В разгар лета - Карр Филиппа - Страница 92

— Я не могу об этом спокойно думать. Мой отец был таким дотошным в хозяйстве, от него не ускользал ни малейший признак упадка!

— Это естественно, а сейчас там происходит что-то странное.

— А что она… Мария?

— Она без ума от него, как я слышал, с того самого дня, как они встретились. В каком-то смысле они друг другу подходят.

— Я удивилась, услышав, что она вышла замуж, и одно время думала, что ты стал ее мужем.

Рольф с недоверием уставился на меня.

— Да, мне рассказал о ее замужестве один человек, который собирается стать членом парламента: он приезжал сюда, агитировал за себя. Он сказал, что Мария вышла замуж за какого-то человека из Мэйнора. Естественно, я сразу подумала, что это ты.

— Это невероятно! — воскликнул он. — О чем ты думала, Аннора?

— Я… подумала, что, может быть, ты нашел ее привлекательной, и я всегда знала, что ты питаешь особое пристрастие к Кадору…

Он смотрел на меня так озадаченно, что мне захотелось признаться ему в любви. Я хотела рассказать ему обо всех сомнениях и недоверии, которые не давали мне покоя с той ночи. Я хотела сказать ему: «Давай забудем прошлое навсегда! Что бы ни случилось, я знаю, что моя единственная возможность быть счастливой — это быть рядом с тобой!»

Мне показалось, что Рольф тоже думает о прошлом.

Может быть, он вспоминает то утро, когда я прискакала в Мэйнор, чтобы передать ему письмо? Какой жестокий удар я нанесла ему! Я мучилась вопросом, сможет ли он когда-нибудь все забыть и простить меня.

Я не могла сказать: «Я готова стать твоей, Рольф!»

Это он должен был решить, нужна ли я ему после всего, что было.

— Да, Кадор всегда был для меня самым чудесным местом на свете! Когда еще мальчиком я проезжал мимо с отцом, то всякий раз замирал при виде его башен. Конечно, мне хотелось, чтобы он был моим домом, но не такой ценой! Бог с тобой, Аннора, что ты говоришь!

— Ты все еще интересуешься древностью?

— Да, очень, как всегда, старые обычаи и тому подобное, но я не женился бы на этой женщине за все замки и владения Англии!

Мы рассмеялись, и я спросила:

— Может быть, ты хочешь чаю или кофе?

— Кофе, пожалуйста.

— Мне придется приготовить его самой, но не беспокойся, я умею. Я немало готовила в миссис Френсис и Питеркина.

— Да, я слышал о миссии из газет. Твой дядя пожертвовал большие суммы на это дело. — Он внимательно посмотрел на меня. — Столько событий у тебя произошло за такое короткое время! У меня такое чувство, что я — деревенский житель по сравнению с тобой.

Мы пошли вместе на кухню, и Рольф следил, как я готовила кофе.

— Не слишком много приятных событий, Рольф!

Но этот скандал с моим дядей и Крессуэлами кажется пустяком по сравнению с тем, что произошло потом!

В полной тишине я поставила чашки на поднос.

— Ты стала хозяйственной, — сказал он с улыбкой, отнес поднос в гостиную, и я разлила кофе. — Я узнавал из газет, что с тобой происходит. Мне казалось странным, что все складывается именно так после…

Да, мы ведь были очень дружны, не так ли?

— Всегда… до того…

— Все меняется.

— Рольф, мне очень стыдно за все, что я сделала тебе!

— Ты поступила правильно!

Я была ошеломлена.

— Да, иначе для тебя было бы хуже. Лучше порвать, пока еще было время, даже в последний момент, чем сделать ошибку.

— Но…

— Не беспокойся об этом, Аннора!

— Неужели ты… простил меня?

— Моя дорогая Аннора, мне нечего тебе прощать!

Тогда нам казалось это правильным, правда? Нас сбили с толку воспоминания детства, а это, конечно, недостаточное основание для брака. Нам следовало думать не о прошлом, а о будущем. Но теперь все позади, и давай забудем о прошлом.

Его слова, как колокол, возвещали о том, что любовь умерла.

— В конце концов, — продолжал он, — мы до сих пор еще добрые друзья, лучшие друзья!

«Как часто произносились эти слова, — думала я, — чтобы возвестить о том, что любовь разбита? Мы хорошие друзья, лучшие друзья… Хорошо иметь друга, но, когда надеешься на большее, как грустно звучат такие слова!»

— Как обстоят дела у Крессуэлов? — спросил он. — Скандал имел отношение к Джозефу Крессуэлу, ведь так? Он разрушил его карьеру?

— Да, а потом был скандал с моим дядей.

— С его темными делами? Кажется, он справился с этим?

— Иначе и быть не могло дядя знает, как заставить обстоятельства работать на себя, а когда на его пути попадаются препятствия, он просто не обращает на них внимания. Сейчас он заинтересован в продвижении мужа Елены и оказывает ему всяческую поддержку. Да, Мэтью Хьюм! Он написал хорошую книгу.

— Мэтью собирал материалы во время пребывания в Австралии вместе с нами. Мэтью и Елена сейчас очень счастливы. У них родился второй ребенок.

— Ты очень любила первого — Джонни просто чудо! Он мне очень помог, когда я была так несчастна.

— Кажется, между твоими родственниками и Крессуэлами очень хорошие отношения?

— Да, Питеркин женился на Френсис. Это она основала миссию, и именно дядя Питер помог ей деньгами.

— У них есть еще сын?

— Джо Крессуэл, да.

— И, кажется, большой твой друг.

— Да, но после скандала он оставил свои честолюбивые стремления попасть в парламент. Я сказала ему, что он зря это сделал. Джо следовало бы поучиться у дяди Питера и просто забыть о старом. В конце концов, тогда речь шла не о нем, в скандале был замешан его отец. Я не понимаю, почему это должно помешать Джо?

— Грехи отцов.

— Несправедливо! Но я хочу убедить Джо попытаться стать членом парламента. Не думаю, что его удовлетворит другая деятельность.

— Ты считаешь парламентскую деятельность интересной?

— О да, очень! Я помогала Елене и Мэтью во время выборов.

— Действительно, интересно Это совершенно другая жизнь!

— Да, конечно. — Рольф посмотрел на часы. — Твой кофе очень вкусный! Мне нужно идти. Я был очень рад видеть тебя, Аннора. Я надеюсь, что ты не уедешь слишком быстро? Заезжай в Мэйнор, у меня есть что тебе показать… Мы откопали кое-какие орудия! Эпоха бронзы, как мне кажется. Приходили даже из музея посмотреть!

— Я бы с удовольствием посмотрела, Рольф, и снова встретилась с тобой.