Цветы Сатаны - Альтер Поль - Страница 33

Наконец-то он вернулся! Как кстати! Она будет счастлива опять увидеть его.

Она скатилась по лестнице, даже не подумав, не спросив себя, почему Питер не прошел через веранду, как обычно.

Быстро открыв дверь, Дебра застыла на пороге, всматриваясь в силуэт, выделявшийся на фоне завесы дождя. Узнав наконец Ричарда Веста, молодого искателя «проблемных зон», — он промок, волосы облепили лицо, по которому стекали струи, — она недоуменно проговорила:

— Ричард, но… что случилось?

— Ничего, я пришел взглянуть, все ли у вас в порядке.

— В порядке? Да, конечно. — Она постаралась произнести это убедительно, но слова не согласовывались с тоном. — И ради этого вы пришли в такую погоду? Боже! Да вы насквозь промокли! Входите же скорее!

— Гроза застала меня на полпути, — входя и тяжело дыша, произнес он. — Но, право, это не имеет значения, потому что мне надо с вами поговорить.

Расширенными от изумления глазами Дебра смотрела на него.

— О чем? Что происходит?

Молодой человек глубоко вздохнул, отвел с лица пряди мокрых волос, потом положил руки ей на плечи и, глядя прямо в глаза, сказал:

— Вы не должны здесь оставаться. Вам грозит опасность.

27

Впоследствии, вспоминая об этом, Дебра так и не могла понять, что с ней происходило. Странное возбуждение, волнение охватили тогда ее. Непонятный трепет, поднимаясь изнутри, заставлял дрожать все тело. Возбуждение было заразительным; исходило оно от молодого человека. Она остро почувствовала его запах, запах мокрых волос и непонятный аромат какой-то субстанции. Аромат, похожий на тот, который испускали цветы в комнате Виолетты, но более резкий, всепроникающий, чарующий, захватывающий каждую клеточку ее возбужденного мозга. В ушах как будто звучал неслышимый голос, нашептывающий странные вещи, голос сладкий, как мед, соблазняющий, приглашающий ее проявить инициативу, которой противилось все ее существо. Властный, одергивающий приказ моментально нарушил чары, призвав ее к поведению уважающей себя хозяйки дома, но бархатный, коварный голос продолжал мягко убеждать: «Ты молода и красива, Дебра… Ты должна быть с людьми твоего возраста, такими, как этот молодой человек… Он хорош собой и, кажется, влюблен в тебя… Он застенчив, неопытен, но достаточно одного твоего знака, чтобы он решился…» Две прямо противоположные силы боролись в ее душе. Дебра чувствовала, что размякла как воск; на краткий миг сознание ее затуманилось. Придя в себя, она осознала, что находится в объятиях Ричарда, шепчущего ей ободряющие слова:

— Не бойтесь, еще не поздно… Почему вы не послушались меня в прошлый раз?

— Что вы говорите?

Молодой человек решительно взял ее за руку и потащил к выходу:

— Идемте, надо уходить немедля!

— Уходить? — оторопело повторила Дебра. — Какого черта я должна уходить?

— Но… потому что эти места прокляты! Я надеялся, что вы поняли и что… Пойдемте, Дебра, и вам больше ничего не будет грозить!

— С вами? — удивилась она. — Зачем? И по какому праву вы зовете меня Деброй?

Ричард вконец смутился. Он отпустил ее руку и, заикаясь, стал оправдываться:

— Простите меня, я так понял, что…

— Что вы поняли?

Голос Дебры ударил его, словно хлыстом.

— Ничего, миссис, ничего, — встревоженно и сокрушенно бормотал он. — Думаю, мне лучше сейчас уйти…

— Да, я тоже так считаю. И буду признательна, если в будущем вы будете приходить только тогда, когда мой муж дома.

— Простите меня, миссис, покорнейше прошу… Я думал… Но я ошибся…

Тишина надолго воцарилась в прихожей, когда за ним закрылась дверь. Вода журчала в водостоках, вдали еще погромыхивало. И вдруг Дебра залилась слезами, как раскаявшаяся Магдалина. Только что на несколько минут она полностью утратила контроль над собой. Но со слезами вышло из нее смутное чувство влечения к молодому человеку, на какой-то момент показавшееся неодолимым.

Дебра прошла в столовую, выпила подряд два стакана портвейна, потом попыталась объяснить себе свое поведение. Нет, не одиночество ей нужно, а Питер. Он ей очень нужен. Только с ним она чувствует себя в безопасности. Без него вновь появляются ужасные желтые круги. Гроза, страх встречи с Роем и неожиданное появление Ричарда — все это на какое-то время сделало беззащитным ее рассудок. Теперь она снова взяла себя в руки и постарается больше не повторять таких промахов.

Дебра спросила себя, должна ли она рассказать об этом случае Питеру. Подумав, решила, что лучше промолчать. Дождь прекратился. Снаружи послышался знакомый гул мотора их машины. Вскоре открылась дверь веранды и показался уставший, но улыбающийся Питер.

Дебра поспешила обнять его, уткнулась лицом в его грудь да так и застыла.

Он мягко освободился от нее и нежно спросил:

— Ну что ты, Дебра? Что случилось? Можно подумать, что ты не видела меня многие месяцы!

— Ничего, милый, ничего… Это от счастья… Ты ведь знаешь, как я не люблю оставаться одна… Скажи-ка, как ты провел день? Нашел дневник?

Питер тяжело вздохнул:

— Нет, к сожалению… Все зря!.. Этот дядя — старый скряга, стяжатель!.. В тот раз он приезжал сюда для того лишь, чтобы забрать ценные вещи, украшения, дорогие безделушки. И ничего больше! Я смог найти у него только медицинскую книжку с адресом специалиста в Лондоне. Старый скупердяй случайно захватил ее для обертки…

— Медицинская книжка? Чья?

— Его племянницы, разумеется!

— А что нам с ней делать?

Питер пожал плечами:

— Я взял ее ради адреса того врача. Он гинеколог. Ведь у супругов не было детей, а Виолетта очень хотела ребенка, вот я и подумал, что у кого-то из них, возможно, были проблемы. Знаю, это вряд ли поможет раскрыть тайну, но за неимением лучшего…

— И ничего больше? Ни отдельных фотографий, ни альбома?

— Ничего.

— Ты спрашивал его?

Питер взял ее руки и улыбнулся ей:

— Ну конечно, дорогая. Еще бы! Это было первое, о чем я спросил. Знаешь, мы ошиблись, возложив надежды на этого дядю. По всей логике именно Ян Гарднер должен был забрать все личные вещи при отъезде.

С неожиданным раздражением Дебра заявила:

— Тогда нам остается только найти его!

Развеселившись, Питер кивнул, спокойно закурил.

— Разумное замечание в плане логики. Но как тебе известно: скоро слово сказывается, долго дело делается! Если этот тип покинул английский берег два десятка лет тому назад, отыскать его следы не так-то просто. За это время он мог уехать из Канады и переместиться в любую точку земного шара.

— Знаю, но сейчас у нас есть его фотография.

Питер нахмурился:

— Какая?

— Пошли, покажу.

Через минуту они оказались в комнате Виолетты перед двумя портретами. Ироническая улыбка заиграла на губах Питера.

— Меньшее, что можно сказать, — это то, что фотография покрылась морщинами по причине приступа ревности Дорин Маршал. Чертовка! Вот уж постаралась!

— Это точно. Но я уверена, что, встреть я этого человека, узнала бы его.

— По этой фотографии? — удивился Питер, показывая на изуродованное изображение. — Шутишь?

Не отрывая глаз от портрета, Дебра спокойно возразила:

— Ты не очень наблюдателен, Питер. Я согласна, фотография не идеальная, можно даже сказать, что у этого молодого человека лицо обезображено, будто над ним поработал неопытный хирург. Но вот глаза каким-то чудом остались нетронутыми и кое-что выражают…

— Ты говоришь, как бедная миссис Миллер, моя дорогая!

— Да, и она не ошибалась, я в этом не сомневаюсь.

28

Следующим же утром Дебра и Питер отправились в Лондон. Врач, указанный в медицинской книжке покойной, уже несколько лет как оставил практику и ушел на пенсию, однако замещающий его коллега дал им его нынешний адрес — где-то в южном предместье. По этому адресу они еще до полудня и нашли бывшего гинеколога. Тот не забыл свою пациентку по причине ее трагического конца, о котором писали газеты, и очень сожалел о ней. Медицинская карта оказалась ненужной, да, вероятно, была давно уничтожена, но он и так в общих чертах помнил о ее случае.