Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы - Корец Марина Александровна - Страница 55

В итальянском городе Империа произошла история покруче. Тамошние синьоры не подвержены дискриминации и вольны делать карьеру, где пожелают. Поэтому назначение в мужскую тюрьму на должность начальника пышнотелой 40-летней Флавии ни у кого не вызвало шока. А энергичная особа бальзаковского возраста довольно скоро сделала вывод, что заключенными куда эффективнее управлять с помощью своего, еще привлекательного тела. На замечания охранников, заподозривших неладное, начальница отвечала резкими окриками, а когда заметила за собой слежку, приказала двум заключенным организовать контрнаблюдение за служащими тюрьмы.

Приключения за колючкой имели неожиданный финал: у Флавии родился ребенок. Пополз слух, что его отец — красавчик-наркоман, отбывающий срок наказания. У заместителя генпрокурора области стол был завален жалобами, протестами и служебными записками. Так началось расследование, в ходе которого всплыла еще одна деталь — синьору Флавию уже отстраняли от работы в тюрьме города Кремоны. Тогда ее обвинили в создании среди осужденных слишком веселой атмосферы. Впрочем, на допросах дама держалась гордо и заявила, что ей мстят противники гуманизации обстановки в тюрьмах. Она не далека от истины, если взять во внимание то обстоятельство, что в Италии решается вопрос о разрешении заключенным интимных отношений, женатым — с супругами, холостякам — с любовницами. У этой идеи немало сторонников. А самый веский аргумент таков: естественные половые отношения собьют опасную волну принудительного гомосексуализма в тюрьмах. Вот только неуставные отношения между зеками и теми, кто их охраняет, не предусмотрены даже самыми отъявленными демократами.

Любовь, как говорится, зла, полюбишь и зека. Тем более если обижен в личной жизни судьбой. О трагической любви ленинградской прокурорши к известному преступнику Мадуеву, толкнувшей несчастную на ряд преступлений, знает, наверное, каждый. На основе этой истории снят художественный фильм «Тюремный роман», где главные роли сыграли Марина Неелова и Александр Абдулов. Прототип же ведущей героини, отсидев продолжительный срок в колонии строгого режима, вышла на свободу и прочно спряталась в тень от назойливых журналистов и их читателей. Зато стала притчей во языцех любовная история скандально известного генерала Дмитрия Якубовского, обвиненного в хищении рукописей из петербургской публички. Генерал Дима фактически повторил фабулу «Тюремного романа», закрутив любовь с собственной адвокатшей, не поднимаясь с нар.

Но вернемся к более приземленным людям. Не так давно одна из контролерш следственного изолятора Донбасса была поймана за руку во время неблаговидной попытки подработать. Любовью в данном случае и не пахло. Просто мать-одиночка, устав от тщетных попыток прокормить семью на скромную зарплату, согласилась оказать сексуальные услуги одному из крутых подследственных. Теперь бедолага томится в ожидании собственной участи в темной камере этажом ниже.

Зацепиться за жизнь за колючкой — мечта любой зечки, но в женских колониях звуки марша Мендельсона звучат гораздо реже, чем в мужских. И это не удивительно: женихов не хватает и благополучным бабам, что уж говорить о забракованных обществом. Да и трезвомыслящие зечки не одолевают печатные издания своими сентиментальными объявлениями, как это делают их братья по несчастью. И все же шанс обзавестись законным супругом есть и у них. Если вовремя подсуетиться там, где система не делит арестованных по половому принципу, т. е. в следственном изоляторе.

За последние два года сотрудники городского управления загса маленького города Бугульмы, что расположен в Татарстане, объявили мужем и женой в СИЗО 17 пар. И хотя согласно статистике 70 % тюремных браков заканчиваются разводом, приходится лишь поражаться, с каким упорством невесты и женихи преодолевают большие расстояния, хождения по инстанциям, бумажную волокиту, чтобы стать «супругом в законе».

Среди невест большинство — девушки (но есть и женщины в возрасте до 60), приехавшие из глубинок. У каждой — своя причина вступления в брак с осужденным. Кто-то натосковался по мужскому естеству, кто-то пал жертвой сентиментальной наживки и собственной экзальтированности. Дворничиха из Набережных Челнов не скрывает истинных целей замужества: без штампа в паспорте она может лишиться комнаты, где долгое время сожительствовала с будущим мужем.

Непросто складывается семейное счастье у Гули — молодой жены осужденного на четыре года Андрея. Едва они успели познакомиться, как он «загремел» в тюрьму за драку. Вышел — стали встречаться вновь. Только собрались расписаться — снова угодил за решетку, и снова за драку. На первом же свидании в СИЗО он спросил девушку: «Ждать будешь?». — «Да», — ответила Гуля. Почему бы тогда не зарегистрироваться? Родители поступка Гули не одобрили, а свекровь рада, зовет к себе жить. Впечатления от церемонии регистрации у девушки удручающие — она надела красивое подвенечное платье, но начальство СИЗО не разрешило снять пальто. И жениху привезли костюм, но в камеру его не передали.

Брачная церемония укладывается в четверть часа. В бывшем «красном уголке» выездной сотрудник загса оформляет документы. Кольцами молодые не обмениваются — в камере же символы супружеской верности носить запрещено. Помимо обычной гостиницы новобрачные оплачивают расходы на выездную регистрацию. Откупоривать шампанское нельзя, как не положен даже скромненький фуршет. Зато положена более весомая льгота — три часа побыть вместе.

В донецких колониях привилегии молодоженов шире. Вслед за брачной церемонией им положен трехдневный «отпуск» в специальных комнатах длительного свидания. Вместо шампанского разрешается пить кока-колу, и обручальные кольца не возбраняются. Но вернемся в СИЗО Татарстана. Примечательно, что из 17 названных пар семь союзов заключено осужденными женщинами. Одна свела с ума контролера следственного изолятора, и тот ради любви пожертвовал карьерой. Другой присмотрел красотку в тюремном дворе, будучи сам под следствием. Освободившись, он написал избраннице письмо и предложил ей руку и сердце. Но воображение работников СИЗО потрясла другая история. В их стенах ожидала суда некая женщина Роза. 45 лет от роду и внушительных гренадерских размеров. Ей вменялось нанесение тяжких телесных повреждений гражданскому супругу, систематически балующемуся водкой. Суд приговорил темпераментную Розу к трем годам лишения свободы, а оклемавшаяся жертва уговорила обидчицу зарегистрировать их отношения. Вот уж поистине права поговорка: бьет, значит любит.

В мариупольской женской колонии ходит красивая легенда о любви благородного судьи и невинной растратчицы, которая на протяжении пяти лет получала от пылкого поклонника дорогие подарки, а потом, по окончании срока, была встречена на «мерседесе» с букетом алых роз. Дотошные журналисты раскопали эту историю. Увы, незадачливая бухгалтерша одного из кооперативов коротала жизнь в одиночестве. А на вопрос о возлюбленном в судейском мундире грустно рассмеялась: «Это поднимало в зоне мой авторитет. Через несколько лет я и сама поверила в придуманного мною жениха. Зато это меня стимулировало и не дало опуститься». Вот уж поистине прав был Экзюпери: в помойном ведре счастье не распознать. Любовь — это вольная птичка и редко приживается в зоне.