Веселый прогульщик - Кораблев Артем - Страница 29

Федя занял позицию у окна и время от времени поглядывал во двор. Учащиеся стайками и поодиночке расходились в разные стороны. У забора стоял, ожидая Олю, черный «Мерседес» с затененными стеклами. Вот и она. Идет, как всегда, склонив голову, совсем одна, никто ее не провожает, никто не разговаривает. Блестящая, будто лакированная дверца «Мерседеса» распахнулась перед Олей и захлопнулась за ней, надежно скрыв девочку от посторонних глаз.

И тут Федя опять заметил этого мужика. Того самого, с рябой щекой, что расспрашивал вчера об Оле Толоконцевой. Теперь он явно знал, как она выглядит, потому что стоял и пристально смотрел на «Мерседес», который уже разворачивался и увозил Олю домой. Как только машина выехала из ворот, мужик вышел со школьного двора за ней.

Федя встревожился не на шутку. Нет, он не собирался бежать прямо сейчас вниз и следить за незнакомцем, да это было бы и глупо, тот десять раз успеет уйти и скрыться, пока Федя добежит с четвертого этажа. Но теперь он был уже просто уверен, что этот человек замышляет что-то нехорошее в отношении Оли Толоконцевой. Надо будет сегодня же еще раз поговорить об этом с Сашей Губиным. И журнал… «Журнал!» — вспомнил Федя, взял первую попавшуюся книгу по химии и, отметив ее у библиотекарши, поспешил на первый этаж. Он просто не мог больше терпеть, хотя по-хорошему можно было и еще потолочься у полок с книгами, пока народ окончательно не рассосется.

Сбежав вниз по лестнице, Федя повернул по коридору налево и скоро оказался возле директорской. Там, в «предбаннике», рядом со столом секретарши была полочка, разбитая на секции, — туда-то и сносили после уроков журналы классные старосты.

Секретарша, как назло, сидела на своем месте, хотя кроме нее в «предбаннике» больше никого не было. Федя остановился снаружи у дверей и сделал вид, что внимательно читает прикнопленный к стенду рядом с директорской печатный листок. Информация на этом стенде предназначалась учителям, а на листке был распечатан приказ о предоставлявшихся им летних отпусках. Стало быть, долго изучать его Федя не мог, тем более что ему следовало привлекать к своей персоне как можно меньше внимания.

— Марин Степанна! Марин Степанна! — вдруг громко закричала со своего места секретарша. — Марина Степановна, подождите!

Проскрежетал по полу невидимый Феде стул, и секретарша пронеслась мимо него, размахивая еще каким-то печатным листочком.

Впервые за эти дни Феде по-настоящему повезло. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, он стремительно ворвался в комнатку секретарши, выхватил журнал из секции с пометкой: «8 Б» и пулей вылетел обратно. Только в коридоре он сообразил, что теперь должен делать все очень спокойно, опять же чтобы не привлекать внимания. Федя чинно прошагал с журналом под мышкой до поворота на лестницу, так же спокойно поднялся на второй этаж и, никого не встретив, проследовал в ближайший туалет. Туалет, к его радости, тоже был совершенно пуст, и Федя без помех спрятал журнал в сумку.

Итак, операция по изъятию журнала прошла успешно.

Глава IV «ИНТЕРЕСНО ДЕВКИ ПЛЯШУТ…»

Родители приходили с работы не раньше шести вечера, и Федя от души порадовался этому факту. У него было около двух часов, чтобы спокойно составить список всех родителей его одноклассников. Правда, не совсем всех: у Кати Полоцкой, например, в журнале была записана только мама, а у Вовки Хлебникова — отец. Но уж тут ничего не попишешь, кто есть, тот и есть.

Федя даже поесть успел до прихода мамы — она появлялась обычно первой, на час или немногим больше опережая отца. Федя поел, помыл за собой посуду, а потом от нечего делать еще долго перелистывал журнал. Он узнал, у кого какие отметки, кто сколько болел, а также фамилии преподавателей, которые, в отличие от их имен и отчеств, знал еще далеко не все. Только информатика и помнил, и то потому, что Саша просил узнать.

Мама пришла ровно в шесть, а уже полседьмого Федя, сопровождаемый ее недовольным взглядом, ушел на привычную уже вечернюю прогулку. Журнал он, конечно, припрятал и был спокоен, зная, что родители никогда не станут рыться в его вещах.

— Ты, как всегда, точен, Федор Михалыч, — приветствовал его Саша Губин.

— Рад стараться, шеф, — отчеканил Федя. Он впервые назвал так вслух Сашу Губина, но тот и бровью не повел, разве что отметил его приподнятое настроение.

— Чего это ты сияешь, как на именинах? В «Русское лото», что ли, «джек пот» выиграл?

— Точно, «джек пот», подтвердил Федя. — Вот список всех родителей моих одноклассников.

— Ну, ты даешь! — тут уж и Саша не сдержал своих эмоций. — Я все-таки думал, что ты за один день всех собрать не успеешь. Гений сыска Федор Чудинцев! Расскажи, как ухитрился?

— Не-ет, секрет фирмы.

— Ишь ты, — усмехнулся Губин, — от шефа секреты держишь, смотри! Небось журнал спер?

— Как ты угадал? — в который раз поразился Федя Сашиной проницательности.

— Тоже мне бином Ньютона! Я сам вчера едва удержался, чтобы не подсказать тебе. Да подумал, нехорошо все-таки, что ж я буду учить нехорошему. Да и пострадать может кто-нибудь невинный.

Федя покраснел: до него вдруг дошло, что он наделал. Действительно, за пропажу журнала в первую очередь спросят с Ленки, потом с секретарши. «Приду завтра пораньше и первым делом на место подложу, уж как-нибудь исхитрюсь», — решил он.

— Все равно молодец, — немного успокоил его Саша, — ты ведь не из плохих побуждений, а ради благого дела. Не психуй, вернешь, и все будет в порядке. Если что, я тебя подстрахую. И мне теперь есть с чем работать, — он спрятал список в карман. — Что еще нового?

— Опять этого мужика во дворе школы видел. После уроков. Он Олю выслеживал. Смотрел, как она в «Мерседес» садится. Он теперь ее в лицо знает.

Теперь Федя говорил быстро, тревожно, с дрожью в голосе, краска стыда сменилась бледностью.

— Это очень серьезно, — согласился с ним Саша. — Говоришь, знает в лицо? С этого и надо было начинать. На свиданку ты с ней куда бегаешь?

— Тут неподалеку, метров триста, не больше, есть в лесу тропинка. Она там своего пекинеса выгуливает. И сейчас там, наверное.

Саша позвал Тамерлана и, к неудовольствию пса, стал пристегивать к его ошейнику поводок. — Пойдем-ка посмотрим. Ты мне Олю покажешь.

После таких слов Федя встревожился еще больше. Ни о чем не решаясь спросить своего «шефа», он быстро шагал впереди, а Саша с Тамерланом чуть сзади. На полдороге Саша догнал своего проводника и тронул за плечо.

— Сусанин, — сказал он почему-то вполголоса, — мы немного отстанем, чтобы никого не спугнуть, а ты шагай, не оглядывайся, Олю ищи.

Федя молча пошел дальше, не забывая осматриваться по сторонам. Лес терял свою зимнюю прозрачность с каждым днем. Салатовая мелкая листва уже рябила в глазах и мешала хорошему обзору. И все-таки Федя увидел его первым.

Да этот человек и не прятался. Он просто стоял на самом краю леса, прямо перед Федей, рябой щекой к нему, спиной к оврагу. Федя смотрел на его профиль, самый что ни на есть обычный, с немного вздернутым, почти курносым носом и совсем не волевым подбородком. Федя понял: он поджидает Олю.

Где же Виктор? Охранник липовый, ловит кого не надо, а настоящую опасность в упор не видит. Федя еще раз огляделся и заметил на краю Осенней улицы «Мерседес». Значит, и Оля была где-то здесь.

Тем временем рядом с «мерсом», в какой-нибудь паре метров, затормозила еще одна машина, тоже какая-то иномарка серебристого цвета.

Из нее вышли двое и целенаправленно двинулись к лесу. Федя тихонько отступил за дерево.

Пара неизвестных пересекла по тропинке грязный газон с пятнами блеклой прошлогодней травы, кое-как перезимовавшей под снегом, миновала первые заросли кустарника, спустилась в овраг и вышла на тропинку прямо позади человека в джинсовой куртке. Он обернулся, и Федя понял, что его окликнули. Обменявшись несколькими фразами, все трое снова спустились в овраг и проделали вместе весь обратный путь до серебристой машины. А вот там случилось неожиданное.