Алиенист - Карр Калеб - Страница 96

– Ваш брат много страдал, – сказал Крайцлер, также пожимая руку Дьюри. – И я подозреваю, что его страдания не прекратились после того, как убили ваших родителей – естественно, если он до сих пор жив. Не нам судить его, и наживаться на его муках мы тоже не станем. – Кожа на лице Дьюри снова натянулась – он едва сдерживал переполнявшие его эмоции. – У меня есть еще один-два вопроса, – продолжал Ласло, – если позволите.

– Если я знаю ответы – считайте, что вы их получили, доктор, – ответил Дьюри.

Крайцлер признательно склонил голову:

– Насчет вашего отца. Многие кальвинистские священники не уделяют должного внимания церковным праздникам, но у меня сложилось ощущение, что он был не из их числа?

– Абсолютно, – ответил Дьюри. – Праздники в нашем доме были немногими приятными событиями. Мать, разумеется, возражала. Брала в руки Библию и объясняла, что праздновать их – сродни папистской ереси, а карается она страшно. Но отец стоял на своем. В такие дни он даже бывал особенно красноречив. Но я не понял, почему…

Черные глаза Крайцлера явно вспыхнули, когда он, подняв руку, ответил:

– Право же, это сущая ерунда – просто любопытно стало. – Уже забравшись в рыдван, он будто бы вдруг вспомнил что-то. – Да, и еще один нюанс. – Дьюри вопросительно поднял взгляд. Я уже стоял на подножке. – Ваш брат, Яфет, – продолжил Ласло. – Как у него возникли… трудности с лицом?

– Спазмы, что ли? – недоуменно ответил Дьюри. – Сколько помню, они всегда у него были. Может, когда он был младенцем, их и не было, но потом да – и на всю жизнь…

– Они были постоянными?

– Да, – сказал Дьюри, роясь в памяти. А потом улыбнулся: – Только в горах, конечно, прекращались. Когда он ставил силки. Тогда глаза его были спокойны, как гладь пруда.

Я уже не знал, сколько новых откровений смогу пережить, не взорвавшись от ликования, но Крайцлер оставался невозмутим.

– Несчастный, однако во многих отношениях замечательный был мальчик, – произнес он. – У вас, полагаю, не сохранилась его фотография?

– Он ненавидел сниматься, доктор, и это понятно.

– Да. Да, я так и думал. Ну что ж, всего доброго, мистер Дьюри.

На этом мы наконец покинули ферму. Я обернулся и увидел, как Адам Дьюри тяжело зашагал в амбар, и его длинные мощные ноги в тяжелых сапогах с тем же чавканьем увязали в навозе, едва не затапливавшем постройки. Перед тем как скрыться за дверью, он вдруг обернулся и посмотрел на дорогу.

– Крайцлер, – сказал я. – А Сара что-то говорила об этом тике Яфета Дьюри? В газетах вроде не упоминалось?

– Что-то я не припомню… – ответил Крайцлер, не оборачиваясь. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что, судя по его лицу сейчас, я бы решил, что про тик вообще нигде ранее не говорилось, и он только что это понял. Теперь ему предстоит изрядно поломать голову, пытаясь понять, откуда нам это известно. – Хотя мой восторг достиг заоблачных высот, я изо всех сил старался его сдерживать, но, повернувшись к Ласло, все же вскричал: – Боже милостивый! Скажите мне, Крайцлер, скажите, что мы его поймали! Этот человек поведал нам много чертовски непонятного, но умоляю – скажите мне, что мы на верном пути!

Крайцлер позволил себе легкую улыбку и с чувством сжал правую руку в кулак.

– Все собирается воедино, Джон. Это единственное, в чем я уверен. Возможно, мы собрали еще не все части головоломки, да и те, что есть, пока неверно легли, но – да, большинство уже у нас в руках! Возница! Отвезите нас прямо на станцию Бак-Бей. В 6:05 отправляется поезд на Нью-Йорк, насколько я помню, мы должны успеть на него.

Следующие несколько миль, должно быть, мы проехали в полувнятном облегчении, сдержанно торжествуя; знай я, насколько быстротечными были эти мгновения, я бы наслаждался ими гораздо больше. Но примерно через час, после того, как мы проехали половину пути к станции Бак-Бей, в отдалении раздался резкий звук, весьма похожий на треск сломанной ветки, и торжеству нашему пришел конец. Как сейчас помню: треск этот сопровождался коротким свистом, а затем что-то ударило в шею нашей лошади, откуда ударил фонтан крови, и животное рухнуло бездыханным на землю. Никто из нас не успел сообразить, что происходит; треснуло и просвистело еще раз, и что-то вырвало из правого плеча моего друга примерно дюйм плоти.

ГЛАВА 35

С коротким воплем и длинным проклятьем Крайцлер рухнул на пол рыдвана. Понимая, что нас все равно отлично видно стрелку, я едва ли не выкинул своего друга на дорогу, после чего принудил заползти между колес, где мы оба вжались в землю. Возница же спокойно слез с козел и направился к мертвой лошади с очевидной целью подвергнуть ее осмотру. Я заорал, чтобы он укрылся, но от столь вопиющей потери кормильца парень словно бы оглох к опасности и являл собой превосходную мишень. То есть пока не раздался следующий выстрел, и пуля не взрыла землю у его ног. Внезапно придя в себя, возница стремглав припустил в заросли ярдах в пятидесяти за нашими спинами, напротив той рощицы, что, вероятно, скрывала нашего стрелка.

Продолжая шипеть и изрыгать проклятия, Крайцлер умудрился стащить с себя сюртук, вслед за чем принялся наставлять меня, что следует делать с его раной. По счастью, она оказалась не столь серьезной – пуля только разорвала моему другу мышечную ткань, и сейчас нужно было лишь остановить кровотечение. Вытащив свой брючный ремень, я соорудил из него жгут, коим перетянул Ласло руку повыше ранения, а рукав его рубашки общими стараниями превратился в бинт. Вскоре алый поток остановился. Но когда следующая пуля расщепила одну из крепких колесных спиц, я всерьез задумался, что рукавов нам может и не хватить.

– Где он? – спросил Крайцлер, лихорадочно обшаривая взглядом деревья на другой стороне дороги.

– Я видел дымок левее вон той березы, – отозвался я. – Но меня больше волнует другое. Кто он?

– Боюсь, выбор тут слишком обширен, – ответил Крайцлер, со стоном потуже затягивая бинт. – Очевиднее всего – наши противники из Нью-Йорка. Авторитет и влияние мистера Комстока воистину не имеют границ.

– Но рассылать по всей стране наемных убийц – не в стиле Комстока. Да и на Бёрнса не похоже. Что скажете про Дьюри?

– Дьюри?

– Догадавшись про тик, он мог передумать. Мог вообразить себе, что мы его провели.

– Но похож ли он на убийцу? – спросил Крайцлер, прижимая к себе и баюкая руку. – Хоть и вспыльчив? А кроме того, у меня создалось впечатление, что стреляет он куда лучше того увальня в кустах.

И тут мне пришло в голову:

– А как насчет… него? Нашего убийцы? Он мог последовать за нами из Нью-Йорка. И если он действительно Яфет Дьюри, вспомните, что говорил про него брат: стрелять ему никогда особо не нравилось.

Крайцлер выслушал меня, продолжая вглядываться в опушку, затем потряс головой:

– Вы фантазируете, Мур. Зачем ему следовать за нами?

– Потому что он знал, куда мы направляемся. Ему известно, где живет его брат, он догадывается, что после разговора с Адамом нам будет легче выследить его самого…

Но Ласло продолжал качать головой:

– Нет, это как-то уж слишком фантастично. Уверяю вас, это Комсток…

Вдруг раздался еще один выстрел, и пуля едва ли не полностью разворотила борт рыдвана.

– Намек ясен, – оценил я выстрел. – Диспут продолжим в другой раз. – Я обернулся и прикинул расстояние до зарослей. – Похоже, вознице удалось добраться невредимым. Как ваша рука? Бежать сможете?

Крайцлер скривился:

– Ну если могу лежать, черт!

Я схватил сюртук Ласло.

– Когда выберетесь из-под прикрытия, – проинструктировал друга я, – старайтесь не бежать по прямой. – Мы развернулись и поползли к другому боку рыдвана. – Главное – непредсказуемость. Давайте первым – я за вами, на тот случай, если у вас будут неприятности.

– У меня дурное предчувствие, – признался Крайцлер, окидывая взглядом пятьдесят ярдов чистого поля, – что в этом случае неприятности будут не только у меня. – Похоже, сия неприятная мысль поразила и самого Ласло. Уже приготовившись бежать, он вдруг замер, достал свои серебряные часы и протянул их мне. – Послушайте, Джон… Если что… Ну, в общем, передайте их…