Случайная встреча - Карр Филиппа - Страница 44

В этот вечер, войдя в него, я сразу ощутила присутствие Смерти.

Жанна спустилась в холл, чтобы встретить нас. Ее волосы были распущены, что выглядело весьма необычно, ибо Жанна считала, что прическа для женщины это все. Лицо у нее было бледным, а глаза полны горя.

— Я боюсь, ужасно боюсь, что она уходит от меня! Мы поднялись в спальню тетушки Софи и окружили ее постель. Я не уверена в том, что она узнала нас. Она лежала и неподвижный взгляд ее был устремлен в потолок.

— Надо позвать священника, — сказала Жанна.

— Возможно, она еще придет в себя? — спросила мать.

— Нет, мадам, теперь уже нет! Это конец!

Как бы подтверждая эти слова, тетушка Софи тяжело захрипела, и вскоре затихла.

— Бедная моя Жанна! — вздохнула мать, обняв ее.

— Я знала! — воскликнула Жанна. — Все эти дни я знала! Этот последний удар — роковой для нее!

Отец сказал, что следует послать кого-нибудь из слуг за врачом.

— Я уже послала, — Жанна. — скоро будет здесь… я надеюсь. Но это уже не имеет смысла. Он мне сказал вчера: «Безнадежно», — так и сказал!

Отец провел доктора в спальню, а все остальные спустились вниз. И когда мы сидели в холле с высоким сводчатым потолком, с галереей менестрелей, где жили привидения, я почувствовала, что дом слушает и ждет. «Кто теперь здесь будет жить?» — подумала я.

Жанна говорила о том, что тетушка Софи так и не смогла оправиться после потери Тамариск.

— Жаль, что этот ребенок вообще родился! — промолвила мать.

— Бедная Долли! — проронила я. — Она бы любила девочку.

Клодина приложила ладонь ко лбу и ни с того ни с сего сказала:

— Не нравится мне этот дом: в нем всегда что-нибудь происходит! Я уверена в том, что все это как-то связано с самим домом!

Если бы я дала волю воображению, я уверена, что услышала бы насмешливый смех дома.

— Она горевала из-за Тамариск, — говорила Жанна. — Если бы только она не сбежала! Софи ведь все делала ради нее, эта девочка стала ее жизнью. Она не видела в ней недостатков, что бы ни происходило — ни слова! Все это цыганская кровь, так я думаю. И до чего же это довело мою бедную хозяйку!

— Просто не представляю, что бы она делала без тебя, Жанна! — перебила ее мать.

— Она упивалась своими несчастьями, — продолжала Жанна, — это всегда было так. Но только не этим, не потерей ребенка!

— Я выпила бы немножко бренди, — сказала мать, — мне нужно согреться. Думаю, нам всем это не помешает!

Жанна отправилась за бренди.

— Пусть хоть чем-нибудь займется, — произнесла мать. — Бедняжка! Это ужасное горе для нее.

Когда Жанна вернулась, к нам присоединились и мужчины. Доктор заявил, что тетушка Софи умерла от воспаления легких.

— И от неизбывного горя! — добавила мать. Клодина, обернувшись и посмотрев на галерею менестрелей, вздрогнула.

— Тебе холодно, мама? — спросила Амарилис Выпей мою порцию.

— Нет, моя милая, мне не холодно, — Клодина взглянула на дочь с обожанием.

Доктор говорил о том, что у тетушки Софи пропало желание жить. Временами случается так, что люди, пережив смерть близкого человека, начинают желать смерти и себе. В таких случаях ничто не может спасти их, каким бы тщательным ни был уход: они просто устают жить и бороться.

— Она желала смерти, и смерть пришла! — сказала я, а отец заметил, что становится поздно, а мы ничем не можем помочь.

Мы вернулись в Эверсли, оставив Жанну наедине с ее горем.

В непогожий сумрачный день тело тетушки Софи было предано земле. Исчезновение Тамариск перестало быть предметом сплетен для слуг.

У могилы оказалось много желающих выразить свое соболезнование и еще больше зевак: тетушка Софи всегда была вроде местной достопримечательности. Теперь, когда она умерла, а точнее — угасла, пришел конец и ее печальной истории.

Кортеж отправился из Эндерби, но присутствующие на похоронах должны были вернуться в Эверсли, где устроили поминки. После этого члены семьи должны были ознакомиться с завещанием тетушки Софи.

Мы уже обсуждали его предполагаемое содержание.

— Единственной проблемой будет Эндерби, — сказал отец. — Самым разумным будет продать поместье, избавиться от этого злополучного места. Главное — найти хорошего покупателя!

— С тех пор как в Эндерби поселилась Софи, там стало гораздо лучше, — сказала мать. — У Жанны превосходный вкус, и некоторые комнаты по подбору цветовой гаммы просто великолепны.

— Знаешь, не всем понравится дом во французском стиле! — напомнил ей отец.

— Может быть, но обычно на людей производит хорошее впечатление дом, обставленный со вкусом!

— Ладно, увидим.

И вот все собрались в кабинете отца, чтобы ознакомиться с последней волей покойной. В завещании было то, чего и следовало ожидать. Жанна получила крупную сумму денег: их вполне хватало на то, чтобы приобрести собственный дом здесь или вернуться во Францию, когда настанет подходящее время. Тетушка Софи очень трогательно описала их преданность друг другу. Далее были перечислены суммы, предназначавшиеся слугам и нам, но сам дом должен был перейти к Тамариск — «…так, чтобы у нее всегда было свое гнездо». Должно быть, завещание было написано до исчезновения Тамариск.

Когда гости разошлись, отец выразил свое недовольство:

— Теперь нам придется разыскивать эту девчонку! Просто не знаю, что же делать с этим домом? Интересно, как она прореагирует на то, что ей принадлежит Эндерби?

— Она просто не придаст этому значения, — сказала мать. — Ей же всего шесть лет!

— Она во многом разбирается! — заметила я.

— Но быть владелицей дома! О чем только думала в свое время Софи?

— В большинстве случаев Софи вообще ни о чем не думала! — ворчал отец. — Нам придется приложить усилия, чтобы разыскать ребенка! Самым лучшим было бы продать этот дом и положить деньги в банк с условием выплаты после совершеннолетия Тамариск. Я встречусь с поверенным и посоветуюсь с ним.

— Любопытно, кто его купит? — пробормотала я.

— Поживем — увидим, — сказал отец. — В любом случае, я с радостью избавлюсь от этого дома!

— Ты веришь в то, что он заколдован и приносит несчастье тем, кто в нем живет? — спросила я.