Обет молчания - Карр Филиппа - Страница 40

— О, я знаю. Великолепный малый. Но он не стоит на пороге смерти. Просто нуждается в небольшой починке.

— Ты должен узнать подробности и известить нас. Думаю, если майор Мерривэл в лондонском госпитале, самое меньшее, что мы с Люсиндой должны сделать, это навестить его, Джоэль, и я не забыла, чем ему обязана Люсинда. Только Богу известно, что могло случиться, если бы он не позаботился о ней, и мы всегда будем благодарны тебе, Джеральд, что ты послал его.

— Я считал, что это наилучший выход. Майор очень находчивый малый.

— Ну, так разузнай о нем, Джеральд. Мы хотели бы навестить его, правда, Люсинда?

— Да, — подтвердила я. — Хотели бы.

Со свойственной ему пунктуальностью дядя Джеральд через несколько дней проинформировал нас о Маркусе Мерривэле.

Мама сказала, что ей нелегко оставить наш госпиталь, но в данных обстоятельствах она считает это необходимым.

Андрэ выразила желание поехать с нами. Она не собиралась сопровождать нас в госпиталь, считая, что три человека это слишком много. Она просто хотела побывать в Лондоне, чтобы приобрести кое-что для Эдварда.

— Помните, Люсинда, вы рассказывали о музыкальной шкатулке, которая была у него? Когда ее открывали, звучала «Колыбельная» Брамса. Я знаю, что ему ее не хватает. Вчера он открывал обыкновенную коробочку и явно прислушивался. Он казался таким разочарованным, что не слышит музыки.

— Трудно представить, чтобы он помнил ее все это время, — возразила мама, — но, думаю, что этот мотив может запомниться даже ребенку.

— Мне бы хотелось купить подобную шкатулку и еще кое-какие вещи, — сказала Андрэ.

— По-моему, это хорошая мысль, — ответила мама.

И мы поехали.

Маркус находился в палате вместе с несколькими офицерами. Он лежал на спине и казался немного менее жизнерадостным, чем обычно. Тем не менее, майор встретил нас широкой улыбкой.

— Это замечательно! — сказал он. — Как мило с вашей стороны прийти навестить бедного старого калеку!

— Думаю, описание не соответствует истине, — сказала мама. — Джеральд сказал, что вам становится лучше с каждым днем.

— После вашего визита выздоровление пойдет гигантскими шагами. Садитесь, прошу вас.

— Пожалуйста, не двигайтесь, — сказала мама.

— Боюсь, что вы зря волнуетесь. Я прикован к кровати.

— Как вы себя чувствуете?

— Замечательно… потому что вы с Люсиндой пришли навестить меня.

Мама засмеялась.

— Я говорю серьезно, майор Мерривэл.

— Я тоже. И, пожалуйста, не называйте меня майором.

— Маркус, — сказала мама. — Мы так рады, что вы в Англии.

— И мисс Люсинда тоже?

— Конечно, — сказала я. — Мы так беспокоились о вас, когда узнали, что вы ранены!

Он состроил гримасу:

— Да, попал я в переделку, а? Тем не менее, благодаря этому я вернулся домой.

— Где вы и останетесь на некоторое время, — прибавила мама.

— Очень похоже на то.

— Мы были разочарованы, что вы не попали в наш госпиталь, — сказала я.

— Я не смел мечтать об этом… ведь ради этого одного стоило получить ранение.

— Не говорите так! — промолвила мама. — Тем не менее, Марчлэндз — превосходное место для выздоровления. Может быть, позднее…

— Вы имеете в виду, что я мог бы приехать в Марчлэндз? Ничто бы так не поправило мое здоровье.

— Тогда мы приложим все силы, чтобы организовать это. Думаю, Джеральд смог бы что-то сделать. Он умеет улаживать большинство проблем.

— С этого момента я стану всем здесь досаждать, и они будут только рады избавиться от меня.

Я понимала, что ничего подобного не будет. Не вызывало сомнений, что его неповторимое обаяние оказывает и здесь свое обычное действие и сестры милосердия с радостью ухаживают за ним.

При нас вошла сестра-хозяйка, женщина средних лет с суровым лицом, но даже она смягчилась и лишь ласково побранила его за излишнее возбуждение.

Наше посещение не было долгим, но оно заняло все дозволенное время.

Когда мы вышли из палаты, мне стало грустно, потому что я не сомневалась, что состояние Маркуса намного тяжелее, чем он пытался представить.

Маме удалось перед уходом побеседовать с врачом. Марчлэндз был теперь известен в медицинских кругах как одно из поместий, предоставленных раненым, и потому к ней относились с несомненным уважением.

Нас провели в маленькую комнату, где за столом сидел доктор Гленнинг.

Он предложил нам сесть, и после этого мама сказала:

— Майор Мерривэл — наш очень близкий друг.

Насколько тяжело он ранен?

— Ну, бывает и хуже.

— И лучше, — добавила мама.

Врач кивнул;

— Внутренние повреждения. Пуля, к счастью, не задела легкие. Однако мы должны быть очень внимательны к майору. Повреждена правая нога.

Но это пустяки по сравнению с остальным.

— Понимаю. Его жизнь в опасности?

Врач покачал головой:

— У него прекрасные шансы на выздоровление. у майора сильный организм… он в прекрасной форме. Я бы сказал, что у него хорошие шансы стать таким, как и прежде, но это требует времени.

— Мы с дочерью подумали, что Марчлэндз был бы подходящим местом для его выздоровления.

Нас интересует, возможно ли, чтобы майор попал к нам.

— В данный момент я не могу разрешить перевозить его. Майору Мерривэлу предстоит длительное лечение. В дальнейшем, если его состояние улучшится, я не буду возражать против этого. Ему потребуется время для полного выздоровления, а пребывание среди друзей пойдет ему на пользу.

Да, я считаю, что в свое время его вполне можно перевезти в Марчлэндз.

— Он в самом деле вне опасности? — спросила я.

— Не в большей опасности, чем большинство.

Никогда не знаешь, как все может обернуться. Вам ведь это известно, мисс Гринхэм… Но я повторю, что у него отличные шансы на выздоровление.

— Это хорошие новости, — сказала мама. — Когда, по вашему мнению, мы могли бы увидеть майора в Марчлэндзе?

Врач с задумчивым видом поджал губы:

— Ну, я сказал бы, самое меньшее через пару месяцев.

— Хорошо, мы с нетерпением будем ждать его в Марчлэндзе. Вы дадите нам знать, когда его можно будет доставить туда, не опасаясь причинить ему вред?

— Конечно, я сделаю это.