Громбелардская легенда - Крес Феликс В. - Страница 43

— Прости меня, ваше благородие, — серьезно сказал он. — Меня зовут А. Б. Д. Байлей.

— Девин! — воскликнул Старик. — Мальчик мой! До сих пор я не верил в случайности и стечение обстоятельств, в прихоть судьбы! И вот — посреди Тяжелых гор ко мне является потомок А. Б. Девина! Ведь я не ошибся?

— Действительно, именно инициал его имени был добавлен к двум другим.

— Но, ваше высочество, ты же родом из одного из самых старых и знаменитых дартанских Домов?

— Не называй меня «высочеством», господин. Никто в Дартане уже не пользуется княжескими титулами — кроме хозяина Буковой Пустоши, чудака и оригинала. Впрочем, титулы эти дешево стоят, если учесть, что каждый второй рыцарь сразу же становился князем.

— Каждый второй рыцарь, но это не относится к твоим предкам, господин, ибо речь сейчас идет об истинных заслугах. Поговорим? — с необычным оживлением предложил Старик, беря молодого человека под локоть. — Знаешь, чем я здесь занимаюсь? Я историк, твоя же личность…

— Его личность, — перебила Охотница, стоя в открытых дверях, — сейчас принадлежит мне. Не позволяй, господин, превратить себя в подобие одной из книг нашего хозяина, — сказала она, обращаясь к Байлею. — Оставь его, отец, прошу тебя.

Она уже не была голой — одетая в чистую и аккуратную одежду, вероятно извлеченную из одного из бездонных ящиков в доме Старика. Она подняла короткий военный меч.

— Твой гость намеревался размять кости, я же воспользуюсь случаем и проверю, умею ли до сих пор махать этой штукой. Скрестишь со мной клинки, путник?

Байлей обрадовался.

— Это намного лучше, чем сражаться с воздухом.

— Ну тогда пойдем поищем какое-нибудь ровное место.

Байлей повернулся к хозяину, но тот лишь махнул рукой.

— Идите, идите! Все равно ты от меня не сбежишь, господин, успеем еще побеседовать.

Они пошли в сторону ручья. Девушка показала острием меча место на другом его берегу.

— Может, здесь?

Гвардейский меч, которым она пользовалась, был очень хорошим и надежным оружием — но создавалось оно, однако, в расчете на обычных солдат. Оружие Байлея, на добрых две ладони длиннее, относилось к тем временам, когда схватка на мечах не была одной лишь силовой рубкой. Однако Охотница знала, что делает, выбирая оружие гвардейцев. Байлей оказался не готов к столь сильному удару; еще немного, и меч выпал бы из его онемевшей руки. Отступив назад, он с немалым трудом парировал две последующих атаки. Здесь пригодился бы крепкий щит! Он принял на клинок еще два удара, мрачно думая о том, что лезвие его меча, каким бы прочным оно ни было, в итоге превратится в подобие зазубренной пилы, а у Старика вряд ли найдется точило…

Однако, по мере того как он защищался, к нему постепенно возвращалась уверенность в себе. Охотница нападала активно, но без особых хитростей. Все искусство заключалось в том, чтобы удержать клинок в руке. Эта женщина могла прикончить любого; Байлей нисколько не сомневался, что после десяти или двенадцати таких ударов любой ее противник остался бы безоружным. Следующий удар он пропустил, вместо того чтобы парировать, — и нападавшая едва не потеряла равновесие. Он многозначительно стукнул ее плашмя по плечу. Бросив на него уважительный взгляд, она атаковала еще раз… и приземлилась на четвереньки, когда он, быстро шагнув вперед, схватил ее левой рукой за запястье и потянул, используя инерцию от удара. Байлей сильно шлепнул ее плашмя по ягодицам.

— Ай! Как это у тебя получилось? — удивленно спросила она. Подняв меч, она встала, массируя зад и глядя на противника слегка исподлобья, но с уважением.

— Ты, госпожа, сильна как… кузнец, — сказал он. — Тебе не нужно наваливаться на меч всем телом, одной силы твоих рук хватит, чтобы разрубить противника пополам. Используй лишь ее, и тогда, даже если не попадешь, по крайней мере не потеряешь равновесия.

Он показал ей как. Она повторила.

— Очень хорошо, — оценил он.

Она взяла меч под мышку, а другую руку положила на бедро.

— Меня зовут Каренира, не называй меня «госпожа». Я в тебе не сразу разобралась, ваше благородие.

— Байлей, — поправил он. — Здесь Тяжелые горы, титулам же место в Роллайне.

Она рассмеялась.

— Хорошо, что я согласилась на роль проводницы. Путешествие может быть удачным.

Она снова взяла меч за рукоятку.

— Как это делается… Так?

— Именно так.

— Этому в легионе не учили.

— Ты была, госпо… была в легионе?

— Была. Давно.

7

Дождь шел не переставая. День за днем с неба сочилась отвратительная морось, к вечеру переходившая в дождь или ливень. Лейна не понимала, как такая масса воды не приводит к наводнениям, особенно если учесть, что скалистый грунт не впитывал влагу.

— Если бы такой дождь обрушился на равнины Армекта или Дартан, — объяснял ехавший рядом Рбаль, — было бы наводнение. Но здесь горы. Возникает просто множество ручейков, речек, озерков… Ручьи впадают в реки, реки — в Срединные Воды, или в Просторы, или в горные котловины, где образуются озера. В Тяжелых горах очень много озер. Я никогда не был в Дартане или Армекте, но те, кто был, говорят, что громбелардские горы выглядят совершенно иначе, чем другие горы Шерера.

— Не понимаю, как можно жить под таким дождем.

— Можно, госпожа. — Он по-прежнему обращался к ней так; ему до сих пор не хватало смелости, чтобы называть ее Лейной. — Можно его даже полюбить. Впрочем, дождь идет не все время. Летом только вечером, зимой — вечером и ночью. Но сейчас осень. А осенью и весной — сама видишь.

Словно в подтверждение его слов, дождь усилился. Лейна поправила капюшон.

— Думаю, около полудня мы сделаем большой привал, — сказал Рбаль. — Здесь недалеко есть пещеры, в которых я пару раз останавливался, чтобы разжечь огонь и высушить одежду. Сотник… он тоже их знает. Это очень интересное место. Неписаный закон запрещает там применять оружие. Бывает, что там сидят у одного костра солдат и разбойник, разбойник и купец, купец и пастух… Обычно в этих пещерах есть достаточный запас дров. Смотри, госпожа. — Он показал притороченную к седлу вязанку хвороста. — Каждый, кто туда едет, собирает по дороге топливо. Правда, дерево слишком влажное, чтобы разжечь из него костер, но когда оно высохнет, то пригодится другим… Благодаря этой традиции в пещерах всегда можно обогреться.

— И все соблюдают этот договор?

— Может, и нет. Наверное, не все. Но Громбелард — суровый край, госпожа. Люди здесь часто убивают друг друга, но, когда они этого не делают, самый большой их враг — горы и дождь. Без таких мест, как те пещеры, и без таких традиций жить здесь было бы попросту невозможно. Я сам видел в тех пещерах группу людей, которые почти наверняка были разбойниками. У них не было никакого желания возить с собой дрова, чтобы оставить их для других. Но их предводитель держал их на коротком поводке. Он был человеком разумным и дело свое знал.

— Солдаты и разбойники вместе, у одного костра? — не могла поверить она.

— Здесь Громбелард, госпожа.

— Десятники, ко мне! — прогремел впереди голос подсотника.

Рбаль обернулся.

— Бельгон! — крикнул он.

Молодой, худой солдат повернул коня и поравнялся с ними. Лейна окинула его внимательным взглядом. Лицо его не было незнакомым, она много раз видела этого человека в обществе Рбаля.

— Бельгон — мой лучший друг, — представил его Рбаль. — Он составит тебе, госпожа, компанию. Можешь положиться на него во всем так же, как на меня.

Он сжал круп лошади коленями и поспешил к голове отряда. Бельгон улыбнулся — неуверенно, но словно со скрытой иронией.

— Наверняка ты не захочешь со мной разговаривать, ваше благородие, — сказал он выразительным, приятным голосом. — В моих жилах нет чистой крови, как у Рбаля, так что к твоему миру я не принадлежу.

Она с трудом пересилила себя.

— Ты ошибаешься, солдат, — вежливо ответила она. — Разговор с легионером империи никого не может унизить. Кроме того, ты друг господина Рбаля, а это немало для меня значит.