Подмененная - Карр Филиппа - Страница 72

Я никак не могла понять, что она пытается рассказать мне, но чувствовала, что речь идет о чем то важном.

Потом послышались какие-то булькающие звуки. Я решила, что ей нужна помощь, и крикнула сестру.

Меня попросили выйти, и вошел доктор. На этом все кончилось, а я так и не узнала, какое важное дело заставило ее послать за мной. Я ждала в больнице, чуть позже ко мне вышли и сообщили, что она умерла.

Для всех нас это оказалось ужасным ударом. Думаю, мы верили в ее бессмертие. Мы ожидали, что она будет кататься по холмам на своем „костотрясе“ даже после того, как большинство из нас покинет этот мир. Ох, до чего же я ненавижу перемены!

Как твои дела? Мы постоянно вспоминаем тебя.

Патрик уже прибыл в Новый Южный Уэльс. Его бабушка с дедушкой, конечно, безутешны. Они говорят, что он пробудет там два года.

Как бы мне хотелось, чтобы все сложилось по-другому!»

Я с трудом дочитала письмо бабушки. Это ужасное событие разрушило жизнь не только Патрику и мне, но и всем, кто любил нас.

Из Корнуолла вернулась Ли. Было трудно определить ее истинные чувства. Она всегда была очень скрытным человеком. О смерти матери она узнала сразу по прибытии. Пришлось улаживать кое-какие дела. Она распродала мебель и другие вещи. Мои бабушка с дедушкой оказали ей помощь и настояли на том, чтобы она остановилась в Кадоре.

Дети обрадовались ее возвращению Белинда была несколько опечалена тем, что Оливер так неожиданно покинул нас. Не знаю, как она восприняла бы известие о том, что больше никогда не увидит его Он всегда наносил нам краткие и неожиданные визиты, и пока она ни о чем не подозревала, а я не собиралась посвящать ее в подробности. Я решила, что чем больше пройдет времени, тем легче ей будет привыкнуть.

Потом приехал Том Марнер.

Об этом сообщил мне Бенедикт. С того дня, когда я увидела его в ином свете, между нами возникло что-то вроде дружбы, как будто был снят какой-то барьер; но имелись и другие барьеры.

Мы сидели за обеденным столом Нас было лишь трое Бенедикт, Селеста и я. Он сказал:

— Кстати, приезжает Том Марнер. Он должен быть уже в пути.

Ни Селеста, ни я и понятия не имели о том, кто такой Том Марнер.

— Хороший человек, — продолжал Бенедикт. — Можно сказать, необработанный алмаз: грубоват, но ему можно верить. Кстати, именно он купил у меня золотой рудник.

— И он приезжает сюда? — слегка встревоженно спросила Селеста.

— Если он хороший человек, мы будем рады познакомиться с ним, — сказала я.

— Думаю, вам будет с ним интересно и весело. Он — сами честность и бескомпромиссность.

— Понятно, — сказала я. — Под грубой внешностью скрывается сердце из чистого золота.

— Ты правильно поняла.

Бенедикт был в легком замешательстве, как всегда, когда упоминал о руднике Он справедливо полагал, что при этом я думаю о том, каким путем этот рудник достался ему.

— Я не полностью продал его, — добавил он. — Некоторую долю я сохранил.

— Значит, это деловой визит, — сказала я.

— Можно назвать и так Мы действительно хотим обсудить некоторые вопросы.

— Он остановится в Мэйнорли или в Лондоне? — спросила Селеста.

— Думаю, для начала — в Мэйнорли. Потом мы можем отправиться в Лондон. Вероятно, он прибудет через пару недель.

— Мы приготовим ему комнату, — сказала Селеста.

Детям я впервые сообщила об австралийце, когда Белинда заговорила про Оливера Джерсона Интересно, — сказала она. — Он уехал, не повидавшись с нами. Даже не попрощался и уже давно не приезжает.

— Ну, на днях у нас будет другой гость.

— Кто?

— Человек с другого конца света.

— А где другой конец света?

— В Австралии.

— Значит, он будет весь раскрашен краской, а в волосах перья?

— Так ходят индейцы в Северной Америке, — насмешливо заметила Люси. А он — австралиец — Что ты в этом понимаешь?

— Уж побольше, чем ты.

— Хватит ссориться, — сказала я. — Вам нужно быть очень вежливыми с мистером Марнером.

— А какой он?

— Откуда мне знать? Я его не видела. Он владеет золотым рудником.

— Наверное, он очень богатый, — с благоговением сказала Белинда Золото стоит кучу денег — Он копает его в земле? — спросила Люси — Я не знаю.

— Конечно же, копает, — убежденно заявила Белинда. — Чтобы добыть золото, нужно залезть в шахту. А кто же копает золото, если он уехал оттуда?

— Я думаю, он нанимает людей.

— Ого! — уважительно сказала Белинда.

— Расскажи нам про Австралию, — начала упрашивать Люси.

— Я почти ничего не помню. Ведь я уехала оттуда совсем маленькой.

Они обожали слушать эту историю, хотя уже не раз слышали о том, как мои родители отправились в Австралию и жили в маленькой хижине в городке золотоискателей, о том, как я родилась в доме отца Бенедикта — единственном месте, которое подходило Для новорожденных детей.

После этого Австралия стала постоянной темой разговоров, так что грядущий приезд Тома Марнера внес в дом атмосферу ожидания.

Выражение Бенедикта о «необработанном алмазе» вызывало представление о неотесанном субъекте, который не придает значения своей одежде и манерам, являясь прямой противоположностью Оливеру Джерсону. Мне было любопытно, какой будет реакция Белинды. Я надеялась на то, что гость отвлечет ее, поскольку она все чаще вспоминала Оливера Джерсона и ждала его появления.

Ее так ошеломило очарование Джерсона, что манеры этого австралийца должны были произвести особо контрастное впечатление. Вряд ли можно было надеяться, что «необработанный алмаз» сумеет заслужить одобрение ребенка.

Наконец он приехал. Он был очень высок, с бронзовой от солнца кожей; его живые синие глаза постоянно щурились, как будто даже в нашем климате он старался защитить их от солнца. Волосы у него были выгоревшими, почти бесцветными. Думаю, дети были несколько разочарованы. Они ожидали, что он будет выглядеть, как шахтер, потому что в Корнуолле им доводилось видеть представителей этой профессии. Он был одет неброско — в темно-синий костюм, который создавал удивительный эффект в сочетании с его внешностью человека, живущего на открытом воздухе.

— Это моя жена, — представил Бенедикт.

Том Марнер пожал руку Селесты:

— Я много слышал о вас. Рад познакомиться.

— А это моя приемная дочь.

Он пожал мою руку.

— А это остальная семья…

Вперед вышли девочки и протянули свои ручки, чтобы поздороваться.

— Ну, как там дела? — спросил Бенедикт.

Том Марнер подмигнул и приложил палец к носу.

Дети, внимательно наблюдавшие за ним, было явно заинтригованы — Вы не похожи на шахтера, — смело заявила Белинда.

— Это потому, что я разоделся как кукла за шесть пенсов, чтобы показаться вам. Видели бы вы меня за работой!

Он подмигнул Белинде, и она захихикала. Я увидела, что он мгновенно вызвал симпатию, и обрадовалась, подумав, что он отвлечет мысли Белинды от Оливера Джерсона. Так оно и получилось.

Нельзя было найти для него лучшего определения, чем «необработанный алмаз» Он буквально излучал доброту, а в его безукоризненной честности невозможно было сомневаться. Он был уравновешенным, веселым и относился к окружающим просто и дружелюбно.

Миссис Эмери по секрету сообщила мне, что, по ее мнению, он не совсем похож на людей, которых обычно принимают в этом доме, но он умеет ценить услуги и не жалеет улыбок.

— По-моему, он не видит разницы между мисс Белиндой и служанками. Он назвал эту молодую служанку «цыпленочком» и мисс Белинду называет точно так же.

— Детям он нравится, — сказала я. — Очень мило, что он не жалеет для них своего времени — Да, похоже, малышей он любит.

Мисс Стрингер сомневалась насчет влияния, которое он оказывал на манеры детей и на их речь. Девочки уже начали выражать одобрение словом «нормально» и называть обед «толковым»

Я сказала, что, как мне кажется, это не принесет особенного вреда.

Да, Том Марнер внес в дом струю свежего воздуха.