ЗВЕЗДА КОЗОДОЯ - Кэндзи Миядзава - Страница 39

«Что же делать… Пропал, пропал… Сейчас меня съедят. Сожрут вместе с ученой степенью. Какой ужас! Они везде — и впереди, и сзади. Единственная надежда — это мыс. Там есть возвышенность. Если успею туда добраться, может быть, и спасусь. Вдруг мне на помощь придет Ледниковый период! Надежда только на тот мыс».

Учитель стал потихоньку карабкаться наверх. Странные деревья, походившие на гибрид гриба и кипариса асунаро, густо покрывали утес.

К счастью бронтозавров здесь не было. И все же облегчения учитель не испытал. И справа, и слева глинистые берега кишели чудовищами. Они плескались в воде, словно черные лебеди — поднимали голову, крутили шеями. От страха учитель закрыл глаза и тут же почуял какое-то тепло прямо перед носом.

«Вот он, конец. Сейчас меня съедят».

Он открыл глаза, ожидая самое худшее.

Прямо перед ним маячила квадратная черная морда бронтозавра с горящими красным огнем глазами. Дальше шла длинная, тонкая, словно трубка, шея, а далеко внизу виднелась серая громада туловища, покрытого шершавой шкурой. Учитель издал вопль ужаса.

«Конец…» — подумал он.

И открыл глаза. В пещере было по-прежнему темно и страшно, до полудня было еще далеко. Учитель Нараноки кашлянул и стал всматриваться во тьму, пытаясь отыскать глазами бронтозавра. Снаружи доносился шум волн.

— Что же это такое? Морок какой-то! Я же спал. Как холодно.

Он снова вытащил сигарету. И закурил.

Учитель Нараноки — крупный геммолог. Специалист по драгоценным камням.

В его маленький домик пришел красноносый управляющий из «Торгового дома братьев Каинохи».

— Сэнсэй, я получил от вас письмо и сразу примчался к вам. Как вы быстро вернулись! Нашли редкий опал? Ведь этот богач из Гренландии не согласится на что попало.

Учитель зажал сигарету в уголке рта и, искоса поглядев на потолок, оклеенный слюдяной бумагой, сказал:

— Нашел. Я не отказываюсь от своих слов. В горах я могу найти все, что захочу. Все камни тянутся ко мне. Именно поэтому, на сей раз, было трудновато. К тому же вы мне заказали нежный опал. Когда я поднялся в горы, опалы выскочили из земли и облепили меня так, что я просто не мог отцепить их от себя. И все как один — редкостные экземпляры, драгоценные опалы, которые горят, словно огонь. Я, разумеется, хотел сложить их в рюкзак, однако их было столько, что я бы и с места двинуться не смог, поэтому, к сожалению, пришлось выбирать только самые лучшие.

— Прекрасно, прекрасно! А можно на них взглянуть?

— Ну, разумеется. Но должен предупредить. Такие опалы из-за различных факторов могут помутнеть. Опал — самый капризный камень. Сегодня он сверкает как радуга, а завтра перед вами самый заурядный белый камушек. Сегодня он округлый и красивый, а завтра — просто какой-то осколок. Даже страшно становится. Однако, давайте посмотрим. Камни в рюкзаке.

Красноносый управляющий из «Торгового дома братьев Каинохи», затаив дыхание, смотрел на руки учителя. А учитель небрежно открыл рюкзак и перевернул его. Из него вывалилось около тридцати низкопробных риолитов.[72]

— Сэнсэй, да что же это?! Сэнсэй, это же просто мусор!

Учитель Нараноки рассвирепел:

— Что значит «мусор»? Откуда мне было знать! Я такого ужаса натерпелся! Пожалуйста, я верну вам ваши деньги! Забирайте и уходите. Вон!

Учитель достал серый мятый мешочек из кармана пальто и швырнул его управляющему.

— Что же делать, сэнсэй? Ай, беда…

Красноносый управляющий из «Торгового дома братьев Каинохи» быстро подобрал мешочек с деньгами и сунул его во внутренний карман.

— Убирайтесь отсюда и больше не приходите!

— Что же делать, сэнсэй. Ну, просто беда…

В конце концов, красноносый управляющий из «Торгового дома братьев Каинохи» ушел, а учитель, зажав в углу рта сигарету и искоса поглядывая на потолок со слюдяной бумагой, усмехнулся.

МЕДВЕДИ С ГОРЫ НАМЭТОКО

История про медведей с горы Намэтоко очень занимательная. Гора Намэтоко — большая гора. На ее вершине берет начало речка Футидзава. Круглый год Намэтоко выдыхает то ли туман, то ли облака. Вокруг нее лежат огромные каменные обломки темно-зеленого цвета, похожие на морских чудовищ. В самом центре Намэтоко зияет огромная пещера. В этом месте река Футидзава извергается вниз водопадом высотой в три сотни сяку,[73] и с грохотом обрушивается вниз в заросли кипарисовика и клена.

Мало кто в те далекие времена ходил по тракту Накаяма, и дорога густо заросла подбелом и гречишником, а чтобы коровы, сбежавшие с пастбища, не могли подняться на гору, Дорогу перегородили изгородями. Однако стоило пройти по шуршащей траве около трех ри,[74] как становился слышен свист ветра, проносящегося над вершиной. И видно было, как нечто неясное, белое и тонкое, скользит по горе и падает вниз, источая дымку. Это и был водопад горы Намэтоко — Оодзора. Поговаривают, что в стародавние времена здесь было полным полно медведей. По правде сказать, лично мне не доводилось видеть медвежью печень. Знаю лишь то, что слышал от людей и что самому пришло в голову. Может, я в чем и ошибаюсь… Однако печень медведей с горы Намэтоко славится по всей Японии. Она и при болях в животе поможет, и раны исцелит. С давних времен при входе на горячий источник Намари висит табличка: «Есть в продаже печень медведей с горы Намэтоко». Поэтому нет сомнений в том, что медведи на горе Намэтоко есть. Они разгуливают по долине, высунув красные языки, а медвежата борются понарошку и колошматят друг друга. Известному охотнику на медведей Футидзава Кодзюро частенько удавалось добыть медведя.

Фудзисава Кодзюро был стар. Темная кожа, узкие глаза… тело у него было крепкое и круглое, как ступка, а пальцы огромные и толстые, как у статуи божества Бисямон Китадзима, что исцеляет от болезней. Летом Кодзюро в накидке из коры смоковницы и в сандалиях отправлялся в горы. Он брал с собой длинный нож, который используют айну,[75] и огромное ружье, похожее на те, что когда-то завезли в Японию португальцы. У ног его бежал огромный желтый пес. Кодзиро обходил вдоль и поперек гору Намэтоко, болото Сидзокэ, Мицумата, гору Саккаи, лес Амиана и долину Сирасава. Порой, бывало, поднимется вверх по склону, густо заросшему деревьями, будто по сине-черному тоннелю, — а там прогалина, где все светлеет, золотится и зеленеет, где падают солнечные лучи, похожие на распустившиеся цветы. А охотник идет себе размеренным неторопливым шагом, словно в собственном доме. Пес его убегает вперед, карабкается по утесам, прыгает в воду, с трудом выбираясь из жутких заводей со стоячей водой, потом отряхивается так, что шерсть становится дыбом, аж брызги летят во все стороны — а потом, сморщив нос, поджидает хозяина…

У Кодзюро ноги, как циркуль, он вытаскивает их из трясины, поднимая волну, белую, как ширма, — и сжав губы, выбирается на берег. Уж извините, что я все это так подробно рассказываю… Но медведи с горы Намэтоко любили Кодзюро. Усядутся где-нибудь повыше и наблюдают, как Кодзюро шлепает по воде или бредет по узкой тропинке вдоль берега, поросшей будяком. Залезут на дерево, цепляясь когтями, или усядутся на задние лапы — и смотрят, смотрят… Медведям нравился даже пес Кодзюро. Единственное, что не очень нравилось медведям, так это сами встречи с охотником. Пес его начинал скакать и кидаться, как бешеный, словно ему подпалили хвост, а глаза самого Кодзюро вспыхивали недобрым огоньком. Он вскидывал ружье и целился. Большинство медведей просто раздраженно махали лапами. Однако попадались и свирепые, они начинали реветь, вставали на задние лапы, и, грозя раздавить собаку, кидались на Кодзюро. А Кодзюро, невозмутимо стоя за деревом, прицеливался — и бах-бабах! — стрелял прямо в серпообразное белое пятно на шее медведя. Медведь оглушительно ревел на всю окрестность, грузно падал на землю, выхаркивая темно-красную кровь и, сопя, испускал дух. Кодзюро, прислонив ружье к дереву, осторожно подходил к медведю, и говорил: