В разгар лета - Карр Филиппа - Страница 38

В начале сентября мы пустились в плавание. Прежде чем отправиться в Тилбери, чтобы сесть на грузовое судно, которое шло к берегам Австралии, мы провели несколько дней на Альбемарл-стрит. Я была убеждена в том, что возбуждение, связанное с поездкой, полезно для Елены. Она все еще грустила, а временами впадала в глубокую меланхолию. Но я чувствовала, что она уже оправилась от ужасного состояния, когда ее просто не интересовала окружающее.

Амарилис с сожалением расставалась с ней, но в то же время она чувствовала, что это для Елены сейчас самое лучшее. Что касается Питера Лэнсдона, его приспособляемость продолжала удивлять меня. Он вел себя так, словно нет ничего необычного в том, что человек, который стремился сделать карьеру политического деятеля, являлся в то же самое время владельцем борделей. Он просто забыл о политике, и я не сомневалась в том, что его неистощимая энергия скоро найдет себе другое применение.

Нас пригласили на обед в их дом. Питер был беззаботным, разговорчивым и, как всегда, информированным о текущих событиях. Я заметила, как он послал матери сардоническую усмешку, и подумала, что он напоминает ей о той давней договоренности. Он словно говорил, что разоблачение не слишком его беспокоит. И все-таки он предпринимал неимоверные усилия, чтобы удержать в тайне природу своего бизнеса. Несмотря на все, что я узнала о нем, я не могла не чувствовать невольного восхищения.

Он много говорил о королеве и лорде Мельбурне и о растущей уверенности, что на ближайших выборах лорд Мельбурн потерпит поражение.

— Что будет делать Ее Величество без своего любимого министра, представить себе не могу. Топнет своей маленькой ножкой, без сомнения, но это не поможет. Говорят, что она испытывает неприязнь к Пилу. Да, надо признать, он слишком серьезный политик, чтобы увлечь молоденькую девушку. И, конечно, его светлость обладает особой притягательностью, чему немало способствует его, в некотором роде, скандальное прошлое. — Он улыбнулся нас с видом торжества. — Поэтому странно, что общество склонно считать процветание и благополучие с несколько подмоченной репутацией чем-то неприличным.

Было явно, что он не собирается смириться перед неприятным стечением обстоятельств.

Мой отец тоже восхищался Питером. Он никогда не был человеком, который судит людей за их грехи. Но мать, естественно, испытывала к нему глубокую антипатию, и я могла понять это после того беспокойства, которое он причинял ей столько лет.

Несколько раз мне удалось побеседовать с Питеркином. Он сказал, что видел Джо в миссии Френсис и что тот оставил всякие мысли о политике. Ему не повезло сейчас, но, может быть, через несколько лет, когда эта скандальная история будет забыта, ему удастся удовлетворить свои амбиции. Сейчас Джо отправился на север, чтобы работать в компании, с которой были связаны интересы его отца. Что касается самого Питеркина, он часто виделся с Френсис, и дело, которым он занимался, все больше и больше интересовало его:

— Мой отец не против этого. Он считает хорошей рекламой иметь сына, который заинтересован в социальном обеспечении обездоленных. Немалое значение имеет также то, что я работаю с дочерью Джозефа Крессуэла, потому что, как ты знаешь, было много слухов о противоборстве Крессуэла с моим отцом. Это мне подходит: впервые в жизни я чувствую, что делаю то, что действительно хочу. Отец дал денег для миссии… приличную сумму, так что Френсис собирается приобрести новое подходящее здание. Конечно, отец хочет, чтобы пресса сообщила, откуда эти деньги.

— Я думаю, Питер таким образом хочет искупить свою вину?

— Только не он. Он всего лишь хочет доказать обществу, что не имеет значения, каким образом заработаны деньги, идущие на хорошее дело.

— Это очень цинично.

— Отец самый хитрый и лукавый из людей.

— А вы с Френсис не имеете ничего против использования этих денег?

Питеркин посмотрел на меня озадаченно:

— Нет, я считаю, что мы должны ими воспользоваться. Мы говорили с Френсис: ей в голову не приходит отказываться от этих денег. Френсис возьмет любые деньги, лишь бы они помогли в ее работе. Если бы ты видела этих людей, ты бы поняла. Френсис очень мудро рассуждает: «Если добро происходит из зла, давайте сделаем как можно больше добра». Я много думала обо всем и стала лучше понимать, что нет четкой границы между злом и добром. И с тех пор я стала менее критичной.

После короткого посещения Лондона мы отправились дальше, в Тилбери, где должны были сесть на корабль, который транспортировал одежду, кукурузу, овес, сахар, чай, кофе, а также небольшое количество домашнего скота в Австралию. Кроме нас, было всего несколько пассажиров, поэтому я решила, что за время путешествия мы успеем подружиться с нашими попутчиками.

Мы с Еленой занимали маленькую каюту с двумя полками, небольшим шкафом для одежды и столиком, на котором было укреплено зеркало. К счастью, большую часть наших вещей сдали в багаж до прибытия.

У родителей была такая же каюта по соседству с нами, а Джекко поселился с одним молодым человеком.

И вот наступил волнующий момент, когда корабль покинул порт.

Капитан пригласил нас в свою каюту. Это был приятный человек с темной курчавой бородой, такими же волосами и карими глазами с тяжелыми веками.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Я надеюсь, вы проведете приятное путешествие. Доводилось ли вам путешествовать на грузовых кораблях раньше?

Мы сказали, что нет. Отец, однако, сказал, что он уже побывал однажды в Австралии двадцать лет назад, но корабль, на котором он плыл, был другого типа.

— Все переменилось, — ответил капитан. — Все постоянно меняется. Кроме вас на борту еще три пассажира: молодой человек и супружеская чета, желающая осесть в Австралии. Я думаю, что мы все подружимся, нужно только немного терпения, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Я понял, — сказал отец. — Быть в такой близости долгое время может оказаться тяжелым испытанием.

— Мы должны постараться сделать наше путешествие возможно более приятным. Можно устраивать карточные игры, а в одной из кают стоит пианино.