Продавец грез - Кури Августо - Страница 37

Затем учитель добавил, что если бы эти девушки жили в сообществах, где стереотип не имеет решающего значения, то они бы не страдали от этих заболеваний. Однако они живут в современном обществе, которое не только пропагандирует нездоровую худобу, но и переоценивает определенный тип глаз, шеи, бюста, бедер, размер носа, — иными словами, они живут в мире, исключающем и дискриминирующем тех, кто не соответствует общепринятому образцу. И хуже всего то, что делается это очень тонко, закончил он, подчеркнув:

— Я согласен, что случаются расстройства питания, связанные только с обменом веществ, но причины социального порядка нельзя ни отрицать, ни оправдывать. В мире сейчас пятьдесят миллионов человек страдают нервной анорексией, число, сравнимое с потерями во Второй мировой войне.

Внезапно учитель отказался от спокойной манеры повествования, оставил доброжелательный тон, словно в приступе безумия вскочил на кресло, стоявшее рядом с ним, и что было сил заорал:

— Социальная система коварна! Она кричит, когда следует замолчать, и молчит, когда нужно кричать! Я ничего не имею против манекенщиц и против умных модельеров с их творчеством, но система забыла прокричать, что прекрасное не может быть смоделировано!

Некоторых людей, в том числе манекенщиц мирового класса и знаменитых модельеров, заинтересовали слова эксцентричного мужчины, пропагандировавшего свои взгляды. В различных сообществах уже существовали люди, которые боролись с этой дискриминацией, но их борьба была робкой в сравнении с чудовищностью системы. Учитель не всегда был покорным и терпеливым. В некоторых ситуациях он демонстрировал раздражение и отрицательное отношение к соглашательству. Испив горькую чашу возмущения, он вновь обратился к своему излюбленному методу Сократа.

— В каких показах мод участвуют толстушки? Где женщины с горбатыми носами? Почему в этом храме девушки с большими попками и малозаметными грудями прячутся от всех? Они что, не являются человеческими сушествами? Они не прекрасны? Почему мир моды, возникший для того, чтобы дарить радость, сводит на нет самоуважение женщин? Что это за признанная обществом дискриминация? Не напоминает ли она вам своей жестокостью дискриминацию негров?

Эти вопросы породили во мне глубокое отвращение к системе. Пока все думали над словами учителя, Бартоломеу снова внес свою изюминку в про исходящее. Он поднял руки и самым нахальным образом попытался поддержать учителя:

— Шеф, я с вами согласен! Я женщин не дискриминирую. Я уже переспал со всеми страхолюдинами!

Слушателям подобная непочтительность не очень понравилась. Мы же насторожились и были так удручены, что посмотрели на неуправляемого товарища и сказали фразу, уже давно ставшую частью нашего культурного наследия:

— Бартоломеу, прикинься нормальным!

Идеи учителя растревожили слушателей. Некоторые были восхищены ими и смотрели на учителя, раскрыв рот, другие эти идеи возненавидели, образно говоря, всеми фибрами своих костюмов. Папарацци начали энергично фотографировать нас. Им очень хотелось зафиксировать скандал года.

Услышав смех слушателей, вызванный словами ученика, большого мастера задавать вопросы и высказывать свое мнение, учитель понизил голос и с большим пафосом произнес несколько просьб:

— Умоляю интеллигентных модельеров любить женщин, всех, вкладывать средства в их психическое здоровье и не прибегать к генетическим исключениям для того, чтобы явить миру свое искусство. Вы можете потерять деньги, но выиграете неслыханно много. Продавайте мечту о том, что каждая женщина прекрасна в своей индивидуальности.

Некоторые ему зааплодировали, в том числе три манекенщицы мирового класса, которые стояли справа от меня. Позднее нам стало известно, что манекенщицы подвержены разного рода психическим отклонениям. Шанс заболеть анорексией у них в десять раз выше, чем у прочих людей. Система возвела их на трон и одновременно упрятала в тюрьму самого строгого режима. Пройдет совсем немного времени, как от их услуг откажутся.

Три человека освистали учителя. Один из них бросил ему в лицо пластмассовую бутьшку с водой, разбив в кровь правую бровь. Мы тронули учителя за руку, желая остановить его, но свист и бутылка его не испугали. Вытирая кровь старым носовым платком, он попросил тишины и продолжил свою речь. Я стоял и думал: «Множество людей прячут свои мысли под маской общественного имиджа; а вот я следую за человеком, который верен своим идеалам». Тут же он сделал предложение, которое нас крайне удивило:

— Девяносто семь процентов женщин в некоторых современных сообществах считают себя некрасивыми. Поэтому в каждом магазине готовой одежды и на каждой этикетке следует размещать текст, похожий на тот, что можно увидеть на пачках сигарет, примерно такого содержания: «Каждая женщина прекрасна. Никаких стандартов красоты быть не может».

Это высказывание произвело большое впечатление на представителей СМИ. Прямо в тот момент, когда учитель произнес его, один репортер сфотографировал учителя в таком ракурсе, чтобы на снимке была видна верхняя часть его тела на фоне фирменного знака международной сети магазинов одежды «Ля Фам».

Думая над идеями учителя, я не мог не задать себе вопрос: «Кто этот человек, выступающий с такими революционными предложениями? Каковы источники его знаний?» В сдержанных беседах он говорил нам о том, как через сто лет после отмены рабства Авраамом Линкольном на улицах крупных американских городов против дискриминации продолжал бороться Мартин Лютер Кинг. Для того чтобы внедрить дискриминацию, требуются часы, а для того чтобы искоренить ее, требуются века.

Заговорив о том, что фундаментальные проявления жизни не могут быть подогнаны под определенные стандарты, учитель выбрал язвительный тон. Секс, вкус пищи, аппетит, искусство и красоту классифицировать невозможно.

— Как часто следует заниматься сексом? Каждый день? Один раз в неделю? Раз в месяц? Любая попытка классификации породила бы серьезные перекосы. Не является ли нормой то, что удовлетворяет того или иного человека? И не удовлетворяет ли человека то, чего ему достаточно?

Одна манекенщица мирового класса по имени Моника, девушка несравненной красоты, которую очень тронули слова учителя, перебила его и, набравшись смелости, заговорила при всех:

— А я только и знала, что демонстрировала, демонстрировала… Мой мир ограничивался подиумами. Меня снимали лучшие фотографы мира. Мое тело красовалось на обложках самых известных журналов. Мир моды вознес меня на самую вершину, но тот же самый мир вышвырнул меня на улицу, когда я прибавила в весе пять килограммов. Теперь у меня булимия. Принимаю пищу, не имея сил отказаться от нее, и тут же мною овладевает чувство вины и досады, в итоге я искусственно вызываю рвоту. Жизнь моя превратилась в ад. Я не чувствую вкуса съестного и уже не знаю, кто я такая и что мне нравится. Я трижды пыталась покончить с собой.

В ее глазах не было слез, потому что она их уже выплакала. Учитель, поняв страдания манекенщицы, дважды вздохнул. Пришло понимание, что пора закругляться и что опыт Моники красноречивее его слов. Но сначала он захотел увидеть улыбку Моники. Учитель вышел из задумчивого состояния, настроился на юмористический лад и, расслабившись, спросил:

— Когда женщины смотрят в зеркало, они бессознательно произносят одну известную фразу. Какую?

Женщины ответили в один голос: «Зеркальце, зеркальце, есть ли на свете кто-нибудь красивее меня?»

— Нет! Они говорят так: «Зеркальце, зеркальце, есть ли на свете кто-нибудь, у кого дефектов больше, чем у меня?»

Люди засмеялись. Моника же просто расхохоталась. Она уже пять лет так не смеялась. Это было как раз то, чего учитель добивался: продать ей мечту о веселом настроении. Превосходный социологический эксперимент. Я впервые увидел, как из хаоса возникает хорошее настроение.

Бартоломеу подошел к учителю и сказал:

— Шеф, когда я смотрю в зеркало, то не замечаю у себя никаких дефектов. Значит ли это, что у меня есть проблема?