Обет молчания - Карр Филиппа - Страница 47

— Правда?

— Я довольно стар по сравнению с вами.

— Вы никогда не состаритесь.

— Ах! Кто же из нас сейчас льстит?

— Но говорить правду не означает льстить, ведь так?

— Но вы сказали это, чтобы сделать мне приятное.

— Я просто сказала то, что думаю.

— О… вот вы где. — К нам приближалась Аннабелинда. — Маркус, — сказала она, — вы давно сидите здесь? Я не уверена, что это разумно. Сейчас довольно прохладно.

— А1 — воскликнул Маркус, — Прекрасная Аннабелинда! Вы пришли составить нам компанию?

— Я принесла вашу куртку. — Аннабелинда набросила куртку ему на плечи. — Я увидела вас в окно и подумала, что она вам пригодится.

— Как я люблю, когда меня балуют!

— На самом деле я искала Люсинду, — продолжила Аннабелинда. — Твоя мать недавно спрашивала о тебе. Я решила, что ты, наверное, где-то в парке.

— Пойду узнаю, что нужно матушке, — промолвила я. Маркус поднял брови в знак покорности судьбе.

— Пока я прощаюсь с вами, — прибавила я.

Дойдя до дома, я оглянулась. Аннабелинда сидела на скамейке, близко придвинувшись к майору Мерривэлу, и они громко смеялись.

Я нашла маму.

— Я тебе нужна? — спросила я.

— Ну, не особенно, но раз уж ты здесь, то могла бы отнести эти полотенца сестре Барроус.

Через несколько дней, когда мы закончили утром занятия, мисс Каррутерс сказала:

— Люсинда, я должна вам кое-что сообщить.

Вы первая узнаете об этом.

Я ждала.

— Как вы знаете, скоро день вашего семнадцатилетия.

— Первого сентября.

— Вот именно. И вам уже не нужна гувернантка.

— Моя мама что-нибудь говорила об этом?

— Нет. Но это так, правда?

— Думаю, да. Но я надеюсь… ну, мама всегда считала, что вы приносите в госпитале большую пользу. Она говорит, что не знает, что и делала бы без всех своих помощников.

— Дело в том, что я выхожу замуж.

— Мисс Каррутерс 1 Она, улыбаясь, потупилась. Трудно было вообразить себе мисс Каррутерс смущенной, но сейчас она была именно такой.

— Доктор Эджертон сделал мне предложение.

— Поздравляю! Я так рада! Он очень милый человек.

— По-моему, тоже, — сказала мисс Каррутерс, — мы поладили с самого начала, а теперь… он попросил меня стать его женой.

Я думала о том, что слышала о докторе Эджертоне. Его жена умерла шесть лет назад. Ему было около сорока. Его сын и дочь уже имели собственные семьи и не жили с ним. Я решила, что это идеальный вариант, и сразу подумала, что теперь мисс Каррутерс никогда не придется жить со своей кузиной. Как чудесно!

Она, без сомнения, думала о том же.

— Я уже сказала Дэвиду — доктору Эджертону, — что буду продолжать заниматься с вами, пока вам не исполнится семнадцать.

— О, вы не должны думать обо мне. Мне уже почти семнадцать, и в любом случае скоро начнутся школьные каникулы.

— Доктор Эджертон все понимает. Мы собираемся объявить о нашей свадьбе на вашем дне рождения. Бракосочетание состоится в октябре. Если ваша мать позволит мне здесь остаться до октября.

— Ну конечно! Как все замечательно! Я так рада!

Я крепко обняла ее.

— О, Люсинда, — сказала она, снисходительно смеясь. — Сколько в вас энергии! Мы прошли вместе через много испытаний, и мне хотелось, чтобы вы первая узнали обо всем. Теперь я сообщу вашей маме.

— Она так обрадуется за вас. И вы можете продолжать помогать в госпитале. Разве это не чудесно! Миссис Эджертон! — прибавила я медленно, наслаждаясь звучанием этих слов.

— Вы меня рассмешили и одновременно расстроили, — сказала очень довольная мисс Каррутерс. — Но, похоже, все действительно складывается очень удачно.

Она казалась другим человеком. Она вся светилась. Было ли это вызвано ее влюбленностью или счастливой уверенностью в завтрашнем дне? Ведь жизнь гувернантки так зависит от случая.

Мы сидели, и мисс Каррутерс рассказывала о докторе Эджертоне, о том, как с самого начала они стали хорошими друзьями.

— Конечно, мы иногда встречались в госпитале, — сказала она. — И часто гуляли в парке. С этого все и началось.

— Я нахожу это замечательным, — сказала я ей.

— И когда осознаешь, что не обрушься на нас эта ужасная война… не будь мы вынуждены покинуть школу в такой спешке… присоединись я к некоторым другим учителям…

— Но вы этого не сделали. Я помню, как вы заявили, что останетесь до тех пор, пока не уедут все английские девочки.

— А ваша мама была так добра ко мне. В этой цепочке событий большую роль играл случай.

— Не показывает ли это, что все не так плохо?

Из самого худшего может возникнуть что-то хорошее. Возможно, мы всегда будем вспоминать это время.

— Думаю, я не забуду его до конца своих дней, — сказала мисс Каррутерс.

Маму новость привела в восторг.

— Я много думала о мисс Каррутерс, — сказала она. — Я понимала, что ее интересует, сколько времени еще ты будешь в ней нуждаться. Я собиралась попросить ее остаться помогать раненым. Думаю, теперь она так и поступит, ведь доктор Эджертон тесно связан с госпиталем. Все сложилось для них обоих наилучшим образом. Я всегда считала доктора Эджертона одним из тех мужчин, которым необходима жена. Он был слегка потерянным после смерти Мэри. Поэтому я очень довольна, а мисс Каррутерс словно стала другим человеком. Ее всегда тревожили мысли о будущем. Как и большинство гувернанток. А о твоих занятиях мы можем не беспокоиться, ведь тебе уже почти семнадцать. И с Чарльзом все в порядке, он каждый день берет уроки у священника. Конечно, мы должны будем отправить его в школу, но пока с этим можно немного повременить. Я не хочу, чтобы он уезжал из дома, пока идет война. Мне надо иметь всех вас при себе. Мне не нравится, что ваш отец постоянно в Лондоне, но, по крайней мере, он почти всегда проводит конец недели здесь.

Примерно в это время в отношении Маркуса ко мне произошла какая-то едва уловимая перемена.

Сначала я приписала ее моему воображению, но потом она стала заметнее.

Аннабелинда постоянно находилась в его обществе, и я почти не бывала с ним наедине. Я не могла винить одну ее, хотя она и прилагала для этого много усилий.

Если он шел посидеть на скамейке под деревьями, Аннабелинда всегда была рядом с ним. Я имела обыкновение присоединяться к ним, пока не почувствовала, что мешаю. Должна признать, что Маркус никогда ничем этого не показывал, чего нельзя сказать об Аннабелинде. Майор оставался так же вежлив и любезен, как всегда, но я чувствовала в его поведении некоторую отчужденность.