Громбелардская легенда - Крес Феликс В. - Страница 92

Лишь теперь она узнала всю историю. И о том, кто такая «она».

— Каренира…

Прежде чем лечь спать, она задула пламя светильника. На ощупь, на четвереньках, она поползла к постели раненого.

— Я здесь.

— Ты все помнишь?

— Помню.

Некоторое время слышалось лишь его тяжелое дыхание.

— Помни, нужно идти под дождем… Помнишь? Под дождем, с утра… — поспешно говорил он. — От перевала Медевы… Она там будет. Не допусти, чтобы…

Она поняла, что он снова бредит, и на ощупь нашла разгоряченное лицо.

— Хорошо, я помню.

Он взял ее за руку и успокоился.

— Охотница…

— Я здесь.

— Поцелуй меня. Только раз. Я всегда считал, что ты… всегда хотел… чтобы так, как ты…

Она наклонилась, нашла его губы. Они были горячи, словно огонь.

— Охотница… — добавил он, — я был хорошим проводником…

Он слегка оттолкнул ее.

Она вернулась на свою постель. В эту ночь она больше не заснула.

Казалось, она слышала, когда он перестал дышать.

2

Вещи все еще были мокрыми. Однако высушить что-либо в извечной громбелардской влажности было попросту невозможно. Костер — да, конечно… Но в высокогорьях легче было найти золотые монеты, чем топливо.

Она с трудом натянула короткую, с разрезами на бедрах юбку, потом рубашку и меховую куртку, сунула ноги в крепкие кожаные сапоги. Наконец, забрала из пещеры все, что стоило забрать: оружие, бурдюк с вином, немного еды, два военных плаща и одеяло. Кроме того, еще несколько мелочей. Навьюченная словно мул, она вышла наружу. Дождь уже не шел, утренний ливень миновал.

Здесь, в окрестностях Рахгара, она бывала редко. Пещера послужила ей всего два раза… и не послужит больше никогда. Она станет гробницей проводника по горам.

Таких ниш было в этих краях бесчисленное множество. Она знала, что до исхода дня найдет себе новую.

Вход она заваливать не стала. Стервятники не могли высмотреть труп в таком месте, а никого другого столь высоко в Тяжелых горах не было.

Вилан, дартанец, полюбивший громбелардские вершины, теперь всегда будет видеть дождь, закрывающий своей пеленой вход в пещеру.

Ей не везло… Уже полтора десятка лет она ходила по Тяжелым горам (правда, обычно в окрестностях Громба и Бадора), но до сих пор не была знакома с одной из самых любопытных легенд Громбеларда.

«Убийцы из Рахгара». Гадбы, громбелардские коты-гиганты. Естественно, гадбов она уже видела… В том числе и в легионах. Но в Рахгаре существовал единственный во всей империи отряд гвардии, состоявший исключительно из котов. Они были грозой горных разбойников и промышлявших на тракте грабителей. Несколько раз она уже собиралась в Рахгар лишь затем, чтобы взглянуть на отряд котов-воинов. И всегда что-нибудь ей мешало.

Теперь опять.

Нет, ей воистину не везло.

Хотя… По иронии судьбы она стала наследницей странной тайны. Могло оказаться, что необычные воины в кошачьих кольчугах и шлемах сами к ней придут. Громбелардский легион достаточно хорошо знал, что происходит в горах. То, что происходило сейчас, должно было казаться для войска весьма занимательным.

Был ли дартанец в здравом уме? Не бредил ли он в лихорадке, передавая ей свои знания? В Громбеларде, как говорится, возможно было все. Но… действительно ли все?

Громбелард. Вторая провинция. Край туч, край гор… Его называли сотней имен. Прежде всего, однако, он был краем, проклятым Шернью, краем вечной войны. Над Громбелардом Шернь вела много веков назад величайшие сражения с чуждой и враждебной силой — Алером. Говорили, что непрекращающийся дождь должен был смывать пятно, оставленное на этой земле ненавистной мрачной силой.

Но Громбелард был также и наиболее давно обитаемым краем Шерера. Среди вершин, перевалов и утесов можно было обнаружить следы его давних жителей: разрушенные крепости, мало отличавшиеся от груд каменных обломков, остатки дорог и даже фрагменты гигантских каменных мостов, переброшенных — вероятно, с помощью самой Шерни — над бездонными пропастями…

Умирающий проводник желал, чтобы посланная ему судьбой женщина встретилась лицом к лицу с наследием древних шергардов.

Она направилась на север.

Время у нее было. Много времени. Она прекрасно знала, что останется в Тяжелых горах навсегда. Однажды она пыталась бежать от них — но ей это не удалось. Теперь она могла ходить по ним в поисках чего угодно — пусть даже видений бредящего в лихорадке дартанца.

Тем более если они не были видениями…

И в конце концов — разве истребление стервятников, которому она посвятила жизнь, было нормальным занятием?

Она посмотрела на небо, прикидывая, скоро ли снова начнется дождь.

К северо-востоку от Рахгара высился горный массив Медевена, иногда также называвшийся Короной. Странное место, но в Тяжелых горах удивительные ландшафты не были редкостью. Медевен составляли семь гор, упиравшихся друг в друга, отгороженных глубоким ущельем от остальных Тяжелых гор и опоясанных ревущей Медевой. Могучие вершины, расположившиеся по кругу, действительно напоминали зубчатую корону. Между ними была котловина, в которой кружилось озеро. Именно — кружилось. Бушующая Медева пробила где-то подземный коридор, через который поток воды врывался в котловину. Вода озера текла по кругу, неторопливо и безостановочно. Говорили, что полный оборот занимал три дня. Впрочем, это не обязательно соответствовало действительности.

Каренира лишь однажды дошла до самого перевала Медевы. Она хотела обследовать Корону, но больше ее интересовали «убийцы», так что сперва она направилась в Рахгар. До города она, естественно, не добралась — и Короны тоже не увидела.

Но теперь все будет иначе.

Путь до массива занимал несколько дней. Сперва следовало обойти лежавшие невдалеке истоки Медевы — реки, которая вырывалась из земли с бешеной яростью, образуя величайший на свете водопад, после чего устремлялась вниз, неукротимая, гневная и смертоносная. До сих пор никто не сумел ее преодолеть. Каренира знала горы и осознавала, что не стоит бросать им ненужных вызовов. Хотя, с другой стороны, если найти переправу через Медеву, это могло оказаться весьма полезным. Безопасность одинокой женщины в горах порой зависела от знания дорог, не известных никому другому. Но сейчас ее слишком интересовало завещание Вилана, чтобы искать переправу через бушующую реку.

Она шла не спеша, но размеренно, и с той необычной уверенностью, которую может дать лишь превосходное знание местного бездорожья.

3

Вставал серый рассвет. Дождя не было. Сильный ветер гнал клубящиеся тучи, раздирая их об острия громбелардских вершин. Очередной порыв разорвал темный саван и отнес в сторону его клочья. Восходящее солнце осветило два зубца Короны. Потом погасло, снова затянутое тучами.

Вдоль каменного ущелья, по дну которого несла свои воды Медева, передвигалась небольшая группа — человек десять-двенадцать. Они шли, вытянувшись цепочкой, поскольку узкая тропинка не позволяла идти иначе. Все были одинаково одеты — в военные или похожие на военные плащи; все тащили большие, плотно набитые сумки из козьей шкуры. Привлекало внимание количество оружия — у каждого в отряде был меч, по громбелардскому обычаю висевший за спиной, а в руке — мощный арбалет.

Возглавляла отряд черноволосая зеленоглазая девушка лет двадцати с небольшим, неправдоподобной красоты — дикой, агрессивной и вызывающей. Взгляд и движения ее были воистину кошачьими. Она шла, как будто расслабившись, почти не обращая ни на что внимания, но под этой беззаботностью крылась готовность к молниеносному действию. Она наверняка могла бы убить, не заметив; ее тело отбило бы неожиданную атаку раньше, чем она успела бы это осознать.

Девушка была королевой гор и громбелардских разбойников. Звали ее Кага, что означало «кошка».

По сути дела, она была и человеком, и кошкой. Брошенная еще ребенком на бадорской улице, она выросла в стае котов-разбойников и в свои двадцать пять лет лучше понимала котов, чем людей.