Громбелардская легенда - Крес Феликс В. - Страница 25

— …ослепить побежденного, — угрюмо закончила она. — Но сейчас все иначе.

Арген медленно расхаживал по кабинету.

— Почему я должен тебе верить?

Она еще больше нахмурилась.

— А зачем мне лгать?

Молчание затягивалось.

— Стервятники лишили меня зрения, — пристально глядя на коменданта, сказала девушка. — Ведь ты знаешь эту историю? Солдат из твоего гарнизона отдал мне свои глаза, а величайший среди посланников утратил свою силу, передавая мне его дар… Я кое-что должна стервятникам. И уже несколько лет исправно плачу долг.

Она снова взглянула ему в глаза.

— Это был твой солдат, господин. И — насколько я знаю — хороший солдат. Так, может быть, мне только кажется, что и ты в каком-то долгу перед стервятниками?

Арген выдержал ее взгляд.

— Я здесь не для того, чтобы мстить, — спокойно ответил он. — Подсотница легиона, оставившая службу без права на сохранение звания, может себе такое позволить, хотя я считаю, что и она этого делать не должна. Ты можешь бродить по горам, истребляя все, что летает, хоть я этого и не одобряю… Ведь это тебя называют Басе-Крегири? — спросил он с необычным для него сарказмом. — Каким чудом некто бегающий по горам вдруг удостоился королевского титула?

Королева гор… И в самом деле, кое-где ее так называли.

— Не я выдумала это прозвище, — со злостью сказала девушка. — Наверняка еще чаще тебе приходилось слышать об Охотнице… Впрочем, хватит о прозвищах, комендант. Хватит о мести. Я пришла, думая о том, что тебя волнует судьба шести человек в зеленых мундирах Громбелардского легиона. Что ж, я ошиблась. Жаль.

Она встала.

— Один добрый совет, — добавила она, не скрывая раздражения. — К желторотикам следует приставлять опытных солдат. Если весь тот патруль состоял из таких мальчишек, как те, что на посту у ворот, — вот тебе и ответ, комендант, почему они угодили в переплет.

— Не учи меня. Сядь.

Комендант подошел к окну и открыл его. В комнату ворвался холодный воздух.

— Сядь, говорю. Еще раз, все по порядку.

Она набрала в грудь воздуха.

— Есть место недалеко отсюда, в нескольких милях к востоку от Ладоры, которое называют Черным лесом. Карликовый лес из окаменевших деревьев… есть множество легенд о том, как он возник. Деревья и скалы там действительно черные — легко понять, откуда взялось название…

— Дальше.

— Недавно там обосновалась большая стая стервятников. Я знаю, что именно там держат твоих людей.

— Связанных, взаперти?

Она тяжелым взглядом посмотрела на коменданта.

— Человека, оказавшегося во власти стервятников, незачем связывать… Он просто послушен их воле. Я знаю в Бадоре нескольких человек, которым стервятники выклевали глаза. Прикажи найти кого-нибудь из них и спроси, если мне не веришь.

Арген задумчиво потер лоб рукой.

— Я знаю, где это. Почти три дня пути отсюда, ближе к Громбу, чем к Бадору. Мало того, что это спорная территория между округами, к тому же там еще ничего нет. Никаких селений, даже, насколько мне известно, никаких разбойничьих лагерей, хотя бы временных. Объясни мне, что мог мой патруль делать в тех краях?

— Ты меня спрашиваешь, господин?

Он испытующе посмотрел на нее, и она снова увидела недоверие в его взгляде.

— Может, они кого-то преследовали? — спросила она. — Это был обычный патруль?

Он не ответил.

— Ну хорошо… — помолчав, пробормотал он. — Как я понимаю, у тебя есть какой-то план?

Она поднесла бокал к губам.

— Через три дня полнолуние. В день перед полнолунием стервятники не летают. Думаю, это какая-то их традиция или некий обычай. Хотя Дорлан говорит, что обычаи стервятников касаются Полос Шерни и служат постижению ее природы. Но он не знает, каким именно образом, а это означает — никто того не знает во всем Шерере.

— Дорлан? Мудрец Шерни? Что тебя с ним сейчас связывает?

— Это мое дело. Он уже не мудрец Шерни. Мне рассказывать о Дорлане?

— Никогда не слышал о таком обычае, что перед полнолунием стервятники не летают.

— Сколько раз ты видел стервятника, господин?

Комендант наморщил лоб.

— Только однажды… — неохотно признался он.

— И был он наверняка очень высоко, — презрительно сказала девушка. — Можешь насмехаться, господин, над королевой гор… но я бегаю по ним уже не один год и о горах, стервятниках, разбойниках, дождях и обо всей вашей паршивой стране знаю больше, чем ты можешь себе представить.

— Дальше.

— Это все. Мне нужны десять лучников.

— У меня только двое. И не лучших. Когда-то сюда прислали отряд лучниц, чтобы те научили солдат стрелять, но научили они их лишь тому, как делать детей.

Она уже была сыта по горло его сарказмом и сделала вид, будто не слышит.

— Значит, кроме этих двоих лучников мне нужны еще десять арбалетчиков.

Он кивнул.

— В день перед полнолунием стервятники не летают, — повторила девушка. — Таким образом, нам удастся незамеченными проникнуть в окрестности Черного леса. Ночью проберемся среди деревьев и окружим их логово. На рассвете… останется лишь быстро и метко стрелять. Половину этой работы я сделаю сама.

У Аргена с языка уже готова была сорваться очередная колкость, но он лишь кивнул. Когда-то она была не самым лучшим офицером, но стрелять умела великолепно. Он сам это видел.

— План простой… но выглядит логично, — пробормотал он. — Сколько их?

— Пять или шесть… может быть, семь.

— Черный лес не такой уж маленький. Как ты собираешься найти там их логово? Тем более ночью?

— Незачем искать… Я хорошо знаю, где оно.

Видя вопросительный взгляд коменданта, она добавила:

— Я там была.

Она внезапно встала, подобрав куртку, и повернулась, показав спину. На ней виднелись еще свежие, глубокие и кровоточащие, следы когтей.

— Но сама я не смогла с ними справиться. Лишь сократила численность стаи.

Глядя на раны, комендант спросил:

— Ты была там из-за моих солдат?

Девушка опустила куртку.

— И из-за них тоже. Но в большей степени из-за моего долга, — откровенно сказала она. — Хотя я всегда помогу человеку, которому угрожает стервятник. А если помогать будет уже поздно — отомщу за него. Постараюсь.

— Они не уйдут отсюда, зная, что их обнаружили?

— Может, и уйдут. Кто знает, на что способен стервятник?

— Даже ты? Зная о стервятниках, дождях и всем этом крае больше, чем я могу себе представить?

— Особенно я. Охота на стервятников научила меня одному: скромности. Да, я знаю кое-что, чего не знаешь ты, господин. Я знаю лучше всего на свете, как мало мы знаем о стервятниках. На самом деле все, что у нас есть, — лишь наши собственные о них представления.

Он еще раз подошел к окну.

— Здесь тебе ночевать нельзя. Приходи завтра на рассвете. Людей я подберу еще сегодня.

2

Было раннее утро, пасмурное и холодное, как обычно в Тяжелых горах. Слышался резкий стук подков по булыжникам главной улицы. Из ноздрей мулов валил пар. Отряд в полтора десятка человек молча двигался к северным городским воротам. От ворот тянулась дорога, ведущая до самого Громба, Рахгара и Ленда. Единственная дорога через горы с юга на север.

Возглавлял отряд Арген, за ним следовала лучница. Она сидела в седле по-мужски, по армектанскому обычаю: из-за укороченных стремян колени ее высоко поднимались на боках лошади. Солдаты посмеивались над такой довольно неустойчивой позой, но вскоре оказалось, что девушка правит конем столь же искусно, как и они своими мулами, и шутки сами собой иссякли. Кроме того, она ехала на великолепном горном коне, и оказалось, что второй такой у нее есть в Громбе, а третий в Рахгаре… Эта женщина чистой крови была отнюдь не бедной, и солдатам пришлось по душе, что в Тяжелых горах она чувствует себя как дома. Даже Арген слегка удивился, увидев утром лучницу в седле, поскольку уже приказал подобрать ей армейского мула. «Не нужно, — как ни в чем не бывало ответила она. — В каждом городе я плачу за содержание коня — иногда я спускаюсь с гор и хочу быстро преодолеть путь».