В разгар лета - Карр Филиппа - Страница 54

— Достаточно, чтобы мы успели немного поболтать.

— Мне нечего вам сказать. Поедем быстрее.

— Поверь мне, что я сам знаю, как мне ехать, — резко ответил он. — Я вижу, ты становишься настоящей австралийкой. Здесь чувствуешь себя свободным, здесь тебе нет никакого дела до всех правил. Ты идешь своей собственной дорогой. Ты — настоящий человек.

— Я чувствую себя настоящим человеком дома, — сказала я.

— О, такой вежливой… говоришь правильные вещи или то, чего от тебя ожидают. Откуда ты знаешь, что на самом деле чувствуют люди?

— Иногда об этом лучше не знать.

— Я не согласен. Анни, давай узнаем друг друга поближе. Ты так неприступна, что мне иногда кажется, что ты меня недолюбливаешь. Но ведь это не правда?

Может, это всего-навсего твое английское притворство? — Он рассмеялся. — Мы отлично поладим, Анни.

Скажи, у тебя был возлюбленный в Англии?

— Вы наглец.

— Я только хотел узнать. Это важно для меня.

— Что касается меня, то я не собираюсь продолжать этот разговор.

— А я собираюсь. Сейчас командую я, Анни. Где бы ты была сейчас без меня?

— Думаю, я смогла бы вернуться.

— Может ссадить тебя, чтобы ты показала, как у тебя это получится?

— Не говорите глупостей. Поехали, только скорее.

— Должен сказать, что ты самая неблагодарная девушка, которых я когда-либо спасал.

— Вероятно, другие готовы были отплатить вам за услуги?

— Я говорю о нас, Анни. Ты мне нравишься.

Я молчала. «Сколько мы еще будем ехать?»— думала я. Я опасалась его, мне в голову пришла тревожная мысль, что я целиком во власти Грегори.

— Только представь, что мы вместе… что мы поженились.

— Поженились! Вы в своем уме?

— Как никогда. Это стало моей мечтой, как только я тебя увидел. Как ты обняла меня!

— По необходимости.

— О, я согласен на это… пока. Все будет в порядке. Ты — то, что мне нужно. Такая возвышенная. Я думаю, мы созданы друг для друга.

— А я думаю, что вы перегрелись на солнце. Говорят, что от этого бывают галлюцинации.

— Я просто говорю то, что думаю. Ты нужна мне, Анни. Я все время думаю о тебе. Сейчас, когда я вижу тебя, мне больше никто не нужен. Подумай, как бы мы жили с тобой вместе. У нас был бы дом в Сиднее, мы бы принимали гостей, развлекались. Ты бы не скучала по Старому Свету. Ты смогла бы жить, как благородная леди. Это будет прекрасно, обещаю тебе.

Ты ничего не говоришь?

— Я слишком удивлена.

— Ты только скажи мне, чего хочешь, и все будет сделано.

— Очень хорошо. Я хочу вернуться домой.

— Ты трудная женщина, Анни, — сказал он, глубоко вздыхая с шутливым покорством.

Как раз в этот момент дом появился из тумана. Я облегченно вздохнула.

Грег спрыгнул на землю и повернулся, чтобы помочь мне. Он посмотрел мне прямо в глаза, несколько секунд мы были очень близко. Я видела перед собой густые, темные волосы, вьющиеся у висков. Глаза его смотрели насмешливо, и вновь тревожное ощущение охватило меня, несмотря на то, что дом был рядом и в нем была моя семья.

Он продолжал держать меня за плечи, и я быстро сказала:

— Спасибо, что привезли меня домой.

— Нет ничего, чего бы я для тебя не сделал, — ответил он. — Не забывай об этом.

Я повернулась и побежала к дому. Потом в мою комнату вошла мать в сопровождении отца. Грегори пришел к ним и рассказал, как он меня спас. Родители были очень взволнованы.

— Я не могу тебя понять, Аннора! — воскликнула мама. — Сколько раз тебе говорили никуда не уходить одной!

— Я уехала недалеко. Все было бы в порядке, если бы не туман.

— Это только одна из опасностей, — раздраженно заметила мама. — Тебе должно быть стыдно.

— Мне стыдно. Пожалуйста, перестаньте меня ругать. Обещаю, что это не повторится. Я хочу домой, в Англию.

— Слава Богу, что твоя лошадь вернулась, — сказала мама. — И скажи спасибо Грегу.

— Это чудо, что он тебя нашел, — добавил отец.

— Он просто подал условный сигнал, а я ответила.

— Вряд ли найдется что-то, чем его можно озадачить в этой стране, — восхищенно проговорил отец. — Но скоро мы поедем домой. Я тоже скучаю по дому.

Как только у Елены все устроится, мы уедем. И я думаю, что продам имение Грегу. То, что он сделал здесь, — просто чудо, и я полагаю, что дела пойдут еще лучше, когда он станет хозяином.

— Обещай мне, — сказала мне мама, — что ты никогда больше не поступишь так необдуманно.

Она на мгновение сжала меня в объятиях, и я почувствовала огромную радость снова быть вместе с ними. Но мне искренне хотелось, чтобы не Грегори был моим спасителем.

Мне трудно было заснуть в эту ночь. Я продолжала думать о том, что сказал мне Грегори. В его глазах была такая целеустремленность, и это напугало меня.

Однажды Мод сказала, по какому-то совершенно пустяковому поводу:

— О, Грег этого хочет, а он всегда добивается того, чего желает.

Вещие слова, но все-таки я сама себе хозяйка и никто не сможет меня принудить делать то, чего я не хочу.

Сон не приходил. Была полночь, когда я услышала какое-то движение под окном. Там кто-то был…

Я выглянула в окно и увидела Грегори. Мое сердце бешено забилось. Как он осмелился! И что это значит?

Собирается войти? Но дверь закрыта. Он сам сказал, что мы должны надежно закрываться от бродяг, которые могли что-то стащить из дома. Беглые же преступники едва ли представляли опасность. Они не осмелились бы напасть на поместье, в котором было столько мужчин.

Он собирался прийти ко мне? С какой целью?

Неужели он мог подумать, что ему удастся покорить меня своим магнетическим очарованием? Это было очень смело с его стороны стоило мне только крикнуть, и я бы подняла на ноги всех. И если бы мой отец поймал его, он бы навсегда расстался с возможностью стать хозяином имения.

Какое-то движение в коридоре. Там кто-то есть. Я открыла дверь, выглянула и увидела Полли Уинтерс в длинной ночной сорочке, едва прикрывавшей , ее пышный бюст. Она крадучись направлялась к двери.

Я закрыла дверь и прислушалась. Входная дверь открылась… шепот, почти неслышный. Оба имели большой опыт в такого рода ночных делах. Когда я снова приоткрыла дверь, они уже исчезли в комнате Полли.