Тайны пространства и времени - Комаров Виктор Ноевич - Страница 58

Автор: А как быть с перевоплощением под гипнозом в шахматиста Мэрфи?

Лесков: Я думаю, что этот опыт был поставлен недостаточно «чисто». Все дело в том, что при этом присутствовал такой выдающийся шахматист, как Михаил Таль. А он, конечно, многое знал и о самом Мэрфи и о его игре. И то, что произошло, объяснялось не «перевоплощением» испытуемого, а скорее всего телепатией, то есть подключением Таля к мыслительному потенциалу пациента. Разумеется, и в этом случае, по всей вероятности, работали мэоновые каналы передачи информации.

Автор: Не кажется ли вам, однако, что мэоновая модель реинкарнации несколько суха и прозаична? По существу, она означает отказ от таких романтических образов, как душа, покидающая бренное тело и устремляющаяся в царство бестелесных духов, как возможность общения с этими духами и тому подобные представления?

Лесков: Но ведь не перестали же мы с радостью встречать восход Солнца после того, как выяснилась правота Коперника. Пусть мэоновая модель реинкарнации и выглядит достаточно прозаично, но зато она конструктивна и позволяет предложить научную концепцию феноменов самопроизвольного и направленного перевоплощения личности. Хотя пока только качественную…

Но самое важное состоит в том, что «самоидентификация» возможна после утраты собственного тела, причем даже спустя многие годы после того, как это произошло. В частности, можно всерьез поставить задачу «пересадки» психомэонового дубликата индивидуального «Я» из собственного тела на другую материальную структуру. Этой другой структурой может, например, послужить мозг иммунночистого организма, выращенного методом клонирования из собственной клеточной ткани человека. Нельзя исключить и другое инженерное решение – использование искусственно сконструированной биоэлектронной или биомеханичекой системы, проще говоря – киборга. Независимо от того, какой способ будет выбран, это означает, что в случае утраты своего тела – вследствие неизлечимой болезни, старения или аварии – человек обретает надежду получить новое тело и избежать таким образом смерти и небытия.

Автор: Но возвратимся к проблемам более общим… Если способность синтеза информации является универсальным свойством всех материальных объектов, то можно предположить, что в природе существуют и универсальные каналы поступления информации в материальный мир из семантического пространства мэона.

Лесков: По-видимому, это так. И поступающая по этим каналам информация формирует «вектор эволюции». В свое время ученик и последователь Вернадского Тейяр де Шарден задавал вопрос: «Что за особая энергия заставляет развиваться Универсум по своей главной оси в менее вероятном направлении все более высоких форм сложности и внутренней сосредоточенности?» Я думаю, теперь мы можем дать ответ на этот вопрос: вектор эволюции материального мира формируется под действием «давления семантического потенциала» мэона. Здесь содержится и ответ на вопрос, поставленный Линде, – о том, где были записаны законы нашей Вселенной и программа ее эволюции до того, как она образовалась. Вся необходимая информация была закодирована в мэоне.

Автор: Похоже, что с давлением семантического поля мэона связаны и некоторые экологические проблемы, в частности, нежелательные последствия антропогенного воздействия человечества на биосферу.

Лесков: Устойчивость биосферы как сложной самоорганизующейся системы непосредственно связана с известным принципом Ле Шателье – Брауна, согласно которому при внешних воздействиях, способных вывести материальную систему из состояния равновесия, в этой системе развиваются процессы, ослабляющие эффект внешнего воздействия. Нельзя исключить, что решающую роль в подобном механизме играет давление мэона. Однако принцип Ле Шателье – Брауна действует лишь при том условии, что интенсивность внешнего воздействия не превосходит некоторой критической величины. Согласие существующим расчетам, предельная величина антропогенных возмущений не должна превышать 1% от полной производительности биосферы. Между тем в настоящее время она уже достигла 10%.

И если бездумное насилие человечества над биосферой будет продолжаться, то она, в соответствии с принципом Ле Шателье – Брауна, способна на ответную реакцию с весьма нежелательными последствиями.

Автор: Попытаемся подвести некоторые итоги. Если мэонная концепция себя оправдает, то какие практические выгоды сможет извлечь человечество в результате применения соответствующих «мэонных технологий»?

Лесков: Похоже, что колоссальные!

Минус-материя

Автор: Как известно, в свое время Поль Дирак, пытаясь объединить квантовую механику с теорией относительности, обнаружил, что полученные им уравнения имеют решения с отрицательной массой и энергией. Что произошло в этой области теоретической физики в дальнейшем?

Барашенков: Вскоре после этого теоретикам удалось преобразовать теорию относительности таким образом, что подобные решения стали «ненаблюдаемыми», так сказать, ушли в «физическое подполье». Однако идея «минус-вещества» полностью не умерла. Я бы сказал, что она подобно призраку до сих пор продолжает «маячить» на «краях теории». Во второй половине XX столетия появились любопытные работы английского физика Роберта Форварда, вновь посвященные интригующей загадке отрицательных масс. Изучая взаимодействия тел с положительными и отрицательными массами, он пришел к теоретическому заключению, что не существует никаких противоречий между идеей «минус-материи» и известными законами физики, а также правилами логики.

Автор: Но где эта «противоположная» форма материи может реально существовать?

Барашенков: По мнению Р. Форварда, не исключено, что в условиях только что родившейся, еще совсем юной Вселенной, – «плюс» и «минус-материя» были беспорядочно перемешаны. Но в последующем под действием гравитации положительная материя сгустилась в планеты, звезды и галактики, а отрицательная, отталкиваясь от положительных объектов, образовала огромные «дыры-пустоты» в пространстве Вселенной. Не исключено, что именно этим и объясняется необычное распределение вещества в Метагалактике, похожее на гигантские «соты» с пустыми ячейками, заполненными «минус-материей» и ограниченными «стенками» из «плюс-материи».

Автор: Но разве сотовая структура не находит вполне удовлетворительное объяснение в гипотезе «космических струн»?

Барашенков: Представление о космических струнах – пока тоже только гипотеза. В космосе подобных объектов пока тоже никто не наблюдал. К тому же многие теоретики считают, что струны весьма неустойчивы в космических масштабах и быстро разрываются на мелкие куски. Так что вполне вероятно, что гипотезы космических струн окажется недостаточно для объяснения столь грандиозного явления, как формирование сетчатой структуры мира.

Несомненный интерес представляет собой и еще один вывод Форварда. Согласно существующим представлениям, наше Солнце представляет собой гигантский природный термоядерный реактор, в недрах которого протекает термоядерная реакция синтеза гелия из водорода. Однако наблюдения недавнего времени показали, что в этом случае Солнце должно было бы испускать значительно большее количество нейтрино, чем фактически наблюдается. Это означает, что одних только термоядерных реакций недостаточно, чтобы объяснить фактический выход солнечной энергии. Поэтому Форвард высказывает предположение о том, что, быть может, у Солнца имеется некий «дополнительный» источник энергии, неизвестный современной науке. И что таким источником может оказаться «поток» «минус-материи», идущий из мировых глубин.