Погибель Нового мира - Кубасов Юрий Николаевич - Страница 9

По мнению экспертов, не исключено, что уже к 2018 году представители меньшинств будут составлять половину всего населения США и, таким образом, перестанут быть меньшинствами".

В промышленно-развитых странах, таких как США, Канада и европейские страны, прирост населения идёт в основном за счет высокой рождаемости среди бывших новых граждан и за счёт притока мигрантов из стран третьего мира. Прирост населения за счет рождаемости среди коренного населения существенно меньше. К слову сказать, только "вчера" лондонская Times со ссылкой на результаты другого исследования сообщила, что через 40 лет каждый пятый европеец будет мусульманином.

Исследователи говорят, что, несмотря на прекрасное развитие медицины в США и Европе, среднестатистическая жительница этих регионов на протяжении жизни рожает 1,5 ребенка (а коренная жительница ещё меньше), тогда как среднестатистическая жительница африканской страны, например Уганды, на протяжении своей жизни рожает 6–7 детей — это считается нормой. К слову сказать, население Уганды уже превышает население Канады — 34 миллионов человек против 31 миллионов. К 2050 году население Канады должно составить 42 миллиона человек, в основном не европейского происхождения, а Уганды — 96 миллионов, фактически утроившись за 40 лет.

3. ЕВРОПЕЙСКАЯ ДЕПОПУЛЯЦИЯ.

К сожалению, трагичная демографическая ситуация в России далеко не уникальна. В Западной Европе демографические проблемы начались задолго до конца XIX века. А в прошлом веке все европейские страны столкнулись с проблемой депопуляции коренного населения. Сейчас процесс депопуляции в Европе вступает в период, который угрожает полным исчезновением коренного европейского населения к концу текущего столетия.

Как же Европа вышла к таким показателям? Вот как описывает авторитетный российский демограф А. И. Антонов историю европейской депопуляции:

"Перед своим повсеместным падением в XIX в., уровень рождаемости в Европе был достаточно высоким, чтобы превышать уровень смертности и надежно обеспечивать тот прирост населения, который послужил основой бурного развития индустриального капитализма.

Так в 1800–1880 годы в Европе рождаемость оставалась в пределах 38 рождений на 1000 населения и лишь в последней четверти XIX века начинается сокращение рождаемости, хотя в отдельных странах оно наблюдалось раньше — в Финляндии с середины (с 45,3‰ до 33,1‰), а во Франции — с конца XVIII века (с 33‰ до 21,6‰). В 50-е годы ХIХ века на 21 % сократилась рождаемость в Швеции, на 10 % в Испании в 60-е годы, а в 70-е годы в Англии (на 21,2 %), в Германии, Венгрии, Голландии, Бельгии и Италии на 13 %, в Австрии, Дании, Швейцарии — на 10 %.

В первой половине ХХ века рождаемость в Европе сократилась с 32,5‰ в 1900 году до 20‰ к сороковым годам, причем в западно-европейских странах до 14–15‰ (ниже всего в Австрии 13,3‰ и Швеции 14,2‰), до 16–18‰ в Центральной Европе, и до 25–27‰ в Восточной и Южной Европе.

Послевоенный "бэби-бум" в конце 40-х и в 50-е годы обусловлен более полной реализацией имевшейся потребности в 3–4 детях, но ни в коей мере "ростом" потребности в детях.

Во второй половине ХХ века начинается отказ от среднедетной семьи, от потребности семьи в 3–4 детях. По суммарным коэффициентам рождаемости в 60-х и 70-х годах можно видеть размах распространения потребности в малодетной семье во многих европейских странах. К примеру, в Австрии произошло снижение с величины коэффициента рождаемости с 2,79 до 1,91, в Англии с 2,66 до 2,03, в Бельгии с 2,53 до 2,08, в Дании с 2,54 до 1,92, в Финляндии с 2,71 до 1,59, в Швеции с 2,17 до 1,89. Это снижение опускается ниже границы простого воспроизводства населения — 2,1 детей на одну женщину за всю жизнь".

В 80-е и 90-е годы отсутствие специальной политики, направленной на укрепление семьи с несколькими детьми, на повышение ценности семейного образа жизни вело к дальнейшему кризису ценности семьи, к ослаблению мотивов брака, к увеличению сожительств и росту разводов, что привело к резкому увеличению однодетности семей.

Если рассмотреть динамику коэффициента суммарной рождаемости, то окажется, что с начала ХХ века до 2000 года число рождений в странах ЕС неуклонно уменьшалось с 3,5–5 рождений до 1,3–2,0 как в "условных" поколениях, так и в "реальных" когортах женщин 1941–1950 годов — 1961–1965 годов рождения.

Особенно заметное падение числа рождений на одну женщину наблюдается с 1970 по 1999 год, в основном за счет ослабления потребности в детях у матерей до 25 лет. В новых возрастных и брачных поколениях число рождений сокращается под влиянием снижения репродуктивных установок, о чем косвенно можно судить по уменьшению доли рождений с 3 и более детьми. Уменьшается также доля и вторых рождений, тогда как преобладает доля первых рождений, что конкретно указывает на массовое распространение потребности в одном ребенке.

Снижение суммарной рождаемости повторяет снижение идеального размера семьи, выявляемого при опросе населения ("сколько лучше всего иметь детей в семье"). Другими словами, рост внесемейных ориентаций в связи с падением ценности семьи и детей заставляет оценить изменение условий жизни как неприемлемое для рождения ребенка.

Ну, а к какому итогу это все, в конечном счете, привело, можно судить по данным о суммарных коэффициентах в Европе в 1993–2004 годах, которые отражают действие падающих установок на число детей в семье и снижающейся потребности семьи и личности в детях. Средняя величина суммарного коэффициента рождаемости по 15 странам Евросоюза составила соответственно 1,47-1,52, по 25 странам ЕС 1,52-1,50 ребенка, то есть почти на 0,5 ребенка меньше, чем в 70-е годы (в среднем снижение на 0,25 детей за декаду). Ниже всего эти коэффициенты в 1993 году были в Италии 1,25, в Испании 1,27, в Германии 1,28 и в Греции 1,34; в 2004 году — в Словении 1,22, Польше и Чехии 1,23. Латвии 1,24, Словакии 1,25, Литве 1,26, Венгрии 1,28, в Румынии, Болгарии и Греции — 1,29.

Уровень рождаемости в большинстве развитых стран, многие из которых в 1950–1960 годы пережили период "бэби-бума" (высокого числа рождений), стал быстро снижаться с начала 1970-х годов. Из 45 развитых стран, население которых в 2009 году насчитывало не менее 100 тысяч человек, в 18 уровень рождаемости опустился ниже уровня простого воспроизводства в 1970–1975 годы, в 1990–1995 годы — уже в 42, а в 2005–2010 годы — в 44. При этом в некоторых странах был достигнут беспрецедентно низкий уровень — 1,3 ребенка на женщину.

По всем странам Европы демографическая картина начала текущего века такая же кризисная, как и по странам ЕС: в Северной и в Западной Европе число рождений на 1000 населения 11, а смертей — 10, тогда как в Южной Европе эти цифры, соответственно, 10 и 9, а в Восточной Европе 9 и 14.

Коэффициент суммарной рождаемости показывает, как далеко зашло падение рождаемости — в Восточной Европе это падение в начале века достигало в минимуме 1,2 рождения на одну женщину (на 0,9 меньше границы замещения поколений), в Южной Европе — 1,3. В Северной и Западной Европе положение чуть лучше — 1,6 рождений, но динамика этого коэффициента такова, что в ближайшие годы (если учитывать данные социологических исследований репродуктивного поведения семьи и личности) число рождений будет продолжать снижаться.

"Процесс исторического отмирания многодетной семьи, то есть социальных норм многодетности и потребности семьи в 5 и более детях, анализируемый в теории репродуктивного поведения с позиций научной школы фамилизма и пронатализма, однажды начавшись и, будучи связан с развалом системы социокультурных норм высокой рождаемости (отменой табу на контрацепцию, на искусственные аборты и т. п.), имеет тенденцию к полному отказу от брака, семейности и деторождения", — пишет далее Антонов.