К черту в гости - Кораблев Артем - Страница 21

«Откуда это у них? — терялся в догадках Женька. — Из блиндажа, что ли?» По крайней мере это было единственным разумным объяснением, которое он мог себе представить. Удивительно, но все было новеньким. На автомате не то что не было ржавчины, но даже царапин, а форму будто недавно пошили. Только верзила успел ее уже основательно вымочить в болоте и вывалять в грязи.

Они возвращались в Чертов угол не тем путем, которым Женька проник туда вместе с Лыкой. Шли все время через лес, далеко оставив позади протоку. Как видно, места были уже хорошо знакомы его похитителям. Наверное, они отыскивали какие-то только им известные метки. Потому что, по Женькиному понятию, заблудиться без компаса среди совершенно одинаковых еловых зарослей — раз плюнуть. А Женька в Узорове слыл за грибника и умел ориентироваться в лесу.

Неожиданно они вышли прямо к болоту. Женька узнал место, как раз здесь они сегодня утром вышли по болотным меткам. Он узнал его по осине, стоявшей на самом краю леса.

Не останавливаясь, верзила уверенно полез в трясину. Шедший сзади коротышка, даже на полголовы ниже Женьки, подтолкнул его дулом карабина к краю болота. Женька послушно шагнул в холодную жижу.

Туман рассеялся, и вешки были видны хорошо. Очень скоро они достигли берега острова. Женьку в молчании провели мимо блиндажа, из которого Лыка стибрил пистолет. Еще несколько сотен метров прошли по острову. За все это время Женька не увидел ни одного живого дерева. Остров и в глубине был абсолютно мертвым. Чертов угол. И вот, миновав еще несколько деревьев, на одном из которых все-таки еще сохранились чахлые остатки хвои, они подошли к маленькой избушке. «Ей только курьих ножек не хватает, — подумал Женька. — Самое подходящее место для хаты Бабы Яги».

Верзила достал из кармана ключ, отпер им здоровенный и не в пример автомату ржавый амбарный замок. Все они вошли внутрь.

В сумраке помещения кто-то завозился.

— Зде-е-есь, — удовлетворенно протянул Верзила, — иди, Мессер, глянь, не пробовал ли он развязаться. — Маленький «карабинер», которого назвали Мессером, прошел в дальний угол единственной комнаты избушки. Там между изголовьем одной из лавок (их было две, по стенам друг против друга) и небольшой развалюшной печкой кто-то лежал.

Мессер склонился над ним. Поправил веревки.

— Нет, — сказал он, — вроде и не пробовал.

— Ослабьте маленько, мужики, — жалобно взмолился лежавший, — руки-ноги затекли.

— Это можно, — щедро и даже почти добродушно ответил ему здоровенный Витек. — Пока мы здесь, можно и ослабить. Только мы сначала вот его свяжем. Мы тебе товарища привели, чтобы скучно не было, — пояснил он.

Витек шумно повалился на одну из лавок, дальнюю от связанного, снял с шеи автомат и положил его рядом на пол.

— Мессер, свяжи ты салагу. У тебя лучше получается, — тем же добродушным тоном обратился он к своему приятелю.

Маленький подошел к Женьке и затолкал его в угол рядом с уже связанным пленником. Женька узнал и его, это был тот самый, в болотных сапогах, что шел между Витьком и Мессером, когда они с Лыкой впервые увидели хозяев Чертова угла.

Мессер заставил Женьку сесть на пол и туго скрутил его ноги толстой веревкой, руки пока оставил свободными.

— Сиди спокойно, — серьезно сказал он, — тогда хуже не будет.

Затем он развязал связанные за спиной руки второго пленника.

— А ноги? — спросил тот, разминая затекшие кисти.

— Потерпишь, — ответил Мессер. Витек развалился на лавке, а его товарищ засуетился по избе, явно собирая на стол. Он сразу извлек откуда-то недопитую бутылку водки и банку консервов. У Женьки заурчало в животе. Он не ел ничего, кроме ягод, уже третьи сутки. Чтобы отвлечься, Женька стал рассматривать убранство избушки.

Кроме двух лавок и печи, в ней еще по центру стоял самопальный грубый стол. На стенке висела видавшая виды двустволка. По углам валялся всякий хлам: какие-то наполовину пустые мешки, консервные банки, лопаты, немецкая каска времен все той же войны, старые стоптанные сапоги, такие же валенки и тому подобная дрянь.

Между тем Мессер открыл консервную банку, обострившимся от голода обонянием Женька почувствовал — тушенка.

— Мужики, — опять взмолился Женькин товарищ по несчастью, — дайте пожрать. Вторые сутки маковой росинки во рту не было.

— Зачем убегал? — сурово спросил Витек, не трогаясь с места.

— Жить хочется, вот и убежал, — ответил пленник.

Витек довольно закудахтал, вздрагивая животом. Смеялся.

— Может, дать им чего-нибудь, чтобы не сдохли? — спросил Мессер.

— Самим жрать нечего, — ответил Витек, садясь на лавке. — Вот Папа Хорь принесет продукты, тогда и покормим.

— Антошка неизвестно когда еще будет, — возразил более мягкий Мессер, — подохнут.

— Не подохнут, а подохнут, и черт с ними, — оставался неумолимым его товарищ.

— Хоть по куску хлебца, — сделал еще одну попытку изголодавшийся пленник.

— Хлеба нету, — отрезал его мучитель. Сами последнюю четвертушку доедаем. Мессер, давай есть. Тебе к тропе идти, не ровен час спасатели нагрянут. Ты по уговору первый дежуришь, а я пока отдохну.

И Мессер, и Витек сели за стол, немного придвинув к нему лавки.

У Женьки текли слюнки и кружилась голова, неожиданно страшной болью пучило желудок, и он уже не думал ни о чем, лишь бы отпустило.

Окончив трапезу, Витек опять принял горизонтальное положение. Мессер собирался покинуть избушку. Щелкал затвором карабина. Допил напоследок остатки водки прямо из горлышка. Затем подошел к печи, чем-то там погремел и поставил между Женькой и вторым пленником небольшую кастрюльку с торчащей из нее ложкой.

— Я им гречки дал, — сказал он, — со вчерашнего в печке осталась.

Витек оставил его слова без внимания.

Мессер ушел, аккуратно притворив за собой дверь. Незнакомый пленник, сглотнув слюну, подвинул Женьке кастрюльку.

— Ешь, — сказал он, — оставишь маленько.

Женька с жадностью в полминуты вычерпал половину того, что было в кастрюльке. Такой вкусной гречки он не ел никогда в жизни. С трудом остановившись, он подвинул оставшееся незнакомцу.

— Спасибо, — поблагодарил тот и тоже накинулся на пустую кашу.

— Доели? — спросил, поднимаясь, Витек и взял автомат в руки. — Мордой вниз.

Женька и незнакомец послушно легли на животы.

— Руки за спину.

Они выполнили и это приказание. Витек связал им руки, после чего спокойно вернулся на лавку.

Через несколько минут Женька заснул.

Они катили с Сашкой Губиным по главной улице Узорова на горных велосипедах. Ехали в гости к Семе. Вот уже и знаменитая Узоровская церковь перед ними. День службы. Наверное, воскресенье. Какой-то церковный праздник. Народу вокруг невпроворот. Из главного входа, из-под иконы, выходит их новый поп, отец Андрей. Он здесь всего второй год служит, как только открыли церковь после реставрации. Только что это? Ну и физиономия же у отца Андрея! Да он же черный!

— Негр! Негр! — кричит Губин, указывая на попа пальцем. — Негр!

Женька проснулся. Опершись руками о стол, с безумными, расширенными от испуга глазами в избушке стоял определенно знакомый Женьке человек. Только он никак не мог вспомнить спросонок, откуда он его знает.

— Негр! Негр! — беспрестанно повторял этот знакомый. — Витек, откуда у нас здесь в Чертовом углу негр?! Это же… Это же черт!