Изменница - Карр Филиппа - Страница 67

Рождественское утро выдалось ясным. На дорогах и на крышах домов искрился иней, но днем он растаял на солнце. Стояла безветренная и в меру прохладная погода. Лотти и мисс Картер уехали на прогулку, к ним присоединился Дикон.

Меня успокаивало то, что в их компании находится мисс Картер, которая при случае поставит на место моего племянника. Накануне вечером он отправился с визитом в Грассленд, и я была уверена, что он задержится там допоздна, но, к моему величайшему удивлению, он вернулся в Эверсли буквально через час «Интересно, в чем дело? — задумалась я. — Может быть, Эвелины не было дома?» Мне это было не совсем безразлично. Я рассчитывала на то, что его прежняя связь с Эвелиной возобновится и тогда мы пореже будем видеть его дома.»

Пришли музыканты. К тому времени вернулась с прогулки и молодежь. Я знала, что Лотти устроила бы скандал, если бы они опоздали к началу концерта.

Мы все собрались в холле, и Лотти помогала разносить кружки с пуншем и кексы.

Жан-Луи, кажется, чувствовал себя довольно сносно; ему помогли спуститься в холл. Я не переставала наблюдать за ним и решила, что при первых признаках боли дам ему дозу опия и прикажу слугам проводить его наверх. Но он сидел и улыбался, глядя на Лотти, лишь изредка посматривая на меня. Он догадывался, что я слежу за ним.

— Не беспокойся, Сепфора, — сказал он. — Если мне понадобится обезболивающее, я попрошу. А теперь забудем об этом.

Я согласно кивнула и взяла из рук Лотти бокал с пуншем.

— Папа, ты тоже должен выпить пунша, — заявила она. — Это тебя подбодрит.

Лотти принесла ему бокал. Но прежде чем отдать его, улыбнулась и отпила из него чуть-чуть.

Я услышала, как Жан-Луи тихо произнес:

— Благословенное дитя…

Мы поели, и празднество началось. Большой зал был переполнен. Пришли наши фермеры со своими семьями и сразу же присоединились к танцам, как только заиграли скрипачи. Я знала, что они не откажутся прийти потанцевать и выпить пунша.

Пришли Форстеры вместе с Чарльзом и со своими фермерами, а также пожаловали двое фермеров из Грассленда. Эверсли было большой усадьбой, и долгие годы было принято собираться всей округой здесь на Рождество.

Пришла и Эвелина в сопровождении Тома Брента. Она казалась веселой, но старалась держаться скромно. Я увидела, что Дикон наблюдает за ней, но Эвелина делала вид, что не замечает его.

Я танцевала с Чарльзом Форстером. Он был хорошим танцором, во всяком случае, танцевал не так, как Дикон, который покорял публику своими выкрутасами. Он не смог отдать предпочтения какой-то одной партнерше, а весь вечер танцевал то с одной, то с другой. Он вел себя как хозяин дома, взяв на себя эту роль по праву члена семьи, ибо Жан-Луи был не способен ее исполнить.

Чарльз заговорил о Жан-Луи и выразил радость по поводу его присутствия на празднике.

— Вы считаете, что я поступила правильно, распорядившись привести его сюда? — обратилась я к Чарльзу.

— Конечно. Чем больше он будет придерживаться обычного уклада жизни, тем для него лучше, — ответил он.

— Я бы не простила себе, если бы ему этим вечером стало плохо.

— У него сейчас наступил спокойный период, я вижу это.

— Как бы я хотела, чтобы он продлился подольше.

— Такое возможно. Всякий раз, когда боль оставляет его, появляется шанс к выздоровлению.

— Это такое утешение, что вы рядом. Чарльз слегка сжал мне руку:

— А мое утешение — быть вам полезным. Мы улыбнулись друг другу. Краем глаза я заметила, что мимо нас пронеслись в танце Дикон и Эвелина.

Чарльз подвел меня к Жан-Луи и остался поболтать с нами. Жан-Луи заверил его, что чувствует себя лучше.

— Опий как будто придает мне сил, — сказал он.

— Он дает тебе на время передышку от боли, — сказал Чарльз, — и это помогает тебе сопротивляться.

— Значит, это для меня полезно?

— В предписанных дозах да. Я уверен, что Сепфора не позволяет тебе превышать дозу.

— Она охраняет пузырек, как огнедышащий дракон.

— Так и должно быть, — сказал Чарльз. Ко мне подошла Эвелина:

— У меня к тебе просьба.

Чарльз покинул нас, и она продолжила:

— Я знаю, что должна была сделать это у себя в доме. Но, поскольку сегодня здесь все собрались, я хотела бы объявить новость. Я знаю, что кто-то скажет, будто я действую слишком поспешно… однако какой смысл ждать?

— Не хочешь ли ты сказать… — начала я. Эвелина широко улыбнулась мне:

— Ну да. Том и я решили… Почему бы и нет? Он управляет имением, а имение мое. Ну и что? По сути, мы владеем им вдвоем. Так почему бы это не узаконить? Вы не возражаете против моего объявления?

Я посмотрела на Жан-Луи, и он улыбнулся мне. В этот момент мимо нас в танце пролетели Дикон со своей партнершей. Теперь это была мисс Картер. Ее было не узнать. Она двигалась очень грациозно. Локон выбился из ее прически и упал на лицо.

К нам подбежала Лотти. Она задыхалась от смеха и еле выговорила:

— Вы… вы видели мисс Картер? Я засмеялась в ответ:

— А я что говорила? Но помолчи. Эвелина хочет сделать объявление.

Лотти захлопала в ладоши:

— Как здорово! Это насчет того, что она собирается выйти замуж за Тома Брента?

Я не думала, что Лотти знает о таких вещах. Видимо, мне пора было осознать тот факт, что моя Дочь подрастает и становится умней.

Я встала и громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание присутствующих. В зале воцарилась тишина.

— Слушайте все. Госпожа Мэйфер хочет сообщить всем нечто важное.

Эвелина вышла на середину зала, держа за руку Тома Брента.

— Я знаю, что про нас ходят всякие сплетни, — сказала она. — Я намерена положить им конец. Мы с Томом решили пожениться.

Сначала стало очень тихо, а потом раздались аплодисменты.

Дикон выкрикнул:

— Это надо отметить! Мы все должны выпить за их здоровье.

Началось оживление, все торопились наполнить свои бокалы.

Дикон стоял почти рядом с Эвелиной. Он поднял бокал и посмотрел на нее. Я заметила, что Эвелина ответила ему вызывающим взглядом, в ответ на который Дикон хитро поднял брови и улыбнулся.

Музыканты принялись играть» Сердце дуба «, и это показалось мне не совсем уместным для такого случая ***

Мать, Сабрина и Дикон готовились к отъезду домой. Лотти уговаривала их погостить еще.

— Моя милая кузина, — сказал Дикон. — Я отвечаю за имение и не могу оставить его надолго без присмотра.

Мать обняла Лотти и сказала:

— Мы должны видеться чаще. Мне не вынести такой долгой разлуки.

Я почувствовала себя спокойней, когда они уехали.

Мы вернулись к прежнему распорядку жизни. Через несколько дней после их отъезда в Эверсли вернулись Джеймс и Хэтти. Лотти очень привязалась к их детям и была теперь занята только ими.

Зима выдалась суровой, и боли все чаще мучили Жан-Луи. Чарльз часто наведывался к нам, и наши дружеские отношения стали еще более тесными. Я испытывала радость, общаясь с ним. Была какая-то мрачная ирония в том, что он приходил к нам потому, что страдал Жан-Луи. Иногда в город за лекарствами ездила я. Чарльз не доверял их получение никому, кроме меня. Я ознакомилась с его домом, где была оборудована операционная. Обстановка не вызывала жизнерадостного чувства. За порядком в доме следила пожилая женщина — аккуратная и заботливая. Именно такая и была нужна Чарльзу, который не очень-то заботился о себе.

Эвелина и Брент поженились на Пасху. В воздухе чувствовалось дыхание весны. И мне это придавало бодрости. Я испытывала жуткую тоску, видя, что здоровье Жан-Луи ухудшается. Теперь я спала в гардеробной, и часто вставала по ночам, чтобы дать ему дозу обезболивающего. Этот шкаф, ключ от которого я держала в секретном ящичке стоящего у окна столика, постоянно снился мне. Мне снилось, что я потеряла ключ и лихорадочно ищу его. Иногда я ехала сквозь темень ночи к Чарльзу и кричала:» Я потеряла ключ!»— и просыпалась от звука собственного голоса. Сны были настолько реалистичными, что я вскакивала с постели, зажигала свечу и открывала секретный ящичек. Ключ был на месте.» Это было всего лишь сон «, — говорила я себе невесть сколько раз за ту долгую зиму.