Сестры-соперницы - Карр Филиппа - Страница 39

Когда-то Берсаба сказала:» Любопытно, кто из нас раньше выйдет замуж?»— и, конечно, собиралась сделать это первой. Она всегда и во всем хотела быть первой. И отчего-то я всегда была с этим согласна, считая, что она имеет на это право.

Но сейчас все обстояло по-другому. Больше всего на свете я хотела стать женой Ричарда Толуорти.

— Да, — сказал он, — я вижу, что вы изумлены. Вы удивлены тем, что я, такой старый, осмеливаюсь делать предложение девушке, которой еще не исполнилось и восемнадцати лет. Ведь вы думаете именно так?

Я рассмеялась довольно странным, почти истерическим смехом. Я никогда не смогу вести себя так же достойно, как Берсаба, которая наверняка знала бы, что сейчас ответить. Но что толку жалеть об этом? Ведь я была собой, а не Берсабой, а я всегда говорила первое, что приходило мне в голову.

— Я не имею в виду ничего подобного! — воскликнула я. — Я всего лишь хочу сказать, что страшно рада тому, что вы сделали мне предложение. Я такая фантазерка… Я подумала, что вы можете заинтересоваться мной, а потом стала мечтать, что вы захотите жениться на мне, и… я бы просто не перенесла, если бы вы не сделали мне предложения.

Ричард Толуорти подошел ко мне, и я встала. Я ждала, что он обнимет меня и прижмет к себе. Но он этого не сделал. Ричард просто взял мою руку и поцеловал — точно так же, как он сделал это на балу, когда нас представляли друг другу.

— Вы милое дитя, — сказал он, — но слишком порывисты. Вы говорите серьезно?

— От всего сердца, — ответила я. Генерал осторожно усадил меня обратно на приоконную скамью, а сам немного отошел и сел в кресло.

— Вы не должны принимать поспешные решения, моя дорогая.

— Я вас не понимаю. Вы рассчитывали получить отказ?

Он улыбнулся.

— Я делал предложение, надеясь услышать от вас» да «. Но вы так молоды.

— Это недостаток, который со временем пройдет сам собой, — ответила я банальностью.

— Но по мере того, как вы будете становиться старше, то же будет происходить и со мной. Вы должны внимательно выслушать меня. Когда вам исполнится двадцать четыре, мне будет сорок. Подумайте об этом.

Я была так счастлива, что стала вести себя нахально:

— Ну что ж, вы неплохо умеете считать.

— Позвольте все-таки поговорить с вами серьезно. Вы вообще думали о замужестве?

— Очень неопределенно. Иногда мы с сестрой болтали об этом. Мы гадали, какими будут наши мужья и которая из нас первой выйдет замуж. Видите ли, мы близнецы и привыкли все делать вместе. Вокруг нас было довольно мало подходящих женихов, и нам казался неизбежным брак с кем-то из соседей.

— А потом, приехав в Лондон, вы встретили меня…

— И была чрезвычайно обрадована! Я никогда ничему так не радовалась.

— Вы находитесь в самом начале жизненного пути, дорогая. Давайте не забывать об этом. Я хочу, чтобы вы хорошо представляли, какая судьба ждет вас в случае замужества. Вы живете в этом доме, вы посетили два-три бала и столько же спектаклей и, несомненно, пришли к выводу, что в Лондоне гораздо веселее жить, чем у вас в провинции. И это, наверное, действительно так.

— Да, — призналась я, — но не из-за балов и спектаклей.

— Я очень рад этому, поскольку я предпочитаю более спокойный образ жизни.

— Я буду рада разделить его.

— У вас добрая мягкая натура, и я верю, что вы сможете сделать меня счастливым… если мы поженимся.

— Но мы должны пожениться! Вы сделали мне предложение, и я приняла его. Если мы оба хотим вступить в брак, что может нам помешать?

— Да, — ответил он, — препятствий нет, если мы оба согласны и если ваша семья не будет возражать.

— Мои родные желают мне только счастья.

— Тогда я буду просить их согласия. Я поговорю с сэром Джервисом, который временно опекает вас, и попрошу его рекомендовать меня вашим родителям.

Я радостно захлопала в ладоши.

— Но вначале, — продолжил он, — я хочу удостовериться в том, что вы хорошо понимаете, что это значит.

— Я знаю, что больше всего на свете мечтаю быть с вами;

Я говорила страстно, и искренность сказанного поразила меня саму. Я действительно полюбила его.

— Я уже указал вам на разницу в возрасте…

— ..которую я принимаю и одобряю. Неужели вы думаете, что я мечтаю о молодом человеке в штанах, похожих на меха, подвязанные разноцветными лентами?

Ричард Толуорти улыбнулся. Я заметила, что он вообще редко шутил, а иногда мне казалось, что он улыбается про себя. Он был очень серьезным человеком, и я любила его именно таким. Я подумала: я изменю его. Я сделаю его настолько счастливым, что он будет все время смеяться.

— Есть некоторые вещи, которые вам необходимо знать. Я уже был женат.

— Она умерла?

— Да.

— Наверное, вы очень переживали.

— Да, это было очень грустно.

— Если вам неприятно, давайте не говорить об этом.

— Вам все-таки следует знать.

— Это случилось давно?

— Десять лет назад.

— Но прошло уже много времени.

— Да, — сказал он, — для меня это время тянулось долго.

— И до сих пор вы не хотели жениться? Он заколебался, а потом сказал:

— Однажды я думал об этом… но решил отказаться.

— Значит, вы ее не любили.

— Я счел, что это будет неблагоразумно. Я встала, подошла к нему и, положив руки ему на плечи, прижалась лицом к его голове.

— А теперь вам это кажется благоразумным?

— Теперь, я думаю, это будет хорошо для меня. Не знаю только, будет ли это так же хорошо для вас.

— Нет! — страстно воскликнула я. — Вот уж это решать буду я сама.

Ричард осторожно снял с плеча мою руку и поцеловал ее.

— Как видите, Анжелет, я не слишком веселый человек.

— Нет, вы просто серьезный человек, и мне это нравится. Вы служите королю и занимаете высокий пост в его армии.

— И это часто заставляет меня покидать дом. Как вы отнесетесь к этому?

— Мне не может нравиться разлука, но зная, что это необходимо, я буду ждать.

— А кроме того, жизнь в Фар-Фламстеде довольно скучна. Она сильно отличается от здешней. Да я и не умею развлекать людей. Я не особенно общителен.

— Мне тоже не по себе на балах и банкетах.

— Но время от времени нам придется показываться на них. Более того, изредка нам нужно будет посещать Уайтхолл.

— Я буду даже рада этому, если эти визиты будут происходить нечасто.

— Вы, похоже, умеете во всем найти положительные стороны.

— Я думаю, так и должно быть, если человек влюблен.

— О, Анжелет, — сказал Ричард, — я просто не знаю… Вы все-таки очень молоды. У вас совсем нет жизненного опыта.

— Вы поделитесь со мной вашим опытом. Разве это не входит в обязанности мужа?

— Я боюсь…

— Пожалуйста, не бойтесь, что я не справлюсь.

— Я боюсь, что не справлюсь я.

— Вообще это очень странное предложение руки, — заметила я. — Вначале вы просите меня выйти за вас замуж, а потом долго и подробно объясняете мне, почему я не должна соглашаться.

— Я только хочу, чтобы вы были уверены, что не совершаете непоправимой ошибки.

— Я уверена! — воскликнула я. — Уверена! Уверена! Тогда Ричард Толуорти встал и обнял меня. Я никогда до этого не обнималась, так что сравнивать мне было не с чем. Мне показалось, что он был очень нежен, и я подумала, что буду с ним счастлива.

Генерал Ричард Толуорти явился на следующий день и попросил сэра Джервиса принять его. Они на некоторое время уединились, а я в волнении ожидала результата. Я знала, что все будет в порядке, что окончательное решение будут принимать мои родители, а мама — я была в этом уверена — наверняка даст согласие, если я скажу ей, что люблю его и не могу без него жить. Потом я подумала, что, наверное, стоило бы подождать возвращения отца, хотя и так ясно, что он согласится с любым решением матушки, и мать об этом знала.

Джервис позвал меня, и, войдя в комнату, я увидела, что Ричард тоже там.

Я заметила, что Джервис слегка растерян, поскольку он был, по моим наблюдениям, человеком с развитым чувством долга, всерьез сознающим ответственность за мою судьбу.