Громбелардская легенда - Крес Феликс В. - Страница 28

Арген присел возле десятника. Изо рта и из-под черной повязки текла кровь.

— У него сломаны ребра, — сказал второй солдат, — и ноги… Может, и внутри что-то…

Тысячник медленно выпрямился.

Армектанка, только что спустившаяся со стены, стояла неподвижно, глядя прямо перед собой.

— Я не хотела… — глухо сказала она. — Клянусь… Я думала, он вернется. Ведь… я не знаю никого, кто смог бы подняться на эту стену вместе со мной…

Арген заскрежетал зубами. Солдаты со страхом смотрели, как кровь приливает к лицу их всегда спокойного командира. Он подошел к лучнице и толкнул ее так, что она отлетела к каменной стене.

— Послушай, сука, — прорычал он. — Ты, словно зараза, убиваешь людей одним лишь своим дыханием. Снова из-за твоей дурости я теряю хорошего солдата. Тогда я потерял двоих, из которых один точно так же переломал себе кости… Берегись, чтобы я не потерял еще кого-нибудь… Ибо тогда, королева гор… терпению моему придет конец.

Он еще раз сделал движение, будто собирался ее толкнуть, но лишь угрожающе поднял палец, отвернулся и снова присел возле умирающего.

3

Кто-то должен был остаться возле раненого, и потому после захода солнца в дальнейший путь отправились лишь десять человек.

Впереди шла лучница. Солдаты, помогая друг другу, двигались следом. Перед тем как идти, все связались веревкой, что было весьма предусмотрительно. Узкая скалистая расселина, глубоко врезавшаяся в склон, полна была щебня и мелких камней, ускользающих из-под ног. Путь был крайне тяжел, к тому же требовалось соблюдать тишину, поэтому отряд двигался крайне медленно.

В конце концов они добрались до хребта, тихо и без происшествий, но теперь нужно было сразу же двигаться дальше, чтобы нагнать потерянное время. Отдыха, пусть даже короткого, позволить себе они не могли.

Следом за молчащей проводницей они зигзагами спускались с гребня. Перед ними, на склоне, лежал — более темный, чем скалы и ночь — Черный лес…

Вскоре они миновали первые деревья. Днем это место казалось опасным и грозным, но сейчас, в темноте — просто чудовищным. Медленно и осторожно они двигались среди окаменевших стволов, неуверенно оглядываясь по сторонам. Карликовые дубы протягивали низко над землей бесформенные, лишенные сучьев ветви; кое-где приходилось перемещаться почти ползком. Обвешанные оружием солдаты с трудом находили проход в этом кошмарном лабиринте.

Пелена облаков, обычно покрывавшая громбелардское небо сплошным саваном, внезапно разошлась, и землю осветил блеск луны. Однако свет, вместо того чтобы оказать столь необходимую помощь, заполнил лес сотнями странных, таинственных теней, окончательно сбивая с толку.

— Проклятье! — прошептал один из солдат.

— Дальше! — поторопила лучница.

Они погружались в лес все глубже. Поросший мертвыми стволами склон, к счастью не слишком крутой, казалось, тянулся без конца.

Девушка остановилась.

— Уже недалеко, — тихо сказала она, подходя к Аргену. — Большая поляна, заваленная обломками скал…

Она сжала плечо коменданта.

— Я должна пойти посмотреть. Но лучше будет, если на этот раз я пойду одна, господин…

Несколько мгновений он молчал.

— Иди, — разрешил он.

Она повернулась и скрылась в переплетении ветвей и теней.

Солдаты уселись на землю, держа наготове арбалеты и луки. Затаив дыхание, они пытались разглядеть среди стволов признаки опасности.

Тишина была просто ошеломляющей.

В настоящем лесу никогда не бывает абсолютно тихо. Где-то в его глубине всегда трещат ветви, шелестят листья, ветер шумит в кронах деревьев… иногда доносится крик какой-нибудь ночной птицы. Все эти звуки, хотя и производят пугающее впечатление, говорят, однако, о том, что в лесу есть жизнь.

Этот лес был мертв, окончательно и бесповоротно, погруженный в безмолвие смерти уже несколько сотен лет.

Луна скрылась за тучами, но лишь на мгновение. Вскоре она выглянула снова, и тут ее заслонила огромная тень. Захлопали крылья. Окаменев, солдаты смотрели на гигантскую птицу, описывающую круги над их головами.

Свистнула тетива, стервятник взмыл и почти сразу же рухнул вниз. Они увидели армектанку с луком в руках, продиравшуюся к ним сквозь паутину теней. Где-то недалеко подстреленный стервятник бил крыльями о каменные стволы в предсмертных судорогах.

— Они нас обнаружили! — сказала девушка. — Поляна пуста.

Она посмотрела на мертвенно-бледные в лунном свете, испуганные лица и внезапно дико расхохоталась. Могло показаться, что она сошла с ума.

— Что ж это вы, вояки? Как потребовалось драться — так страшно стало?

Солдаты опомнились.

— Веди, — приказал Арген. — Сможешь их найти?

— Они сами нас найдут! — ответила она, снова хохоча; коменданту все больше казалось, что у девушки непорядок с головой. — На поляну, быстро! Там они нас врасплох не застанут.

Почти бегом они бросились через лес. Вскоре перед ним открылось свободное пространство. Тяжело дыша, они встали вокруг груды каменных обломков в его центре, оглядываясь по сторонам.

Где-то на краю поляны раздался крик солдата, который чуть отстал, не в силах поспеть за остальными. Следом послышался глухой лающий голос, монотонно произносивший непонятные, повторяющиеся слова. Двое солдат хотели было бежать туда, но Арген встал у них на пути.

— Где мои люди? — спросил он, ища взглядом лучницу.

Откуда-то из темноты донесся ее голос:

— Пленники? Не знаю, комендант, здесь их уже нет…

— И никогда не было! — с неподдельной яростью проговорил он.

— Да нет, были, — сказала она, однако он был почти уверен, что она лжет; впрочем, все это было ложью… он уже почти не сомневался. — Были, но теперь их уже нет, есть только стервятники… Только стервятники и вы.

У солдат зашевелились волосы на головах.

— Сука… проклятая сука! — в отчаянии проговорил кто-то из солдат.

— Это самая крупная стая из всех, что мне приходилось видеть, — снова послышался ее голос, еще более отдалившийся, — и я должна ее уничтожить, я и в самом деле верила, что нам удастся застать их врасплох… но теперь лучше оставайтесь там, где стоите. Они придут!

Где-то в лесу во второй раз послышался крик несчастного солдата и монотонный клекот стервятника. Мгновение спустя крики стали отчетливее — легионер продирался к поляне, пока не выскочил из зарослей и, воя как зверь, с обнаженным мечом двинулся к своим товарищам. Арген видел, что человек этот безумен; впрочем, не ему одному были знакомы рассказы о силе взгляда стервятников…

— Не стрелять! — крикнул он, но было уже слишком поздно; кто-то без приказа спустил тетиву, тяжелая стрела ударила легионера в грудь и повалила на землю. — Я сказал — не стрелять!

Ему хотелось подозвать стрелявшего и поступить с ним так, как того заслуживал легионер, поднявший оружие на товарища. Но он сдержался.

— Не стрелять, иначе мы все друг друга перебьем! — твердо и решительно сказал он. — Подождем здесь до утра, а потом выйдем из леса и вернемся в Громб. Понятно?

Спокойный голос тысячника подействовал; солдаты справились со своим страхом. Место оказалось жутким, а враг не таким, как всегда, но их все же здесь восемь человек, у них есть оружие и командир… Арген показал на места среди скальных обломков, приказав каждому из солдат наблюдать за своим участком местности. Он отдавал последние распоряжения, когда над поляной мелькнула большая зловещая тень, за ней вторая и третья… Лающие шепелявые голоса раздавались повсюду.

— Люди, люди, — доносился монотонный голос откуда-то спереди, — вы погибли, люди, это наша территория, территория, люди, территория стервятников, бросьте оружие, бросьте быстро, быстро…

— …Здесь наши законы, вы погибнете, погибнете, люди… — вторил ему другой, сзади.

— …Этой земли коснулась алерская Лента, люди, вы здесь чужие, бросьте ваше оружие, покоритесь, люди… — доносилось сбоку.

Двое солдат вслепую послали стрелы среди деревьев.