Чудо в аббатстве - Карр Филиппа - Страница 55

— Что же, тогда у тебя не жизнь, а сплошные удовольствия.

— Конечно, например, сейчас я с удовольствием разговариваю с тобой.

— А мне это не доставляет радости, — резко ответила я.

— Мне жаль, что я взял то, что должно было принадлежать тебе.

— Ты лжешь. Ты счастлив, получив то, что всегда хотел.

— Я не получил всего, что хотел.

— Разве? Всего лишь прекрасный дом и хорошие земли. И тебе все еще мало…

— Я слышал, что ты хочешь уехать к кузине.

— Не говори мне, что ты намерен запретить мне это.

— У меня и в мыслях этого нет.

— Я рада, потому что это было бы бесполезно.

— Давай будем друзьями, Дамаск. Я хочу сказать тебе, что, сколько бы ты ни пожелала здесь оставаться, тебе всегда рады.

— Весьма милостивый поступок разрешить мне остаться гостем в собственном доме.

— Ты же знаешь, что дом принадлежит мне.

— Я знаю, что ты отобрал его у нас.

— Он был мне пожалован.

— А ты можешь мне сказать, за какие заслуги? Это вопрос, над которым я уже давно размышляю.

— Ты же можешь догадаться! Я здесь долго жил, и у меня достаточно связей. Я согласился жениться на вдове предыдущего хозяина, что значительно облегчало трудное положение семьи. Вполне приемлемое решение.

— Только для тебя. — Я повернулась и ушла.

Руперт попросил меня встретиться с ним в орешнике. Раньше это было моим любимым местом, но в нем находился домик, в котором отец прятал Эймоса Кармена, и теперь оно слишком болезненно напоминало о случившемся.

Руперт взял меня за руку:

— Дамаск, у меня серьезный разговор к тебе.

— Да, Руперт.

— Я уезжаю. Лорд Ремус, по просьбе Кейт, предложил мне ферму. Я стану управляющим, и скоро она станет моей.

— Ее брак оказался благом не только для нее, но и для тебя.

— Дамаск, ты ожесточилась.

— Обстоятельства меняют нас.

— Вспомни, в жизни есть много хорошего.

— Только не для меня.

— Конечно, сейчас тебе тяжело, но так будет не всегда. Мир, который мы знали, рухнул. Мы должны строить новую жизнь.

— У тебя это отлично получится на твоей новой ферме. Ты уедешь отсюда и забудешь нас.

— Это правда, Дамаск, я встречу новых людей. Я знаю, повседневные дела оттесняют воспоминания о прошлом, но я никогда не смогу забыть тебя.

— Это легко сказать.

— Я любил твоего отца, Дамаск, и люблю тебя.

— Я была его дочерью. Ты думаешь, твою любовь можно сравнить с моей?

— Все равно это была любовь. Я сжала его руку:

— Я никогда не забуду, как ты рисковал, пытаясь выкрасть для меня его голову. — Слезы потекли по моим щекам, Руперт привлек меня к себе и нежно поцеловал.

И вдруг я поняла, что если я не смогу испытать с Рупертом большого чувства, о котором мечтала, то, по крайней мере, смогу найти утешение и поддержку и уеду из этого дома. Для меня много значило то, что я не буду видеть мою мать и Саймона Кейсмана вместе. Покинуть этот дом… я никогда не думала об этом. Я мечтала, что состарюсь в нем, а мои дети будут играть в саду, в котором играла я сама. И мой отец будет радоваться внукам. Эта фантазия никогда не станет реальностью. А Руперт предлагал мне утешение. Он советовал забыть мое горе и начать новую жизнь.

— Ферма недалеко отсюда, — сказал он. — Между этими землями и владением Ремуса, недалеко от Хэмптона. Я буду жить рядом с тобой и Кейт Мы можем часто встречаться… если ты не примешь моего предложения. Но я надеюсь, что ты уедешь со мной, Дамаск, и я смогу заботиться о тебе.

— Руперт, — взволнованно ответила я, — ты прекрасный человек. Как бы я хотела полюбить тебя, как должна любить мужа.

— Это придет, Дамаск. Со временем это придет. Я покачала головой.

— А если нет? Я обману твои чувства, Руперт.

— Ты никогда не можешь никого обмануть.

— Ты не знаешь меня. Иногда мне кажется, что я и сама не знаю себя. Уехать отсюда… О, Руперт, я никогда об этом не думала. Я ведь часто хожу на могилу отца…

— Я знаю, и меня тревожит, что ты бродишь по земле Аббатства одна.

— Ты боишься, что там меня подстерегает беда?

— Я боюсь негодяев, которые могут подстерегать тебя там.

— Монахов, возвращающихся в свой старый дом, или призраков?

— Мне тревожно за тебя, Дамаск, давай похороним останки твоего отца в другом месте. Возьмем их с собой. Мы можем сделать святилище в нашем новом доме, и тогда они постоянно будут с тобой. А потом ты построишь для них гробницу.

— О, Руперт, с тех пор, как умер отец, ты понимаешь меня как никто другой…

— Тогда уезжай со мной, Дамаск. Уходи из этого дома, который стал тебе чужим, от людей, которые противны тебе.

Казалось, я так и должна была поступить, но я колебалась. Неужели жизнь — всегда компромисс? Я подумала о Кейт, вышедшей замуж за лорда Ремуса ради тех благ, которые он ей дал. Лорд Ремус дал Кейт драгоценности, богатство, место при дворе, и я презирала ее за меркантильность. Но если я соглашусь на предложение Руперта, значит, и я поступлю так же.

— Я не уверена, Руперт, я не знаю, как поступить. Дай мне немного подумать.

Он нежно взял меня за руку. Я знала, как он терпелив, и почувствовала его радость.

— Подумай. Ты же знаешь, я не хочу, чтобы ты делала то, что тебе противно. Помни и о том, что это было и желание твоего отца.

Я помнила об этом, и это тяжелым грузом лежало на мне.

В ту ночь в своей комнате я думала о том, что, наверное выйду замуж за Руперта. Мне было стыдно, что когда-то я думала, что он сватается из-за приданого. Я не правильно судила о нем.

Теперь я не была завидной невестой, а он все еще хотел жениться на мне.

Эта мысль заставила почувствовать к нему нежность.

И все же я не могла решиться. Я была в саду, размышляя о будущем, когда появился Саймон Кейсман.

Он сел рядом:

— Клянусь, короткие волосы тебе к лицу. Ты стала даже красивее, чем тогда, когда они были у тебя ниже пояса.

— Я никогда не блистала красотой и не считала свои волосы украшением.

— Твое остроумие всегда забавляло меня.

— Я рада, что тебя можно так легко позабавить. Это благословение в этом печальном мире.

— Ах, перестань, падчерица. Надеюсь, ты не впала в меланхолию?

— Учитывая, сколько выпало на мою долю в этом году, конечно, нет.