В разгар лета - Карр Филиппа - Страница 73

— Конечно, он нервничает в присутствии королевы.

Только с дорогим лордом Мельбурном она беседует с глазу на глаз! Забавно, что такого важного государственного человека выводит из себя всего-навсего девчонка… потому что ничего больше она из себя не представляет. Но корона, конечно, играет свою роль.

Пиль хочет, чтобы люди вигов были удалены из королевской спальни и их сменили люди тори. Королева не соглашается на это, а Пиль грозится уйти из парламента, если его требование не будет выполнено. Это тупик, результатом которого будет возвращение Мельбурна, который не продержится и нескольких месяцев.

Тогда досрочные выборы станут неизбежны, и даже Ее Величество не сможет этому помешать. В результате, боюсь, удаление лорда Мельбурна окажется неизбежным.

— А каковы будут, по-вашему, результаты выборов, дядя?

— Тут нет никаких сомнений: большинство за Пиля и тори.

Я внимательно посмотрела на него. Это были выборы, которых он ждал. Если бы не скандал, он, конечно, выставил бы свою кандидатуру и, без сомнения, был бы избран. А затем с его силой, деньгами и проницательным умом министерский пост был бы у него в кармане. Будучи же дядей Питером, он не успокоился бы, пока не добрался до поста премьер-министра. А пока он беспечно улыбался, обсуждая все эти события с удовольствием и без всяких признаков сожаления. И все-таки он так страстно желал сделать карьеру, что нашел способ расправиться с Джозефом Крессуэлом. Отвратительный поступок! Как я могла восхищаться им после этого? Я заражаюсь его светскостью или начинаю понимать, что добро и зло в людях неразрывно переплетены?

Дни ускользали один за другим. Я уже спокойно спала по ночам, проявляла больше интереса к еде и одежде. Мы с Еленой ходили по магазинам, покупали одежду для себя и Джонни. На оживленных улицах каждый день можно было увидеть что-нибудь новое.

На меня большое впечатление произвел разносчик пирогов, который бегал по городу с подносом, где лежали дымящиеся пудинги. Он ни на минуту не прекращал обслуживать своих клиентов. Уже ранним утром он доставлял свой товар в различные общественные заведения, и доставлял его горячим, поэтому он и бегал по улицам, чтобы пудинги не успели остыть.

Меня также заинтересовали исполнители баллад.

Они зарабатывали особенно много, если в городе происходила казнь. Своими барышами они были обязаны либо убийству, либо собственным произведениям, которые они выдавали за стихи, написанные накануне казни. Именно своей мрачностью баллады привлекали многих покупателей. Кроме исполнителей баллад мне попадались небольшие группы певцов, исполнявших мадригалы.

Разнеслась весть, что из-за злокачественной опухоли умерла Флора Гастингс. Поэтому она и пополнела, а создавалось ложное впечатление, будто она беременна.

Возмущение общества было огромным. Толпа, столь легко меняющая свои настроения, сделала Флору Гастингс святой мученицей и, естественно, поносила королеву — толпе всегда надо найти виновного. Газеты кричали только об этом. По улицам ходили толпы с плакатами, на которых было написано:

«УБИЙСТВО В БЭКИНГЕМСКОМ ДВОРЦЕ».

Королеву освистывали, когда на улицах появлялась ее карета.

— На похоронах что-то произойдет, — сказал дядя Питер. — Королеве и Мельбурну, наверное, сейчас не по себе. Хуже всего для них, что Флора Гастингс умерла в Бэкингемском дворце и траурный кортеж отправится оттуда. Я готов поклясться, что они уедут с похорон, не дожидаясь того момента, когда толпа станет неуправляемой. Может случиться все, что угодно. Надо полагать, что советники королевы не допустят ее присутствия: это будет небезопасного для Ее Маленького Величества.

Королева, действительно, не присутствовала на похоронах, но послала свою карету. В нее швырнули камень.

— Почему королеву обвиняют? — спросила я дядю Питера. — Мне кажется, она просто слушает своих советников.

— Монарх не должен оказаться на не правой стороне. Конечно, королеву нельзя винить: у нее добрейшее сердце и она сентиментальна. Вся возня была затеяна ее придворными и придворными ее матери. Все не так, как нам кажется на первый взгляд, моя дорогая Аннора! Интриги и вражда подчас коренятся там, где мы меньше всего ожидаем. Не беспокойся, Ее Величество достаточно прочно сидит на троне.

— Но когда ее короновали, все были так безумно счастливы! Подданные, действительно, любили ее тогда!

— Они полюбят ее снова: любовь толпы очень капризная вещь. Она, как погода: на нее никогда нельзя полагаться и всегда надо помнить, как она изменчива.

Удар подстерегает нас всегда внезапно.

Мне казалось, что дядя Питер очень любит меня.

Он часто разговаривал со мной, хотя я была очень молода и неопытна для такого видавшего виды человека.

Как-то после полудня, когда мы с Еленой вернулись из магазинов, горничная сообщила нам, что в гостиной нас ждут миссис Лэнсдон и какой-то джентльмен. Отдав свертки горничной, мы вошли в гостиную. К своему удивлению, мы увидели Мэтью. Елена вскрикнула, а Мэтью подошел к ней и поцеловал, положив руки ей на плечи Потом он повернулся ко мне.

— Я очень рад видеть тебя, Аннора, — сказал он, взяв меня за руки. — Я слышал… Как жаль, что меня не было с вами, чтобы помочь!

Я тряхнула головой и попыталась отогнать состояние, в которое меня всегда ввергало упоминание о трагедии.

— Как твои дела, Мэтью? Как давно ты вернулся? — спросила я.

— Недавно. Сначала я поехал в Корнуолл: в вашем письме было сказано, что вы там. Я провел там ночь и вернулся.

— Чудесно! — воскликнула тетя Амарилис. — Ты, должно быть, счастлива, Елена? Вы так давно не виделись!

— Как Джонни? — спросил Мэтью.

— Хорошо, — ответила Елена. — Ты, конечно, хочешь его увидеть? Он в детской. Поднимемся?

Когда они ушли, я подумала: «Елена продолжает делать вид, что это обычное замужество, и Мэтью помогает ей».

— По-моему, Мэтью очень приятный молодой человек, — сказала тетя Амарилис, посмотрев на меня. — И такой серьезный До того, как вы пришли, он рассказывал мне о своей книге. Я надеюсь, ее скоро опубликуют. Очень славный молодой человек!