Паутина любви - Карр Филиппа - Страница 71

— Я уверена, что он не притворяется!

— Убийцы очень хитрые! Они ведь хотят, чтобы все сошло им с рук.

— Только не две жены подряд и одинаково, миссис Парделл.

— А Синяя Борода?

Несмотря на всю серьезность разговора, я не могла не улыбнуться.

— Послушайте, не будьте слишком доверчивы! — воскликнула она. — Глядите в оба! Я рада, что вы зашли. Я вас все время вспоминаю: очень мило, что вы подарили мне это растение. Не хотелось бы мне, чтобы с вами что-то случилось!

— Со мной?

— Ну, когда люди пытаются выяснить то, что другие хотели бы скрыть, они подвергают себя опасности. Вы следите, только так, чтобы он этого не заметил!

С портрета мне улыбалась Аннетта. Она умерла, и ее тело выбросило на берег через несколько дней после того, как она утонула. А Дорабелла… Возможно, найдется и ее тело?

Прощаясь с миссис Парделл, я пообещала ей вновь зайти.

Я шла обратно в Трегарленд. «Бедная миссис Парделл! — думала я. — Мы с ней похожи: наше горе так велико, что мы хотим найти виновника, и она выбрала Дермота». Бедный, разбитый, бестолковый Дермот! Он менее всех годился на роль Синей Бороды. Мысль об этом была настолько абсурдна, что я даже улыбнулась ей, — такого со мной давно не случалось.

Встретившись лицом к лицу с Дермотом, я припомнила слова миссис Парделл и вновь подумала, что она очень ошибается.

Дермот сидел в саду, глядя вниз, где море мягко накатывалось на камни. Когда я, подойдя, села рядом, он слабо улыбнулся мне.

— Дермот, хватит горевать!

— А вы не горюете?

— Нам обоим пора прекратить это…

— Я не могу прекратить думать! Почему она сделала это? И почему меня здесь не было?Я положила ладонь на его руку.

— Нам нужно постараться пережить это горе!

— Вы на это способны? — чуть ли не со злостью спросил он. — Я все время думаю о ней! Вы помните, как я впервые встретил вас возле того коттеджа? Взглянув на Дорабеллу, я сразу понял, что это — та самая! Она отличалась от всех, кого я прежде знал: она была так полна жизни, радости… Вы понимаете, что я имею в виду? Она смеялась просто потому, что была счастлива, а не оттого, что видела нечто забавное!..

— Я понимаю, о чем вы говорите…

— Она была единственной и несравненной… и ее не стало! Даже неизвестно, что с ней. Как вы думаете, может быть, она найдется?

— У меня такое предчувствие, что это случится. Бедный Дермот, вам пришлось пережить это… дважды!

Он сразу изменился. Казалось, он замкнулся, лицо его стало жестким.

— Там. было другое дело!

— Аннетта тоже утонула!

— Это не то же самое: Дорабелла была для меня всем!

— Аннетта…

— Я не люблю о ней говорить, а ваша сестра… Я знаю, как вы относились к ней… так же, как я. Вы ведь были очень близки. Я боялся… всегда боялся потерять ее! Нет, я думал не об этом, просто я считал себя недостойным ее, боялся, что она найдет кого-то другого! Временами…

— Она была вашей женой, Дермот!

— Я понимаю, но…

— А я не понимаю! — перебила я. Он нахмурился, а я продолжила: — Расскажите мне…

— Ну, она была не из тех, кто поступает определенным образом только потому, что так принято. Она не питала уважения к общепринятым нормам, любила их нарушать…

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

Дермот молчал и чувствовалось, уже жалел о только что сказанном. Наконец, он сказал:

— Аннетта… она тоже была веселой, живой, добродушной, но если бы не будущий ребенок, свадьбы не произошло бы. С Дорабеллой все было по-иному… Меня ничто не интересует, все кажется пустым, не стоящим внимания… Я взвалил все дела на Гордона…

В большей степени, чем когда-либо.

— Но вы всегда так поступали, разве нет?

— Да, Гордон очень способный, с ним я чувствую себя неудачником. Только после рождения Тристана у меня появился интерес к делам. Видите ли, со временем он унаследует все это… после меня, конечно, хотя Гордон все время будет жить здесь. Но теперь, после случившегося, мне на все наплевать…

Некоторое время Дермот пустым взглядом смотрел на море.

— Я рад, что вы здесь, Виолетта! Рад, что вы с ребенком…

— Вы же знаете, это желание Дорабеллы.

— Я знаю. Нянька хороша, но она старовата. Ребенку нужно, чтобы возле него был кто-то помоложе, и вы… вы можете заменить ему мать. Вы ведь надолго останетесь здесь, правда?

— Полагаю, лучше всего было бы мне отправиться в Кэддингтон, забрав с собой Тристана и нянюшку Крэбтри.

— Мой отец против этого…

— Да, он совершенно ясно заявил об этом. Что ж, нужно посмотреть, как будут складываться дела.

Я еще немножко посидела рядом с Дермотом: мы смотрели на море и думали о Дорабелле.

Нянюшка Крэбтри разволновалась:

— Тристан подхватил насморк! Не слишком сильный, но мне это не нравится, нужно проследить за ним.

Он лежал в колыбельке и тихонько хныкал. Я подошла и взяла его на руки. Тристан успокоился. У него была милая привычка хватать меня за палец и крепко сжимать его, как бы не желая отпускать от себя.

— По-моему, у него легкий жар? — заметила я.

— Есть немножко, — согласилась няня. — Надо подержать его в тепле, вот и все.

В полдень пришло письмо от Ричарда.

«Милая моя Виолетта!

Я прибываю в четверг. Я узнал, что в Полдери есть отель. Называется он «Черная скала». Я заказал там номер на несколько дней. Я знаю телефон Трегарленда и сразу же, как приеду, позвоню вам. Нам нужно о многом поговорить.

До скорой встречи, с любовью,

Ричард.»

В четверг, а сегодня была среда. Я восприняла это сообщение со смешанными чувствами. Конечно, мне хотелось видеть Ричарда, но он наверняка будет убеждать меня оставить Корнуолл, а как раз этого я делать не собиралась, во всяком случае — сейчас.

Что ж, я выслушаю то, что он собирается сказать, и заставлю его понять, что я пообещала Дорабелле заботиться о ее сыне, причем это священная клятва, которую я обязана выполнить любой ценой. Ричард — разумный человек, он поймет.

Весь день я думала о нем, вспоминая, как приятно мы проводили время, и чем дальше, тем больше мне не терпелось встретиться с ним.

На следующее утро я первым делом отправилась в детскую, к Тристану.

— Все еще хлюпает носом, — сказала няня. — Придется его светлости еще денек побыть без прогулок!