Громбелардская легенда - Крес Феликс В. - Страница 40

5

Гольд узнавал новую правду о людях. Прежде всего ему стало ясно, насколько легко обмануть того, кто хочет быть обманут. Ее благородие А. Б. Д. Лейна, женщина ветреная и праздная, но все же вполне здравая рассудком, принимала на веру очевидный бред. Он рассказывал ей столь надуманные и глупые истории, что не смог бы их даже запомнить, и потому каждый день спотыкался на какой-нибудь мелкой лжи — которой тем не менее легко находилось объяснение, поскольку его подсказывала сама Лейна. Он вез с собой женщину, которая переносила многочисленные тяготы, протестуя и жалуясь лишь в той степени, какой этого требовала отыгрываемая роль. Гольд начал всерьез задумываться, смогут ли громбелардские горы отрезвить дартанку и помочь ей сойти с небес на землю.

Сразу же по пересечении границы Второй провинции они встретились с ожидавшим их отрядом легионеров — и сотник постепенно перестал притворяться влюбленным похитителем. Притворство это настолько его утомило, что еще немного, и он напился бы от радости: в окружении тридцати подчиненных ему уже незачем было врать, и он мог тащить Лейну дальше хотя бы и силой. Его не волновало, что подумает дартанка, он надеялся, что после встречи с братом она переменит свои взгляды на это несчастное похищение и саму личность похитителя. Он вовсе не хотел обращаться с ней дурно, даже наоборот… Однако он вынужден был расстаться со сладостной историей о похищении прекрасной девицы из-за ее красоты — расстаться или сойти с ума.

И он с ней расстался.

Старый как мир постоялый двор на перевале Стервятников не отличался особыми удобствами. Комнат для ночлега было две — одна маленькая, для очень важных (и очень состоятельных) гостей, вторая большая, для обычных путников, которым в качестве постели приходилось довольствоваться большой охапкой соломы. Гольд снял для Лейны маленькую комнату и заплатил вперед. Сумма была впечатляющей; гвардеец, проводив девушку, с нескрываемым любопытством разглядывал обстановку комнаты. Он уже не в первый раз гостил в старом «Покорителе» (ибо так по каким-то причинам назывался постоялый двор на перевале), но ни разу до сих пор там не ночевал, обычно только ел, а иногда лишь пил пиво.

— Я человек небогатый, — сказал он, окидывая взглядом скромную (хотя, следует признать, довольно чистую и опрятную) обстановку комнаты. — Может, тебя это и не слишком развеселит, но я рад, что это последние мои расходы. Возможно, мысль о переходе через Тяжелые горы повергнет тебя в ужас, но я испытываю лишь облегчение. Настоящие разбойники сидят вовсе не в горах. Они сидят на собственных постоялых дворах и безнаказанно грабят путников.

Шутки не слишком ему удавались.

Девушка без тени улыбки подошла к кровати, села и прикусила губу, пристально вглядываясь в лицо офицера. Гольд только теперь заметил, что похищенная уже довольно давно выглядит исключительно спокойной, подавленной и молчаливой.

— Я хочу вернуться в Дартан, — вздохнув, проговорила она.

К столь явно выраженному требованию он оказался не готов.

— Не знаю, ваше благородие, — продолжала она, — доставит ли тебе удовольствие, если я признаюсь, что ты излечил меня от иллюзий. Нет, не от иллюзий. Ты излечил меня, ваше благородие, от глупости. Наверное, мне следовало бы тебя за это возненавидеть, но… похоже, я предпочла бы тебя поблагодарить.

Так она с ним еще ни разу не говорила.

— Не знаю, к чему мне следует взывать, — продолжала она. — К солдатской чести? К мужской гордости? Или, может быть, к благосклонности, ибо мне кажется, господин, что ты ко мне благосклонен, хотя и стараешься этого не показывать… Я хочу вернуться в Дартан. Я не в обиде на тебя ни за то, что ты меня похитил, ни за то, что ты меня обманул. Я очень многому научилась… но теперь я просто хочу вернуться домой.

— Я привез тебя сюда не затем, чтобы… — хрипло начал он и откашлялся. — Я привез тебя не затем, чтобы теперь отвезти обратно. Начнем сначала? Ну тогда повторю то, что уже столько раз говорил: возле границы Дурного края есть небольшой форпост Громбелардского легиона, где нас будет ждать твой брат…

— Ладно, — прервала она его. — Я верю, что все так, как ты говоришь, ваше благородие. Но я хочу вернуться домой.

Он беспомощно развел руками.

— Что мне сделать, чтобы ты наконец мне поверила? Байлей…

— Я верю! — снова перебила она его, на этот раз более резко. — Байлей нисколько меня не волнует, вернее, волнует постольку-поскольку. Это мой брат. Взрослый брат, глупый брат, нелояльный брат. С этим человеком трудно выдержать даже час, он не дартанец и не армектанец… неизвестно кто и неизвестно что. Он всегда таким был, а Илара окончательно его изменила. Я говорила, что так будет! Я предупреждала его, чтобы он не связывался с этой армектанской… Он никогда меня не слушал, может, он меня и любил, но всегда считал праздной и глупой. Теперь он получил то, чего заслуживал. Хочешь меня к нему отвезти? Прекрасно! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы укрепить его в убеждении, что он поступает правильно, что он должен ехать в этот Дурной край. Я дам ему такой совет хотя бы только для того, чтобы отомстить тебе. Он все равно поступит по-своему, ибо никогда еще никого не послушался и уж наверняка не станет слушать меня. А теперь, ваше благородие, позволь мне вернуться в Дартан.

— Твой брат и в самом деле…

Она перебила его в третий раз:

— Да, мой брат и в самом деле меня нисколько не волнует. Меня волнуешь ты, сотник Громбелардской гвардии. Берегись, чтобы у меня не нашлось повода тебе отомстить! Отправь меня домой, и я забуду обо всем, что случилось. Или тащи меня дальше, но не поворачивайся спиной и не спи, ибо я тебя убью при первой же возможности. И за это у меня даже волос с головы не упадет, поскольку для каждого суда, да и вообще для каждого жителя империи, ты всего лишь грязный похититель!

Гольд почувствовал, как его охватывает ярость. Однако тут же он отчетливо осознал, что она приперла его к стене. Собственно… что он мог ей ответить?

Он прошелся по комнате взад и вперед. Один короткий разговор — и стала ясна истинная сущность его предприятия. Это было безумие, глупость. Под его началом было тридцать человек, с которыми он мог отправиться на помощь Байлею. Лейна же была лишь бесполезным грузом.

— Ты никуда не поедешь, — сказал он.

— Почему? — сухо спросила она.

Он посмотрел на нее и неожиданно отвернулся к двери, чувствуя, что еще немного, и он расскажет ей обо всем… О странной прихоти судьбы, повелевшей ему ехать в Роллайну, хотя он был убежден, что он едет напрасно, лишь затем, чтобы сказать себе, что он сделал все, что мог. О прихоти судьбы, благодаря которой он встретил там женщину, совершенно непохожую на его умершую жену, с совершенно другими жестами, другими глазами, другим лицом и другой улыбкой… О нет, та, измученная лихорадкой и исхудавшая, уже вообще не улыбалась, а на жесты у нее не оставалось сил… Но все дело было именно в том, что эта полная жизни, молодая пышноволосая дартанская красавица вопреки всему напоминала ему девушку, с которой он познакомился двадцать лет назад. Он уже думал, что молодых, полных жизни женщин просто не существует.

— Ты никуда не поедешь, — не оборачиваясь, повторил Гольд. Он уже хотел выйти, но задержался в дверях, собираясь что-то добавить…

Она не шутила. Та же самая судьба, по прихоти которой он до сих пор делал одни лишь глупости, теперь подарила ему жизнь или, по крайней мере, уберегла от серьезной раны. Повернувшись, он увидел дартанку в то мгновение, когда она намеревалась нанести ему удар в спину. Он инстинктивно схватил ее за руку, державшую нож; некоторое время они боролись, пока он не вырвал у нее оружие и не оттолкнул девушку так, что она с криком отлетела к стене. Ошеломленный, он замахнулся на нее, и тогда, в отчаянии и ярости, она плюнула ему в лицо.

Он опустил руку и медленно вытер слюну.

— Ты перестаралась, — пробормотал он. — Надо бы прислать сюда кого-нибудь, чтобы поучил тебя уму-разуму…