Дитя любви - Карр Филиппа - Страница 66

— Мы развеселим вас, — просительным тоном сказал Бомонт Гранвиль. — У меня есть изумительное вино из мальвазии, которое вы непременно должны попробовать! Прошу вас, поедем! Мы будем скучать без вас!

— Но ты же не можешь отказаться, когда тебя приглашают столь настойчиво? — сказала Харриет.

— Присцилла, поедем! — умоляюще воскликнула Карлотта.

— Итак, — вставил Бомонт Гранвиль, — мне кажется, леди начала сомневаться?

— Как это мило, что вы все так беспокоитесь, поеду я или нет!

— Тогда решено! — сказал Бомонт Гранвиль. Он присел на один из стульев и начал обсуждать пьесу.

Когда перерыв закончился, он вернулся в свою ложу, но я все время ощущала, как он наблюдает за нами. Какой-то адский замысел созрел в его голове.

Он вывел нас из театра и проводил через толпу народа к нашей карете. Свою он отослал домой и спросил, не разрешим ли мы ему присоединиться к нам. Я заметила, что люди почтительно расступаются перед ним, некоторые здороваются. Его явно знали многие, а многие боялись. В нем была какая-то важность, которая, как я поняла, еще больше усилила восхищение Карлотты. Я начала понимать, что Карлотта искренне увлекается им, а это ему очень нравится.

Его дом оказался рядом с нашим.

— Видите, мы, оказывается, близкие соседи! — сказал он. — Дом в городе просто необходим. У меня есть фамильный замок в Дорсете, но должен вам признаться, что больше времени я провожу в Лондоне, чем в деревне.

— Я никогда не была в Дорсете! — сказала Карлотта.

— Надеюсь, когда-нибудь мы это исправим, — ответил он.

Дом был обставлен в той манере, которую можно было ожидать от человека со столь элегантным вкусом, и он явно гордился своим жилищем.

Ужин для всех был уже готов, что лишь доказывало, как он был уверен в том, что мы примем его приглашение. Слуги в почтительном молчании обслуживали нас. Разумеется, мальвазия оказалась великолепной, как и остальная еда, и я заметила, что он от души наслаждается ролью хозяина. Он со знанием дела рассуждал о пьесе и об актерах, а вскоре он и Харриет возбужденно начали обсуждать театральные дела.

Карлотта слушала, не сводя с него глаз. То и дело он посматривал на нее и нежно улыбался. Я не могла в это поверить: она принимала его за героя, как это часто бывает, когда молоденькие девушки увлекаются мужчинами, которые значительно старше их! Об этом я даже не подумала. Он же на двадцать лет старше ее! Мои мысли метались, как в лихорадке. Это была какая-то галлюцинация!

— У вас здесь очень хороший дом, — сказала я. — А ваша жена сейчас в деревне?

Он повернулся и подарил мне одну из своих фальшивых улыбок.

— У меня нет жены! Да, я никогда не был женат: я был слишком большим романтиком в юности!

— Неужели? А я считала, что романтические идеалы всегда приводят к свадьбам!

— Я всегда искал именно идеальную женщину, ничто другое меня не устраивало!

— Тогда не удивительно, что ваши поиски не увенчались успехом, — заметила Харриет.

— Но меня не волнует, что молодость уже прошла, — сказал он и посмотрел на Карлотту. — Я считаю, что меня охранял добрый ангел! Знаете ли, я верю, что если вы чего-то хотите и поставили себе цель непременно добиться этого, через какое-то время ваше желание сбудется! Я еще не стар, я чувствую себя моложе и энергичнее, чем в ранней юности. Нет, леди, я не отчаиваюсь!

— Вы много путешествовали? — спросила я.

— Да, повидал я немало, но теперь хочется осесть здесь, в Англии, и разделить свою жизнь между Лондоном и Дорсетом. Деревня порой очень нужна: там вы понимаете, насколько сложна городская жизнь!

— О, я полностью с вами согласна! — сказала Карлотта. — Если бы только мы почаще приезжали в Лондон!

— Может, так и будет теперь, когда вы стали такой модницей! Она рассмеялась:

— О, вы действительно меня такой считаете?!

— В самом лучшем смысле этого слова! Я осуждаю тех людей, которые слепо следуют моде, тем более если она глупа или не идет им. — Он в восхищении вновь посмотрел на Карлотту. — Вы слишком молоды, чтобы помнить ту ужасную прическу, которую носили женщины во времена Карла! Никогда не понимал, как они могли выносить эти бесчисленные ряды кудряшек! Они называли их «сердцеедками». По крайней мере, думаю, они именно это обозначали, но не так уж сильно они затрагивали сердца мужчин. Мне нравится, когда леди придерживается своего собственного стиля, как вы, например, и не становится рабыней моды, которая так мимолетна!

— Та женщина, которую мы видели в Малбери-гарден… вы помните? — улыбнулась ему Карлотта. — Она действительно выглядела очень глупо!

— На ней было столько мушек, что она была похожа на звездное небо! — ответил он.

В Малбери-гарден! Карлотта выдала себя: в те дни, когда я была прикована к своей комнате, они встречались!

Я не знаю, как я смогла выдержать тот вечер. Я пыталась прятать свои страхи, старалась быть такой же веселой, как они, но все время гадала, сколько они виделись друг с другом и как далеко зашло это знакомство? Если бы мы не приезжали в Лондон!

Домой мы вернулись уже поздно. Он усадил нас в карету и с бесподобной грацией и очарованием поцеловал наши руки. Пока мы ехали к своему дому, мои мысли пребывали в полном смятении.

Когда мы вышли из кареты, Карлотта нежно взяла меня под руку.

— Как нога? — спросила она. Я совсем забыла о ней. Я не могла думать ни о чем, кроме того ужаса, что навис над нами.

— Почти ничего не чувствую, — ответила я.

— Я подумала, что она опять разболелась: ты была такой тихой весь вечер!

— Ну, я чувствовала себя немного… лишней. Пока я лежала в кровати, вы неоднократно встречались с этим человеком?

— О, это было раз или два! Он всегда оказывался там, куда ехали мы!

— Это было специально подстроено? — спросила я.

Она слегка вспыхнула.

— Ну, например, — сказала я, — ведь он же знал, что сегодня мы поедем в театр?

— Я сказала ему об этом. А почему нет? Или это тайна?

— Ты, кажется, уже близко сошлась с ним!

— А что в этом такого? Он так добр! И, я думаю, он самый красивый мужчина из тех, что я когда-либо видела!

— Ты имеешь в виду своих взрослых знакомых?

— Взрослых? О, когда видишь Бо, о возрасте не думаешь!

"Боже, помоги мне!» — взмолилась я. Это зашло куда дальше, чем я думала!

— И он намного интереснее всей этой молодежи! — сказала Карлотта. — У него есть жизненный опыт, чего нельзя сказать о них. Почему ты настроена против него? Он был так добр с тобой на рынке! Я думаю, ты неблагодарна!

— Значит, ты виделась с ним, когда выезжала на прогулки с Харриет? А наедине ты с ним встречалась?

Она повернулась ко мне почти в ярости. — А когда вы меня отпускали от себя? Вы все считаете, что я еще дитя! Так вот, я уже вышла из детского возраста и не потерплю такого обращения со мной!

Я почувствовала, как мои страхи возрождаются с новой силой. Все было гораздо хуже, чем я думала!

Я должна встретиться с ним наедине, я обязана узнать, что он собирается сделать, а то, что он что-то замышляет, я знала наверняка!

Карлотта! Неужели это ее он обольщает? Как он там говорил? У него страсть к юным девственницам! Я знала, он циничен до предела! О да, он что-то замышляет, я чувствовала это! Когда он смотрел на меня, в его глазах светился триумф. Он вспоминал ту ночь, когда он заставил меня подчиниться его воле, когда он так унизил меня. Не будь тогда столько поставлено на кон, я бы никогда не согласилась на подобную сделку!

Я думаю, его жизнь пестрела подобными авантюрами, он упивался ими. Внутри его сидело желание подчинять как духовно, так и физически. Он был гордым, самоуверенным, тщеславным и злым. На себя же он смотрел как на единственного человека, имеющего в этом мире какое-то значение. Его мечты должны сбываться, и, если ему приходилось изобретать для этого особые способы, он был только рад: он жил интригой.

«О, Боже, помоги мне! — взмолилась я. — Если он попытается разрушить жизнь Карлотты, то ему суждено проиграть: я сделаю все, что угодно, чтобы помешать ему!»