Подмененная - Карр Филиппа - Страница 53

Исполнив свою программу, певцы прошли в холл, где отчим произнес краткую благодарственную речь; дети под присмотром Селесты вынесли горячий пунш и пироги с мясом.

После этого мы сели обедать: дети с Ли — за отдельным маленьким столиком, а остальные — за огромным дубовым столом в центре холла. Непрерывно слышался смех. Я наблюдала за восседавшим в центре стола отчимом, веселым, любезным, и думала: «Отчего он не может вот так же относиться к своей семье?»

Селеста, сидевшая в противоположном конце стола, старалась как могла. Мы с Оливером Джерсоном сидели рядом. Наверное, он заранее устроил это, но я не сердилась на него, потому что имела возможность предаваться легкой светской болтовне.

Время от времени он бросал взгляд в сторону маленького столика. Встретившись с ответным взглядом Белинды, он приветственно помахал ей рукой. Ее лицо осветилось радостной улыбкой. Я прониклась к нему теплыми чувствами: он сумел сделать это Рождество действительно радостным для нее.

Как он отличался от моего отчима, полностью занятого собственными амбициями и нежелавшего поделиться своим временем с близкими.

Я сказала:

— Кажется, погода нас не подведет.

— Так и должно быть. Иначе нам пришлось бы срочно что-то выдумывать.

— Погода просто обязана быть хорошей. Они так ждут этой игры. Белинда и Люси ни о чем ином и говорить не желают. Даже рождественские подарки отошли для них на второй план.

Обед тянулся целую вечность, но и он закончился.

Детям сообщили о кладе, и все изъявили желание отправиться на поиски. Миссис Эмери сказала по этому поводу:

— Никогда не знаешь, что с ними делать. Взрослые все полусонные, а детям бы побегать, пошуметь. Хорошо, что они не будут под ногами путаться. Этот мистер Джерсон знает, что делает. Поглядеть, как он с нашими двумя возится, так можно подумать, что они — его собственные.

Наконец все дети собрались, и Оливер дал им первую подсказку:

— Мы с мисс Ребеккой будем поджидать в летнем домике. Первый, кто принесет нам все шесть ключей, получит таинственное сокровище. Вот оно. Он поднял большой пакет, обвязанный красной лентой. — Нам понадобится шесть таких бумажных квадратиков.

Приготовиться. Вперед!

Когда мы прошли с ним в летний домик, я сказала ему:

— Вам не кажется, что Белинда с Люси будут пользоваться определенным преимуществом? Они знают сад гораздо лучше, чем остальные.

— Жизнь полна несправедливостей, — ответил он. — Их невозможно избежать.

— Среди них двое детей постарше остальных.

Уильям Арлотт, например.

— Вот видите! У одних — одно преимущество, у других — другое.

В летнем домике стояли два кресла, в которые мы сели.

— Как вы думаете, нам долго ждать? — спросила я.

— Нет, подсказки довольно незамысловатые. Не бойтесь, вскоре кто-нибудь появится.

— Белинда отчаянно хочет победить.

— Надеюсь, что так и случится, — сказал он.

— Похоже, вы искренне сочувствуете ей.

— Она весьма интересная девочка. И сообразительная… очень сообразительная. Такое впечатление, что она не вполне счастлива, верно?

— Вы правы. Временами с ней приходится трудно.

Он кивнул.

— Правда, в последнее время дела идут лучше, — продолжила я. — Большую роль в этом сыграли вы.

— Мне кажется, ей недостает родителей.

— Да. Очень грустно, когда ребенок оказывается в таком положении, как она. Самый важный в мире человек для ребенка — его мать, а она потеряла ее, не успев увидеть.

— А что за отношения у нее с Ли?

— В сложившихся обстоятельствах ничего лучшего нельзя придумать. Она готова для ребенка на все.

Возможно, она слишком многое спускает ей с рук.

Иногда я волнуюсь за Люси, потому что столь явное предпочтение…

— Люси очень дружелюбный ребенок, правда?. Ее беспокоит это?

— Я не знаю В некоторых вопросах дети очень скрытны. Они не всегда делятся своими переживаниями. Время от времени Белинда напоминает ей, что она — дочь хозяина дома. Происхождение Люси вообще загадочно. Ее мать была полубезумна, а кем был отец, никто не знает.

— И самое странное — ваша опека, чуть ли не удочерение.

— Скорее, в этом заслуга бабушки с дедушкой.

Мне в то время было всего одиннадцать лет. Правда, я сразу приняла решение, что никогда не оставлю Люси. Но все это, несомненно, было бы обречено на неудачу без доброго участия родителей моей матери.

Если бы я не смогла взять Люси с собой, они присмотрели бы за ней в Кадоре. Но когда мы переезжали в Лондон, мой отчим не стал возражать против нее… и с тех пор она живет здесь.

— Если есть причина, по которой у ребенка появляется чувство бесприютности, скорее следовало бы ожидать, что страдать им будет Люси, а не Белинда.

— Люси принимает жизнь такой, какая она есть.

Она знает, что появилась в этой семье необычным образом, но воспринимает меня как близкого человека, а с Белиндой у нее сестринские отношения. Естественно, иногда они ссорятся, но, в общем, любят друг Друга.

Он взял мою руку и крепко пожал ее.

— Мне кажется, вы поступили благородно, взявшись опекать этого ребенка, — сказал он.

— Я ощущала непреодолимое стремление сделать это. И никогда не пожалела об этом.

— А если вы выйдете замуж?

— Я никогда не выйду замуж за человека, который не согласится принять этого ребенка.

Я улыбнулась, представив себе Патрика, прекрасно понимавшего мои чувства. Я попыталась мысленно заглянуть в будущее. Мы будем очень счастливы. Его семья все знает о Люси. Не будет никаких проблем, которые могли бы возникнуть в случае, если бы я собиралась выйти замуж за кого-то другого.

Дверь резко распахнулась. Оливер отпустил мою руку, которую до этого держал в своей. Вошла Белинда.

— Ты явилась сюда со своими находками, чтобы получить сокровище? спросил Оливер.

Она покачала головой, готовая расплакаться.

— У меня их пять, — сказала она. — Никак не найти последнюю. Я уже везде искала. Люси почти нашла… Я хочу сокровище. Оно должно быть моим.

— С этим ничего не поделаешь, — сказала я. — Играть и побеждать следует честно. Проигрывать тоже нужно уметь.

Оливер Джерсон поманил ее рукой, и она, подойдя, прижалась к нему. Он раскрыл ее сжатую ладошку и достал оттуда смятые кусочки бумаги.

— Это все из-за последнего! — воскликнула она. — Я уже везде искала.

— Ну-ка, что у нас говорится в номере пятом? — спросил он и прочитал вслух:

Он взял ее за плечи, и она выжидающе взглянула ему в лицо.

— Ты не потрудилась хорошо подумать, — сказал он. — Ведь ты знаешь, где у вас вода, верно?

Белинда покачала головой.

— А кто такой благородный грек?

— Я… я не знаю.

— Конечно же, ты знаешь. У кого есть крылышки на ногах?

Она глядела на него непонимающе.

— А где растут лилии?

— В пруду.

— Ну, вот тебе и вода, а что над водой? Не статуя ли?

Ее глаза расширились от восторга.

— Ты сама прекрасно знаешь, где искать. Так что отправляйся добывать свое сокровище.

Когда она выбежала, я сказала:

— Это нечестно. Вы практически все растолковали, ей.

— Я знаю.

— Это нечестно по отношению к остальным.

— Они не узнают.

— Но, мистер Джерсон…

— Почему бы вам не звать меня Оливером? Это достаточно славное имя. Оливер Голдсмит, Оливер Кромвель… Оливер Джерсон.

— Вы пытаетесь уйти от разговора. Вы сжульничали.

— Мне пришлось пойти на это.

В домик ворвалась Белинда, гордо размахивая шестью клочками бумаги:

— Я нашла их! Я отыскала сокровище!

Джерсон взял у нее бумажку.

— Здесь все, что надо, — сказал он. — Ты оказалась первой. Ты нашла сокровище и завоевала приз. Теперь нужно созвать остальных, пусть они присутствуют при вручении.