно прожить целую жизнь, так и не дождавшись, когда портал откроется вновь. Мне не удалось никуда уйти, хоть и пытался.

Я задумался. История стала понятной, но не до конца. Во время схватки Осириса с этим опасным зверем что-то произошло. Возможно, сам лабиринт изменился из-за того, что в нем пролилась кровь, а может, во время боя эти двое что-то повредили в его устройстве.

Так или иначе, это каменное строение перестало пропускать кого-либо к звездам. Этот зверь находится здесь больше десяти тысяч лет, но не смог найти выход. Значит, можно и не пытаться. Пора возвращаться обратно, только нужно придумать, как обмануть зверя, а палочка-выручалочка у меня одна — мудрейшая черепаха Наибу. Пусть она существует только в моей голове, но ее советы мне отлично помогают…

Я прокашлялся.

— Если мне удастся найти выход для нас обоих, ты меня отпустишь?

— Если поможешь мне вернуться домой, то я оставлю тебя в живых.

— Тогда давай договариваться.

— О чем?

— Ты дашь мне возможность что-то придумать и не будешь пытаться меня съесть.

— Как много времени тебе потребуется для этого? Если судить по твоим простейшим реакциям, это составит целую вечность.

— Тебе-то какая разница? — неожиданно обиделся я. — Просидел здесь двенадцать тысяч лет, просидишь еще столько же!

— Не хотелось бы так долго.

— Тогда начнем прямо сейчас…

— Хорошо. — Зверь опять взвыл. Похоже, от одиночества это у него стало привычной реакцией. От долгого пронзительного воя у меня внутри все начинало дрожать от страха. — И все-таки о чем ты собираешься думать? Я не против, просто за тысячи лет передумал многое, но так и не нашел выхода.

— Если честно, я не собираюсь думать, а просто хочу побеседовать с одним мудрым существом.

— И с кем ты хочешь говорить?

— В одном из миров существуют разумные черепахи…

— Я знаю. — Зверь заинтересованно повернулся ко мне и перестал наконец выть. — Для них будущее — открытая книга.

— Именно так!

— Раньше, когда лабиринт был открыт, мой народ частенько ходил к ним, чтобы узнать, что нас ждет. Черепахи предостерегали от этой войны, но мои вожди их не послушали.