ЗВЕЗДА КОЗОДОЯ - Кэндзи Миядзава - Страница 50

Будори положил трубку и навострил уши. Казалось, облачное море перешептывается. Будори внимательно слушал. Это доносились отголоски грома. Он выключил прибор. Море облаков, освещенное теперь только лунным светом, медленно потекло на север. Будори, закутавшись в одеяло, заснул крепким сном.

Осень

Отчасти благодаря дождям, урожай этого года выдался такой обильный, какого не было последние десять лет, за что Управление по вулканической деятельности получило со всех концов области письма с благодарностями и со словами поддержки. В первый раз Будори осознал, ради чего он живет.

Однако как-то раз, возвращаясь с вулкана Татина, Будори зашел в маленькую деревеньку, расположенную посреди заливных полей, с которых уже сняли урожай. Было около полудня. Будори, решив купить хлеба, зашел в магазинчик, торговавший всякой мелочью и сладостями, и спросил:

— Нет ли у вас хлеба?

В магазинчике сидели трое босых мужчин с красными глазами и пили саке. Один из них встал и как-то странно сказал:

— Хлеб-то есть, да кто же его есть будет. Он же как камень, — а остальные с любопытством посмотрели на Будори и расхохотались.

Будори стало неприятно, и он вышел на улицу. Навстречу ему шел высокий человек, стриженный под «ежик». Он остановился и вдруг спросил:

— Эй, а ты никак тот самый Будори, который этим летом удобрял поля с помощью электричества?

— Да, — неосторожно признался Будори. Мужчина громко закричал:

— Пришел Будори из Управления! Все сюда!

Из магазина и с полей сбежались крестьяне. Они громко кричали:

— Ах ты, негодяй! Из-за твоего электричества весь рис полег. Что ж ты натворил, а? — сказал один из них.

Будори спокойно ответил:

— Что значит полег? Вы, что, не читали извещения, которое мы вам весной отправили?

— Ты еще и оправдываешься?

Вдруг один из крестьян сбил с головы Будори шапку. А затем все они обступили его со всех сторон и принялись избивать. Под градом ударов Будори упал на землю.

Он пришел в себя на белой койке в больничной палате. У изголовья лежала пачка телеграмм и писем, в которых люди желали ему выздоровления. У Будори все болело и горело, он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Но уже через неделю он пошел на поправку. В газете писали, что какой-то агроном дал крестьянам неправильные инструкции по использованию удобрений, а затем свалил всю вину за погибший рис на Управление по вулканической деятельности. Прочитав об этом, Будори рассмеялся. На следующий день около полудня к нему пришел сотрудник больницы и сказал:

— К вам посетительница по имени Нэли.

Будори решил, что это ему снится, однако через минуту в палату робко вошла загорелая крестьянка. Это была его сестра Нэли, похищенная в лесу. Она сильно изменилась за то время, пока они не виделись. Несколько мгновений брат и сестра не могли сказать ни слова, наконец, Будори стал расспрашивать ее о том, что случилось, а Нэли стала неспешно рассказывать свою историю. Она говорила на диалекте Ихатово. Мужчине, похитившему Нэли, надоело тащить ее на себе, и через три дня он ее бросил около небольшого пастбища, а сам ушел.

Нэли бродила там и плакала, а потом ее нашел хозяин того пастбища, пожалел и принял в семью, где ей доверили нянчить ребенка. Со временем она стала выполнять и другие работы. А через три-четыре года вышла замуж за старшего сына хозяина.

А еще она рассказала, что благодаря тому, что в этом году с воздуха разбрасывали удобрения, ее семье не пришлось возить навоз на дальние поля, и все удобрения они оставили на ближних полях, засеянных репой. А дальние поля и так родили много кукурузы, так что все были счастливы. Затем Нэли добавила, что вместе с сыном хозяина она несколько раз приходила в лес, где остался Будори, но они нашли только пустой дом и вернулись домой ни с чем. А вчера ее свекор прочитал в газете про то, как избили Будори, и она сразу же примчалась сюда. Будори пообещал навестить ее, как только поправится, и поблагодарить хозяина, и с этим отпустил Нэли домой.

Остров Карбонадо

Следующие пять лет в жизни Будори были счастливыми. Не раз он с благодарностью приезжал в дом своего рыжебородого хозяина.

Хозяин был уже довольно преклонного возраста, но при этом отменно здоров, как и прежде занимался сельским хозяйством, держал больше тысячи длинношерстных кроликов и все поля засеял цветной капустой, так что жизнь его складывалась очень удачно.

У Нэли родился прелестный мальчуган. Зимой, когда у крестьян не было работы, Нэли иногда приезжала погостить к Будори вместе с мужем и ребенком, одетым как подобает крестьянскому мальчику.

Как-то раз к Будори явился мужчина, который когда-то работал вместе с ним у хозяина шелкомотальни, и сказал, что могила их с Нэли родителей находится под огромным хвойным деревом торрейя на самом далеком краю леса. Оказывается, когда хозяин шелкомотальни впервые пришел в лес, чтобы осмотреть деревья, он нашел тела отца и матери Будори, и в тайне от Будори похоронил их, а вместо надгробья воткнул в могилу веточку березы. Будори вместе с Нэли и ее семьей сразу же отправились туда, поставили там белую известняковую плиту, и, каждый раз, приходя в лес, навещали могилу.

В этом году Будори исполнилось двадцать семь. Снова ждали сильных холодов. Об этом в феврале предупредила служба обсерватории, изучившая состояния солнца и льдов в северных широтах. Прогноз начиная сбываться: не расцвела магнолия, и в мае десять дней подряд шли дожди со снегом. Все вокруг, вспоминая об ужасных голодных годах, думали о приближающемся несчастье. Профессор Кубо то и дело советовался с. метеорологами и агрономами и высказывал свое мнение в газетах. Однако он ничего не мог поделать с грядущим похолоданием.

Наступило начало июня. Будори не мог найти себе места от беспокойства, рассматривая желтые побеги риса и деревья, не давшие новых побегов. Если холод продлится, люди, живущие в лесах и полях, попадут в такую же беду, в какой семья Будори оказалась в том злополучном году. День за днем Будори думая об этом, не притрагиваясь к еде.

Как-то вечером он зашел к профессору Кубо и спросил:

— Учитель, если бы количество углекислого газа в атмосфере увеличилось, стало бы теплее?

— Наверное, да. Считается, что температура Земли со времен ее возникновения до настоящего дня определяется количеством углекислого газа в воздухе.

— А если вулкан на острове Карбонадо извергнется именно сейчас, даст ли он достаточно газа для изменения климата?

— Я это тоже просчитывал. Если извержение произойдет сейчас, газ, смешавшись с ветром в верхних слоях атмосферы, покроет всю Землю. При этом прекратится рассеивание тепла из нижних слоев атмосферы и с поверхности Земли, что приведет к потеплению климата всей Земли в среднем на пять градусов.

— Учитель, а мы сможем вызвать извержение вулкана именно сейчас?

— Сможем. Но последний участник этой экспедиции погибнет.

— Учитель, позвольте мне… Пожалуйста, замолвите за меня словечко перед господином Пэннэном, чтобы он дал разрешение.

— Не могу я этого сделать. Ведь ты же молодой, и никто не сможет заменить тебя на работе.

— После меня придут много таких, как я. Еще и способнее, гораздо, гораздо способнее. Они будут и работать, и отдыхать лучше, чем я.

— Не проси этого у меня. Поговори сам с инженером Пэннэном.

Вернувшись домой, Будори сразу пошел к инженеру Пэннэну. Инженер кивнул головой и сказал:

— Хорошая идея, но последним буду я. В этом году мне исполняется шестьдесят три года. Можно сказать, что умереть ради такого дела — мое сокровенное желание.

— Но в этом деле много неясностей. Если даже нам удастся вызвать извержение, может быть, газ сразу унесет дождь, или все пойдет как-то не так. Если не будет вас, мы не сможем ничего исправить.

Старый инженер замолчал и опустил голову.

Через три дня корабль Управления срочно направился на остров Карбонадо. Там построили несколько вышек, подвели электричество.