Случайная встреча - Карр Филиппа - Страница 38

— Сказано ясно! А что за разговоры насчет старения? Я никогда не буду старым!

Он взял мое лицо в ладони и взглянул в глаза.

— Не беспокойся. Разве когда-нибудь тебя к чему-нибудь принуждали? Ничто не изменится только оттого, что ты уже достигла почтенного возраста — восемнадцати лет! Все образуется само собой, и все будет хорошо. Ты, как и я, родилась счастливой! Жизнь создана для таких людей, как мы с тобой! Дурной человек, старый грешник, а рядом с ним живут две лучшие в мире женщины!

Он поцеловал меня.

— Спокойной ночи! — просто сказал он. Мать тоже поцеловала меня, и они ушли. Значит, ничто не изменилось? Никто не станет заставлять меня делать то, что я не хочу?

Моя судьба находилась в моих руках.

Наступил день праздника. С утра мы с Амарилис отправились верхом в Эндерби. Мы даже не помышляли о том, что тетушка Софи может принять приглашение, но следовало уверить ее в том, что, если она все-таки захочет явиться, мы будем счастливы видеть ее.

Я сказала Амарилис:

— Как хорошо убежать сейчас из дома! Такая суета, когда слуги бегают, как муравьи. Все кажутся страшно занятыми, но, на самом деле, просто не знают, к чему приложить руки!

— Нужно ведь так много всего приготовить. Наши матери хотят, чтобы все прошло без сучка, без задоринки. Они расстроятся, если что-то будет не так!

Мы добрались до Эндерби. Нас встретила Жанна, сообщившая, что тетушка Софи чувствует себя неважно, она считает, что у нее начинается простуда.

— Так, значит, она не приедет сегодня к нам в гости? — спросила я. — Мы ведь приехали справиться о ее самочувствии и сообщить, что будем рады видеть ее у себя!

— О, в гости она не сможет приехать, но будет очень рада видеть вас!

Мы прошли в комнату тетушки Софи. За небольшим столиком сидела Тамариск и рисовала что-то страшное.

— Как жаль, что вы плохо себя чувствуете, тетя Софи, — сказала я.

— Мы вас не беспокоим? — спросила Амарилис.

— Нет, нет, проходите. Видимо, мне придется провести денек-другой в постели. Жанна считает, что так будет лучше. Тамариск составит мне компанию.

Тамариск оторвала взгляд от рисования и приняла такой вид, будто и в самом деле совершала акт милосердия.

— А что ты рисуешь? — спросила ее Амарилис.

— Я рисую цыган!

— Она видела цыган вчера, правда, Тамариск? — спросила тетушка Софи. — А мы-то искали ее! Жанна отправилась на розыски и обнаружила, наконец, что она у цыган!

— Мне нравятся цыгане! — сказала Тамариск. — У них есть кибитки. Они в них спят, а иногда спят на траве. Там у них есть лошади, собаки и дети — без башмаков и без чулок! Я тоже не хочу носить башмаки и чулки!

— Тогда ты поранишь себе ноги.

— Цыгане не ранят себе ноги!

— Они просто привыкли к этому, — сказала я, — но им очень хотелось бы иметь башмаки!

Тамариск задумалась, а затем сказала:

— Они разжигают на земле костры, а потом на них варят себе обед.

Амарилис обратилась к тетушке Софи:

— Моя матушка была бы очень рада, если бы вы приехали к нам в гости сегодня вечером.

— Дорогое мое дитя, — сказала тетушка Софи, — боюсь, что не смогу.

— Я хочу приехать к вам в гости! — закричала Тамариск. — должен быть мой день рождения!

— Но мы ведь всегда празднуем твой день рождения, моя любимая! — заметила тетушка Софи.

— Я хочу сегодня!

— Сегодня день рождения у Джессики и Амарилис.

— У меня тоже есть день рождения!

— У всех у нас есть свои дни рождения, и так уж получилось, что сегодня мы празднуем мой и Амарилис, — объяснила я ей.

— Сразу два? И у меня тоже сегодня день рождения, я хочу в гости!

— Моя дорогая, — сказала тетушка Софи, — сегодня праздник не для детей, а для взрослых.

— Я не хочу детского праздника! Я хочу взрослый, я хочу поехать в гости!

Тамариск бросила взгляд на меня и, оставив рисование, подбежала к тетушке Софи и умоляюще взглянула на нее.

— Ну, пожалуйста, я хочу в гости!

— Ну что ты, Тамариск, дорогая! У тебя будет свой праздник, а этот не для детей!

Тамариск топнула ногой.

— Ты меня не любишь! — заявила она. Тетушка Софи растерянно взглянула на нее.

— Ах, моя маленькая…

— Не любишь, не любишь! — кричала Тамариск. — Я тебя ненавижу! Я всех вас ненавижу! — с этими словами она выбежала из комнаты.

— Ах, мои милые…— тетушка Софи со слезами на глазах.

— Ей нужна очень строгая гувернантка, — заявила я, и даже Амарилис была вынуждена признать, что этот ребенок совсем отбился от рук.

— Но ей так тяжело жить без родителей! — сказала тетушка Софи.

— Дорогая тетя Софи, вы и так столько сделали для нее, а она не испытывает даже чувства благодарности! Она обязана понять, что не единственная в мире!

Вошла Жанна и сообщила, что Тамариск отправилась к мисс Аллен, которая собирается вывезти ее на верховую прогулку.

Когда мы вышли из дома, то увидели, как Тамариск выезжает из конюшни. Конюх вел пони на страховочном поводе по направлению к выгону. Тамариск посмотрела на нас безмятежным взглядом, но мне показалось, что в ее глазах было выражение триумфа.

Вечер оказался превосходным. Было полнолуние, и луна лила романтичный свет на сад. После ужина, который подавали в холле, гости вышли на свежий воздух.

Через открытые окна доносилась музыка — для тех, кто хотел танцевать, ее играли музыканты на галерее.

Со мной рядом был Эдвард, которому хотелось найти уединенный уголок, чтобы поговорить со мной. Я уже знала, о чем. Мы сели на деревянную скамью, и, помолчав некоторое время, он произнес:

— Какой чудесный вечер!

— Именно такой, о котором мы мечтали, — ответила я.

— Джессика, я уже давно хотел поговорить с вами, но боялся.

— Вы… боялись? Я думала, что вы никого и ничего не боитесь!

Он рассмеялся.

— Я боюсь… сейчас! Я боюсь того, что вы мне откажете, а я хочу жениться на вас!

Я промолчала, а он продолжал:

— Полагаю, вы знаете об этом? В конце концов, это очевидно для всех.

— Я действительно знаю, но… но, я, в общем, пока не думаю о браке. Я пока не собираюсь замуж.

— Вам уже восемнадцать!

— Я знаю, что многие девушки выходят замуж в этом возрасте, но почему-то… я не чувствую себя готовой к этому!