Паутина любви - Карр Филиппа - Страница 52

Звякнул колокольчик у входной двери, и мы вошли в помещение. Из-за прилавка встал пожилой мужчина.

— Доброе утро, леди! Чем могу служить?

— Мы хотели бы рамку… небольшую… вот для этого, — я выложила миниатюру на стол.

Внимательно разглядев ее, он улыбнулся мне:

— Очень мило! И великолепное сходство! — Я покосилась на Мэри Грейс, которая сразу же покраснела.

— У вас найдется что-нибудь подходящее? — спросила я.

— Рамка нужна небольшая, — сказал он. — Такие размеры нечасто встречаются. Небольшая и овальная. Большинство рамок весьма заурядно, а такой образец хорошего искусства нуждается в чем-то необычном, верно?

— Да, это будет подарок.

— Чудесный подарок! — он задумался. — Недавно к нам поступила пара серебряных рамок. Подождите минутку. Томас! — позвал он.

Появился какой-то мужчина, значительно моложе первого. — Да, сэр?

— Что с теми рамками, которые поступили накануне? От Марлона. Наверное, они подойдут для этой картины?

Мужчина подошел и взглянул на миниатюру.

— Превосходно! — заметил он, улыбнувшись мне. — Для этого действительно нужна красивая рамка. — И он ушел.

Старик повернулся к нам:

— Рамки поступили к нам лишь накануне. Мы еще толком и не разглядели их, да и все остальное, что поступило вместе с ними. Подержанные вещи, знаете ли. Они достались нам на распродаже. Такие вещи могут передаваться из поколения в поколение, а потом кто-нибудь умирает, и все идет с молотка.

Он развлекал нас болтовней, пока не появился Томас с рамками. Они были действительно хороши.

— Им, по крайней мере, лет двести! — сообщил наш старик. — В те времена умели делать такие вещи: настоящие мастера! В наше время они не часто встречаются. Что ж, я думаю, эта картина прекрасно подходит сюда по размеру. К сожалению, рамки продаются только парно!

Меня осенило.

— Скорее всего, нам как раз пара и понадобится! — сказала я. Ведь если Дорабелла захочет иметь такую же миниатюру, вторая рамка окажется очень кстати. — Но я не совсем уверена в этом.

— Что ж, тогда пока берите одну, но в случае нужды дайте мне знать, хорошо? Я пока отложу другую… скажем, до конца октября, а после этого пущу ее в продажу. Конечно, им следовало бы идти в паре, но раз уж так…

— Это было бы чудесно! — воскликнула я. — А вы не можете вставить миниатюру в эту рамку?

— Думаю, что смогу, — сказал старик. Вновь появился Томас, и начали выяснять, сможет ли он вставить миниатюру в рамку.

— Придется чуточку подрезать, — заявил он. — Работа тонкая, но мы справимся. Так всегда 6ывает, редко случается, что картина точно вписывается в рамку. Не зайдете ли вы во второй половине дня?

Мы согласились, договорились о цене и радостные вышли на улицу. Мэри Грейс все еще была ошеломлена.

Мать спросила меня:

— Удачно ходили сегодня за покупками?

— Очень удачно! — ответила я таким тоном, что она непременно задала бы дополнительные вопросы, если бы не была так занята собственными делами.

С трудом я дождалась послеобеденного времени.

В этой серебряной рамке миниатюра выглядела еще лучше, и мне захотелось показать ее всем присутствующим.

В этот вечер мы собрались в гостиной Доррингтонов. Я сообщила матери:

— Мне удалось купить чудесный подарок для Дорабеллы!

— Должно быть, ты купила его сегодня? — предположила она.

— Сегодня он принял окончательный вид!

— Что это? Я пояснила:

— Мне хочется сначала показать, а уже потом все объяснить.

— Ну, так где же подарок?

— Подожди, — сказала я, покосившись на Мэри Грейс, погруженную в разговор с Эдвардом и Гретхен. — Сейчас я его принесу.

Я вернулась с миниатюрой, упакованной в бумагу. Развернув ее, я протянула портрет матери.

Взяв в руки, она стала внимательно разглядывать его.

— Это проста чудесно! — воскликнула она.

— Мэри Грейс ходила вместе со мной выбирать рамку.

— Но… это же ты? — удивилась мать. — Иди-ка сюда, Мэри Грейс, и сознавайся во всем! — воскликнула я — Я уже выговорила ей за то, что она зарывает свой талант. — Я обратилась к Ричарду, изумленно рассматривавшему картину. — А вы и не знали, что у вас в семье есть художник?

— Мэри Грейс… — начал он.

— Я знала, что она возится с красками… — произнесла миссис Доррингтон.

— И это вы называете возней с красками? — возмущенно воскликнула я. — Я выяснила, чем она занимается, и она нарисовала мой портрет! Он просто чудесный. Дорабелла будет потрясена! Я заберу Мэри Грейс к Трегарлендам, и там она нарисует портрет Дорабеллы. В ювелирной лавке есть рамка, парная с этой. Дорабелла получит этот портрет в подарок на день рождения, а я, возможно, получу похожий подарок на Рождество!

Все заговорили одновременно, и теперь внимание сосредоточилось на Мэри. Она была растеряна, но, по-моему, и довольна. Я порадовалась за нее.

За обедом все разговоры крутились вокруг Мэри и того, как великолепно ей удалось передать мою внешность.

Особенно довольна была моя мать. Она сочла эту миниатюру необыкновенно удачным подарком и сказала, что завидует мне, поскольку какой бы подарок ни подобрала она, ему будет не сравниться с моим.

Мэри Грейс говорила сегодня гораздо более оживленно чем, обычно, и ей явно доставляло удовольствие находиться в центре внимания.

Мать заявила:

— Скоро нам отправляться в Корнуолл: девочки всегда праздновали день рождения вместе, это был двойной праздник. Просто не знаю, что сказала бы Дорабелла, если бы мы не собрались вместе в этот день! Через пару недель нам нужно быть там. По такому случаю, Виолетта, и твой отец должен появиться там, что бы ни произошло. Жаль, что вы не сможете поехать, Эдвард! Без вас праздник многое потеряет.

Эдвард сказал:

— Мне бы хотелось, чтобы Дорабелла жила не так далеко. Как было бы приятно, если бы мы с Гретхен могли заглянуть к вам на праздник!

— Конечно, и мне хотелось бы иметь ее поближе, — согласилась мать.

Мы оставили мужчин за портвейном, а когда они присоединились к нам, оказалось, что я сижу по соседству с Ричардом. Он сказал мне:

— Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали для Мэри Грейс! Она кажется совсем другим человеком.