Бритва Оккама - Левенбрюк Анри - Страница 37

Дрожащими от волнения пальцами он вынул из кармана свою старую ручку, взял лист бумаги и, применяя систему, которую ему наконец удалось понять, принялся расшифровывать послание, скрытое на страницах Виллара.

Одну за другой он переводил пары букв в верхней части страниц. Зашифрованную фразу, состоявшую из восемнадцати букв. Двух квадратиков не хватало, поэтому всех букв он еще не знал. Но, возможно, этого хватит, чтобы получить общее представление. Хотя бы самое общее. И он продолжал записывать то, что ему удавалось разобрать. Перепроверил все несколько раз, стараясь убедиться, что нигде не ошибся.

Закончив работу, он взглянул на написанное и попытался проникнуть в смысл восемнадцати букв, шесть из которых пока оставались скрытыми. «_GLIS_C_NT_E_U_ECE». Старик снова стал записывать буквы, пробуя разные сочетания, пытаясь составлять из них слова, анаграммы. И вдруг на его лице промелькнула улыбка.

Внезапно его озарило. Разделив восемнадцать букв на три слова, он получил «_GLIS_/C_ NT_E/_U_ECE». Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заполнить пробелы. EGLISE CENTRE LUTECE.[19]

Альбер Крон расхохотался. Это же очевидно! Может быть, он торопится, но что-то подсказывало ему, что он не ошибся. Ведь его гипотеза выглядела более чем вероятной. Церковь в центре Лютеции — это, разумеется, собор Парижской Богоматери. Исходная точка столицы, место, полное тайн. А подземелья собора и его древние усыпальницы вполне могли оказаться тем, что они ищут. Пожалуй, это было идеальное место.

Подземелья собора. Теперь осталось только выяснить, что они ищут.

С горящими торжеством глазами Альбер Крон убрал листки в черную папку, собираясь присоединиться к своим гостям. Но прежде надо позвонить Вэлдону.

Он снял трубку и набрал номер, который помнил наизусть. Вэлдон ответил после третьего звонка:

— У вас есть новости, месье Крон?

— Четвертый квадрат у нас.

— Это что-то дает?

— Пока трудно сказать.

— Правда? Ни одной зацепки?

— Ничего определенного.

— Ладно. Перезвоните, когда получите пятый.

Этнолог повесил трубку. Он не торопился раскрывать свои карты. Вэлдон из тех, с кем надо держать ухо востро.

45

— Я же тебе говорила, что с этой бабой не все чисто!

Ари, развалившись на диване у Лолы, задумчиво крутил на столе бокал с виски. То, что Мона Сафран пришла на лекцию Альбера Крона, было новым доказательством ее вины, которое он не мог игнорировать. И все-таки ему не верилось, что эта женщина — убийца. Но то, что она как-то причастна к этому делу, уже не вызывало сомнений.

— Кое-что не сходится, — пробормотал он. — Почему тогда она в первый же день назвала свое настоящее имя и оставила номер телефона?

— Ну что ты за человек, Ари! Зачем выдумывать что-то невообразимое, когда все доказательства налицо! Ты мне все уши прожужжал со своей бритвой Оккама, отчего же на этот раз ты сам не хочешь ее применить? А ведь это и есть самое простое объяснение! Убийца — женщина. Мона Сафран женщина. Она была знакома с Полем Казо. Между ней и Вилларом из Онкура существует по крайней мере топографическая связь. Когда ты ее обвиняешь, она бросает трубку, и — какое совпадение! — приходит на лекцию типа, чей номер был в мобильном человека, который на тебя напал! Какого черта тебе еще нужно? Да ты же сам вечно твердишь: «Искать самое простое объяснение и не множить сущности сверх необходимого».

— Может, ты и права, но кое-что не сходится, — повторил аналитик, играя с бокалом.

— Опять ты за свое, Ари! Просто эта баба тебе приглянулась, вот что не сходится, черт побери!

Лола встала и ушла на кухню, сказав, что надо приготовить ужин. На самом деле ей хотелось побыть одной, без него.

Допивая виски, Маккензи почувствовал, как в кармане вибрирует мобильный. Увидев имя на дисплее, он подумал, что это сон. Мона Сафран. Совпадение было более чем странным.

— Ари?

— Да.

Пауза.

— Я… Мне надо встретиться с вами как можно скорее.

— Отлично, мне тоже, — сухо бросил он.

В ту же секунду в комнату вошла Лола. Она смерила взглядом Ари и по его лицу и голосу догадалась, с кем он говорит. Откинувшись на спинку кресла, она уставилась ему прямо в глаза.

— Вы можете приехать сегодня вечером? — спросила Мона Сафран.

— Куда? К вам в Воселль?

— Нет. Это ненадежное место. У меня есть дом неподалеку отсюда, в Онкуре. Я буду ждать вас там.

— Вы шутите?

— Ничуть. Мне нужно увидеться с вами как можно скорее. Васильковая тропа. Там только один дом, в самом конце.

И, ничего не добавив, она отсоединилась.

Пораженный Ари уставился на телефон.

— Надеюсь, ты туда не поедешь? — взорвалась Лола, слышавшая весь разговор.

Ари не ответил. Он пытался осмыслить происходящее. Этот звонок был более чем неожиданным, и он не знал, что ему предпринять. Ари не нравилась мысль, что сегодня эта женщина правит бал. Он бы предпочел, чтобы инициатива исходила от него и он сам бы выбрал время и место. Маккензи не мог избавиться от ощущения, что с первого же дня он был лишь пешкой в чужой игре, и это его страшно раздражало.

— Ари, — снова заговорила Лола, нервничая все сильнее, — скажи, что ты туда не поедешь!

— У меня нет выбора.

— Совсем сдурел? Хочешь, чтобы тебя прикончили?

Ари положил телефон на низкий столик и обхватил голову руками. Он прекрасно понимал, что имеет в виду Лола. Мольба Моны Сафран о помощи сильно смахивала на ловушку. Тем не менее… Он должен знать. Он боялся что-то упустить, боялся не услышать то, что могла рассказать ему эта женщина, раз уж она надумала заговорить.

В конце концов он решительно направился в прихожую. Лола схватила его за руку и взглянула ему прямо в глаза.

— Нет, Ари. Ты туда не поедешь. Сожалею, но на этот раз с меня хватит! Пошлем к ней полицию, и довольно! Ты просто смешон, когда пытаешься делать все в одиночку.

— Будет, Лола, все в порядке. Я в состоянии сам о себе позаботиться.

— Нет, погоди!

Ари осторожно высвободил руку, дошел до прихожей и надел плащ.

— Лола, спасибо, что ты за меня беспокоишься, но позволь мне делать мою работу, идет?

Она не сводила с него глаз. Ну почему он такой упрямый? Но она знала: раз он что-то решил, его не удержишь. И это ее ужасало.

Ари закрепил кобуру на поясе и медленно приблизился к ней.

— Не тревожься из-за меня, детка, — сказал он, кладя руку ей на плечо.

Он наклонился, чтобы ее поцеловать. Потрясенная Лола не отстранилась. Ари приник губами к ее губам, прижал девушку к себе, потом отодвинулся и погладил по щеке.

У Лолы перехватило дыхание. Она молча смотрела, как он выходит из квартиры.

Пятая часть

Животные

46

В тот вечер весь север страны устлал толстый и плотный снежный покров. От Парижа до Онкура не меньше двух часов езды, и «MG-B» Ари, преодолев длинный извилистый путь по холмистой местности, въехала в городок в самом центре Камбрези около 22 часов. Он надеялся, что на этот раз двигатель выдержит. Автомеханик поклялся ему, что машина теперь как новенькая и пробежит еще тысячи километров.

Необычно широкие для такого городишки улицы были погружены во тьму и завалены снегом. Все более тесный ряд домов со строгими фасадами кое-где прерывали сельскохозяйственные постройки. В центре Онкура над крышами возвышалась удивительная угловатая церковь, возведенная, как и остальные здания, из красного кирпича и белого камня. Слева от церкви к мэрии примыкал дом с витриной, где вперемежку были выставлены старинные книги и деревянные инструменты. На фронтоне красовалась табличка: «Дом Виллара из Онкура». Подальше стоял памятник, воздвигнутый в честь этого деятеля XIII века, прославившего коммуну. Даже школа носила его имя.