Тайны пространства и времени - Комаров Виктор Ноевич - Страница 85

С другой стороны, согласно теории Уилера-Фейнмана, опережающая волна даже в тех случаях, когда условия для ее обнаружения являются неблагоприятными, все же существует. Таким образом, признавая феномен ясновидения реально существующим, мы должны также признать, что наша Вселенная имеет существенное сходство с моделью Уилера-Фейнмана. Это – мир, в котором все уже произошло. Мир, будущее которого в известном смысле – уже состоялось, уже существует. А это значит, что в таком мире все связано и предопределено.

Однако в то же время мир, в котором возможны явления психокинеза, то есть воздействия сознания на причинно-обусловленный ход событий, должен быть устроен совершенно иначе. В нем жесткая предопределенность должна отсутствовать.

Таким образом, получается, что разным пси-феноменам соответствуют разные модели мира: предвидению – предельно детерминированная, а психокинезу – индетерминистская. Иными словами, адекватная реальности модель мира должна быть одновременно и предельно жесткой и достаточно пластичной. Однако реальный мир – один… Явное противоречие, о котором идет речь, получило наименование «психофизического парадокса».

Но если все-таки и ясновидение и психокинез реально существуют – то в принципе может быть построена и соответствующая такому положению вещей синтетическая модель, объединяющая оба эти явления. И такая модель предложена. Это мир, состоящий из бесчисленного множества потенциально возможных состояний или «копий» Вселенной, внутри каждого из которых (каждой «копии») все события предрешены. И в этом мире существуют два «потока причинности»…

В подобном мире самостоятельное, реальное течение событий – всего лишь иллюзия, которая порождена либо движением «мировой линии» мимо «неподвижного» сознания, либо движением самого сознания вдоль «мировой линии».

С подобной точки зрения квантовые переходы, то есть происходящие в мире события – представляют собой либо «предъявление» наблюдателю одного из бесчисленных допустимых состояний Вселенной, то есть либо «смещение» сознания с одной «копии» на другую, либо результат воздействия на реальность сознания самого наблюдателя, которое способно оказывать влияние на направление и интенсивность смещения, о котором идет речь.

С этой точки зрения психокинез можно трактовать не только как влияние волевых усилий на ход событий, но и как целенаправленное перемещение самого сознания внутри бесчисленного множества состояний («копий») к тем из них, которые соответствуют задуманному и желаемому результату.

Таким образом, привычная реалистическая точка зрения, согласно которой сознание является лишь пассивным наблюдателем происходящего, представляет собой отнюдь не единственную теоретическую возможность.

История физики, между прочим, показывает, что когда в этой науке появляются новые, неизвестные ранее взаимодействия, то сперва это воспринимается специалистами как необходимость введения сравнительно небольших, незначительных дополнений к существующей научной картине мира. Но в дальнейшем, в очень многих случаях, это приводит к кардинальным изменениям наших представлений о строении мироздания. Речь идет о том, что предположение о возможной торсионной природе загадочного «физического агента», обеспечивающего существование опережающей компоненты причинно-следственного потока, может в будущем сыграть в физике кардинальную роль…

Возникает и такой вопрос: можно ли в принципе совместить два совершенно противоположных подхода к описанию реальной действительности, какими являются представления о жестко детерминированном и одновременно индетерминированном мире? Допустим ли вообще подобный дуализм по отношению к реальным процессам и явлениям? Ответ на это дает знаменитый дуализм «волны и частицы», с которым ученые столкнулись уже на заре развития квантовой физики. Оказалось, что в каждом конкретном случае то или иное состояние квантового объекта (частица или волна) соответствует конкретным условиям и обстоятельствам данного явления. Так что скорее всего и в интересующем нас случае есть некоторые определенные параметры, от характера которых зависит, какой именно из вариантов осуществляется.

И еще один весьма важный вопрос: если сознание наблюдателя воздействует на состояние реальности, то почему и каким образом разные наблюдатели, расположенные в различных точках и действующие независимо друг от друга, наблюдают одну и ту же реальность? Или, что то же самое, одну и ту же из потенциального множества «копий», ее составляющих?

Существуют различные объяснения этого удивительного факта. Наиболее интересна гипотеза о «коллективном характере» человеческого сознания. Если это так, то мир, который мы наблюдаем и в котором себя обнаруживаем, является не только результатом эволюции материальной Вселенной, но также итогом движения по некоторой траектории «коллективного сознания».

Таким образом, вполне допустимо построение научной картины мира, в которой материя и сознание образовывали бы такое же органическое единство, как различные физические взаимодействия в единой теории поля.

Что же касается практического решения подобной задачи, то не исключено, что оно будет найдено именно благодаря дальнейшему исследованию спин-торсионных взаимодействий.

Можно ли вмешаться в прошлое?

То, о чем говорилось выше, с трудом укладывается в наши обыденные представления, тем более в общепринятую научную картину мира. В то же время описанные выше факты и события дают ключ к объяснению таких удивительных явлений как психофизический парадокс и феномен ретроактивности.

Что касается последнего, то речь идет о воздействии, в том числе психокинетическом, на прошлое, то есть на уже состоявшиеся события. Но возможны ли подобные воздействия в принципе? Не только фундаментальные физические теории, но и наш повседневный жизненный опыт подсказывают нам, что это невозможно. Осуществление подобных воздействий вступает в противоречие не только со здравым смыслом, но и с так называемым принципом причинности, который пока что считается одним из основополагающих положений современного естествознания. Наиболее общая его формулировка была предложена известным советским физиком-теоретиком академиком Н.Н. Боголюбовым: «Любое событие, происходящее в физической системе, может оказывать влияние на эволюцию этой системы лишь в будущем и не может оказывать влияние на поведение системы в прошлом».

Однако серия экспериментов, проводившаяся с 1971 года в Институте парапсихологии в США Г. Шмидтом, заставляет усомниться в неосуществимости ретроспективных акций.

Опыты, поставленные Шмидтом, состояли приблизительно в следующем. Генератор случайных величин автоматически выдавал последовательность, состоящую из пар чисел, скажем, нулей и единиц, которые фиксировались в двух экземплярах на магнитных лентах. Затем эти никому не известные пары чисел, зафиксированные на одной из пленок, последовательно предъявлялись оператору в виде вспышек красного и зеленого света. Красные вспышки соответствовали нулям, а зеленые – единицам.

Задача оператора состояла в том, чтобы с помощью «волевого усилия», то есть психокинетического воздействия, добиться превышения, например, зеленых вспышек над красными. После чего полученные результаты сопоставлялись с записью на контрольной ленте.

Казалось бы, усилия оператора заведомо обречены на провал, поскольку события, на которые он пытался повлиять, уже состоялись.

Однако в опытах, осуществленных Г. Шмидтом, тем не менее было показано, что подобное воздействие… возможно. Несмотря на то, что количество единиц и нулей на контрольной пленке по-прежнему оставалось одинаковым, после волевого воздействия оператора число зарегистрированных зеленых вспышек превышало число красных.

В дальнейшем подобные же эксперименты были проведены в несколько измененном виде двумя другими исследователями. На этот раз генератор случайных величин выдавал случайную последовательность, состоящую из четверок цифр – 1, 2, 3 и 4. И эта последовательность, как и в опытах Шмидта, фиксировалась на магнитной ленте, к которой никто не имел доступа. Оператор располагался перед панелью с четырьмя цветными лампочками, каждая из которых соответствовала одной из этих цифр. Его задача заключалась в том, чтобы волевым усилием заставить лампу, соответствующую цифре «4», вспыхивать чаще, чем три другие. Результаты фиксировались автоматически, а затем сравнивались с контрольной лентой. Особенно интересными оказались итоги двух экспериментов, в которых в качестве операторов принимали участие люди, хорошо зарекомендовавшие себя в обычных психокинетических опытах. Один из них произвел 4100 внеочередных включений нужной лампы и добился того, что сделал на 72 включения больше, чем следовало из теории вероятностей. Другой оператор из 8930 попыток достиг успеха в 158 случаях.