Куртизанка - Кэррол Сьюзен - Страница 108

«Реми скоро проснется, и ты ему будешь нужна». Габриэль опустилась на колени подле кровати, уткнулась в одеяло и стала молиться, чтобы Арианн оказалась права.

Габриэль понятия не имела, сколько времени она простояла на коленях. Усталость дала о себе знать, и ее сморил сон. Она проснулась от ощущения, будто что-то коснулось ее волос. Ее сердце судорожно затрепетало, когда она поняла, что это Реми гладит ее по голове. Она выпрямилась и встретилась с его улыбающимся взглядом. Он все еще выглядел очень измученным, но в лице появились краски, и глаза прояснились.

– Реми! – Она вскочила на ноги. – Ты… ты проснулся. Как ты себя чувствуешь? Тебе больно? Ты чего-нибудь хочешь? Воды или, может, немного коньяка? Или… или хочешь, я налью тебе еще того снадобья, что приготовила Арианн?

В своем рвении она бросилась бы из комнаты, если бы Реми не сел и не удержал ее. Но он поплатился за свою прыть сильной болью. Габриэль тут же присела у кровати.

– Ну, зачем ты? – ругала она его, укладывая назад на подушку. – Лежи смирно.

– Ладно. Только… только ты не уходи, – проскрипел он. – Мне ничего не нужно сейчас, кроме…

– Кроме?..

Реми взял ее за руку и сжал так крепко, словно боялся, что стоит ему отпустить Габриэль, как она исчезнет прямо у него на глазах. Он изучал ее из-под ресниц, и она почувствовала себя ужасно неловко, стесняясь своего замызганного платья и спутанных волос. Было, наверное, глупо волноваться о своей внешности в такой момент, но слишком долго она считала, что красота была ее единственным даром.

– Должно быть, я напоминаю сейчас настоящую ведьму, – смущенно улыбнулась она.

– Да, немного усталую ведьму, – прошептал Реми. – Тебе следовало отдохнуть, а не сидеть подле меня всю ночь. Но я эгоистичный негодяй. Я так рад, что ты была здесь.

– Ты знал, что это была я? Я думала, ты принимал меня за Арианн.

– Я же знаю твои руки, Габриэль.

– Вот как. А я… я не была уверена. – От его слов у нее потеплело на душе. – Мне казалось, ты в полубреду. И я боялась, что ты снова погрузишься в один из своих кошмаров.

– Так оно и случилось бы, если бы не ты. Я видел твое лицо, озаряемое свечой. У тебя всегда получалось не подпускать ко мне кошмары.

– А мне думалось, что, наоборот, я стала для тебя кошмаром, – призналась она. – Реми, пожалуйста, поверь. Я так сожалею о каждом…

– Тихо, – скомандовал он, прервав ее нежным пожатием руки. – Об этом больше ни слова. Я ничуть не меньше тебя виноват в нашем ужасном расставании. У меня жуткий характер, и я легко прихожу в бешенство. Я это знал всегда. Но никогда не понимал, какой я твердолобый и как мучаю этим других. Не понимал, пока Волк любезно не указал мне на это.

– Дерзкий мальчишка, – возмутилась Габриэль. – Мартин не смел этого говорить.

– Еще как смел. Мальчишка не раз доказал мне свою дружбу. Он оказался самым верным другом в моей жизни. После тебя.

За свою жизнь Габриэль выслушивала много комплиментов, но никогда они не трогали ее так глубоко, как простые слова Реми. Он крепче сжал ее руку в своей.

– Но я до конца не осознавал, каким мерзким негодяем был, пока не ворвался в гостиницу и ты, увидев меня, не заплакала, не веря своим глазам.

– Там было столько дыма, Реми. Дым разъедал мне глаза.

– Ну да, разъедал, но не в дыме же дело. Я никогда не забуду, как ты закричала: «Ты пришел за мной»! Словно уже не верила, что я за тобой вообще вернусь. Решила, что я действительно откажусь от тебя ради Наварры.

– Нет, все не совсем так, Реми. – Габриэль наклонилась вперед, осмелившись наконец прикоснуться к нему. Она осторожно погладила озабоченную складку на его лбу. – Я никогда не сомневалась, что ты вернешься за мной. Ты поклялся мне, а ты всегда держишь свое слово, но… – она задумалась и робко продолжила: —…дни шли, и я не знала, где ты, и начала немного волноваться.

– Я пытался отыскать ту злую женщину.

– Знаю. Мне сказала Арианн. Взгляд Реми потемнел от переживаний.

– Надо было не просто вызволить тебя оттуда. Я хотел найти возможность снять с тебя обвинения, чтобы тебе не пришлось всю жизнь убегать от охотников на ведьм.

– Это почти неизбежно, если вспомнить о моем происхождении и обо мне самой, – устало засмеялась Габриэль. – Для меня это не так уж и важно, но мне неприятно, что и ты оказался замешанным в это. – Она сделала глубокий вздох, словно набираясь решимости. – И если ты сумеешь как-то откреститься от связи со мной, я хочу, чтобы ты так и сделал.

Реми нахмурился и начал ей возражать, но Габриэль прикрыла ему рот рукой.

– Нет, Реми. Послушай меня. Я понимаю, как ты расстроился из-за необходимости отложить побег Наварры. Боюсь, я всегда дико ревновала тебя к твоей преданности ему. Но твое чувство долга и твоя честь… Понимаешь, я, наверное, и не любила бы тебя так сильно, если бы ты был другим. Я не хочу изменять тебя.

Реми поцеловал кончики ее пальцев и отодвинул руку от своего рта.

– Думаю, Наварра первым поймет меня. Мой любвеобильный юный король не лишен мудрости, и это придает мне надежды. Как-то он сказал мне, что для мужчины нет ничего превыше долга перед женщиной, которую он любит. – Реми посмотрел на Габриэль с тем глубоко серьезным выражением, которое так давно завоевало ее сердце. – Но ты не мой долг, Габриэль. Ты моя любовь, моя жизнь, моя душа.

Сердце Габриэль переполняли эмоции, ее глаза наполнились слезами, угрожавшими вот-вот пролиться. Она попыталась наклониться, чтобы прикоснуться губами к его губам, но Реми остановил ее.

– Нет, подожди. Мне надо еще кое-то сделать.

Он поморщился и попытался сесть, собираясь встать с кровати, как будто всерьез думал, что она позволит ему это. Когда она непреклонно велела ему лежать смирно, он сердито вздохнул и послушался.

– Ладно, только тогда тебе придется помочь мне. Ты знаешь, где мои вещи? Моя седельная сумка?

– Все сложено в том углу.

– Отлично. – Он вздохнул еще раз. – Открой седельную сумку. Открыла? Тогда поищи там маленький кожаный кошелек.

Габриэль сделала, как он велел, и возвратилась к кровати с совершенно невесомым кошельком в руке. Реми больно было двигать раненой рукой, а развязать кошелек одной рукой ему не удалось. Пришлось отдать его Габриэль. Она вытряхнула содержимое на ладонь. Золотое кольцо.

– Это обручальное кольцо, – хриплым голосом объяснил он. – Посреди всего этого безумия у меня не хватило времени должным образом подойти к вопросу, и… и это лучшее из того, что я мог себе позволить.

Слезы хлынули из глаз Габриэль.

– Реми… – только и сумела она прошептать.

– Ты обвинила меня, что я всего лишь выполнял приказ короля. Понимаешь, я не мог допустить, чтобы ты всю оставшуюся жизнь думала так, поэтому решил сделать тебе предложение по всем правилам. Мне следует встать перед тобой на колено.

– И думать не смей об этом, – возразила Габриэль.

– Ладно. – Реми согласился с опечаленной улыбкой и взял ее за руку. – Придется так. Габриэль Шене, окажите мне честь…

– Да!

– Позволь же мне хоть договорить, – прорычал Реми. – Окажите мне честь стать моей женой, позвольте мне любить вас, заботиться о вас и защищать вас до конца наших дней.

– Да, да, – прошептала Габриэль. – И я буду любить и беречь тебя. – Ее рука дрожала, когда Реми взял кольцо с ее ладони и надел ей на палец.

Ее волосы хлынули на его лицо золотым ливнем, когда она нагнулась к нему, чтобы осторожно прикоснуться к его губам. Но Бич выдержал. Не обращая внимания на боль от раны, обнял ее за шею и притянул к себе, скрепив их помолвку пламенным поцелуем.