Сестры-соперницы - Карр Филиппа - Страница 67

Он обязан был понять, что происходит. И что он теперь сделает? Мне трудно было предугадать это: хотя я ощущала, что он — единственный в мире мужчина, созданный для меня, до конца я его не понимала.

В комнату вошла Феб. Я увидела, как она бросила встревоженный взгляд на постель и тут же успокоилась, увидев в ней меня. Она выдала себя этим взглядом. Вероятно, она уже заходила в комнату и обнаружила, что меня нет на месте. Быть может, она даже несколько раз в течение ночи заглядывала сюда. Но мне не стоит бояться Феб. Она находится здесь именно для того, чтобы защищать меня.

— Ясное сегодня утро, Феб, — сказала я, следя за тем, чтобы мой голос звучал естественно.

— Да, госпожа, очень ясное.

Ставя тазик с горячей водой и готовя умывальные принадлежности, она держалась ко мне спиной, и я поняла, что она не хочет смотреть мне в глаза.

— Надеюсь, зубная боль у моей сестры прошла, — сказала я. — Вчера вечером ей было очень плохо.

— По пути сюда я встретилась с Мэг, госпожа, — ответила Феб. — Миссис Толуорти еще спит.

— То, что она хорошенько выспится, несомненно, пойдет ей на пользу, — сказала я.

Одеваясь, я размышляла о том, изменилась ли я внешне. Безусловно, такие переживания не должны были остаться без последствий. Как пройдет моя встреча с ним? Я решила, что, как только увижу Ричарда, сразу же пойму, сознает ли он, что произошло сегодня ночью. Да и вообще, столь прямолинейный человек, как он, не замедлит высказаться по этому поводу.

Сегодня ночью его реакция оказалась бурной. Будто река, напор которой много лет сдерживался, в один миг прорвала дамбу.

Он был в холле и сидел за обеденным столом.

— Добрый день, — сказала я. Он встал и поклонился мне. Я не могла рассмотреть его глаза.

— Добрый день, Берсаба.

— И, кажется, прекрасный день.

— Пожалуй, да.

— У бедняжки Анжелет опять болят зубы. Она сейчас отдыхает.

— Какое несчастье…

Я боялась встретиться с ним глазами. Взяв кружку эля, кусок хлеба и ломоть холодного бекона, я принялась за еду. Как ни странно, у меня разыгрался аппетит.

— Мне сегодня придется отправиться в Уайтхолл, — сказал Ричард. — Я собираюсь выехать через час.

— Вновь служебные дела?

— Да. Настали трудные времена.

— И надолго вы уезжаете?

— Надеюсь, что нет. Вскоре я начну приготовления к тому, чтобы вы с Анжелет приехали ко мне в Уайтхолл. Я думаю, вам это доставит удовольствие. Здесь, пожалуй, слишком скучно для вас.

— Я… я счастлива здесь, — был мой ответ. Голос у меня слегка дрожал. Я не могла понять Ричарда. Выражение его лица было совершенно бесстрастным. Это был абсолютно другой человек — не тот, с которым совсем недавно я разделяла ложе.

« Он так ничего и не понял «, — сказала я себе, и мне стало даже дурно от чувства разочарования. Неужели он решил, что Анжелет совершенно неожиданно изменилась? Интересно, а что он подумал, когда она покинула спальню, не проронив ни слова? Наверное, он объяснил это тем, что она проснулась от зубной боли и тихонько выскользнула из комнаты, чтобы принять порцию снадобья, приготовленного миссис Черри. Это выглядело вполне вероятным. Я была уверена в том, что он не смог бы вести себя столь бесстрастно, если бы у него возникло хотя бы малейшее подозрение. И все-таки… Может ли быть иное объяснение? Неужели я ошибаюсь? Неужели Анжелет вводит меня в заблуждение? Но зачем бы ей это делать? Нет, я достаточно хорошо разбиралась в этих вопросах и достаточно хорошо знала свою сестру, чтобы быть уверенной в том, что она холодна и лишена страстности. Так как же он мог поверить в то, что женщина способна настолько измениться за один день? И почему он хочет оставить ее и уехать в Уайтхолл? Разве не логичнее было бы взять ее с собой?

Ричард оставался загадкой, и я понимала его сейчас ничуть не больше, чем до того, как стала его любовницей.

— Так вы говорите, Анжелет спит? — спросил он.

— Да. Это результат действия лекарства.

— В таком случае, не стоит ее беспокоить. Вы не откажетесь сообщить ей о том, что меня вызвали в Лондон?

— Конечно, я скажу ей. Он встал и поклонился.

— А теперь я вынужден просить у вас прощения. Мне еще нужно подготовиться к отъезду;

Я с тревогой смотрела ему вслед. После полного страсти ночного приключения наступила неожиданная развязка.

К тому времени как Анжелет проснулась, ее муж уже уехал. Я вошла в комнату сестры. Она взглянула на меня сонным непонимающим взглядом.

— Ну и долго же ты проспала! — воскликнула я. — Лекарство миссис Черри явно действует слишком сильно. А как твоя зубная боль?

— Все прошло.

— Это сон так благоприятно подействовал на тебя. Он всегда подкрепляет. Кстати, Ричард уехал.

— О… В Уайтхолл?

— Да, я разговаривала с ним за завтраком Он решил не беспокоить тебя и просил передать наилучшие пожелания.

— И долго он будет отсутствовать?

— Этого он сам не знает. Он говорил, что собирается подготовить наш переезд в Уайтхолл.

Она села в постели. Выглядела она отдохнувшей и совсем юной. Я заметила, что флюс пропал.

— Конечно, нам следует это сделать, — согласилась она — Я хочу найти для тебя мужа.

— В тебе заговорила матрона, — сказала я. — Кстати, ты настолько довольна своими матримониальными делами, что желаешь переженить и всех остальных?

Я внимательно следила за реакцией Анжелет и заметила, что ее щеки слегка порозовели. Да, она не понесла никаких потерь. Я всего лишь забрала то, что ей не было нужно.

— Тебе пора выйти замуж, — продолжала сестра. — Мама очень этого хочет.

— Насколько я себе это представляю, мама предпочла бы, чтобы я вышла замуж за кого-нибудь из наших местных. Она не хочет терять сразу обеих дочерей.

— Мама всегда предпочтет твое счастье своему удобству. Здесь ты сможешь сделать гораздо более выгодную партию, и, мне кажется, она будет только рада, если мы с тобой будем жить рядом.

Любопытно, что бы она сказала, узнав о случившемся, наша дорогая мама, чья семейная жизнь шла без сучка, без задоринки? Она просто ужаснулась бы, представив себе все происшедшее сегодня ночью!

— И ты действительно этого хочешь, Анжелет?

— Ты же сама знаешь, что это так. Если тебя нет поблизости, я чувствую, что от меня оторвана какая-то частичка моего естества.

— Да, мы очень близки с тобой. Мы ведь почти единое целое, разве не так?

— Это правда, и мы обязательно должны быть вместе. Я рассчитываю на то, что ты выйдешь замуж за какого-нибудь придворного. Это будет очень подходящим для тебя браком, Берсаба. Ты ведь всегда хотела самого лучшего.

— Тогда мне придется искать такого же высокопоставленного супруга, как твой Ричард.

— О, гораздо более высокопоставленного. Ты должна опередить меня, верно? Ты же думала, что выйдешь замуж раньше, чем я.

— Ты начала действовать в то время, когда я лежала пластом. — Я откинула челку со лба. — И взгляни теперь на меня.

— Это не делает тебя менее привлекательной… я говорю серьезно. Напротив, это придает тебе большую пикантность, а если еще подумать об обстоятельствах, при которых ты приобрела эти отметины, то и вовсе…

— Но ведь нельзя вечно жить за счет этой славы, — резко ответила я. — И неважно, как ты заработала шрамы. Важно то, что шрамы у тебя есть.

— Ричард сказал, что мы обязаны найти мужа, который будет достоин тебя.

— Он это сказал? Когда?

— Некоторое время назад. Он проникся к тебе огромным уважением, Берсаба. Он сказал, что ты сможешь оказать неоценимую помощь мужу. Ты умна, сказал он. Ты должна выйти замуж за кого-нибудь из придворных. Он сказал, что ты будешь гением интриги… да, именно так он и сказал.

— Не может быть!

— О, он сказал это вовсе не в осуждение. Он и в самом деле относится к тебе с большим уважением. Я знаю, что он хочет привезти нас в Уайтхолл только затем, чтобы найти для тебя подходящего мужа.

— Очень мило с его стороны так заботиться обо мне, — холодно сказала я.