Черный лебедь - Карр Филиппа - Страница 60

Мне кажется, его настроение изменилось, когда он услышал о ребенке. Он был поражен, рассержен, но достаточно сообразителен, чтобы понять, что теперь счастливая жизнь с Белиндой невозможна.

Когда на следующий день я появилась в гостиной отеля» Бейсуотер «, он уже ждал меня и, похоже, обрадовался встрече.

Он не стал немедленно сообщать свое решение, но мне показалось, что я уже знаю ответ. Для начала он хотел слегка помучить меня, а кроме того, выслушать дополнительные аргументы с моей стороны.

Я начала уговоры так же, как в первый раз, используя те же самые доводы. Он спокойно выслушал меня и спросил:

— А как мы будем улаживать развод?

Я сказала, что не разбираюсь в этих вещах, но узнаю.

— Мы обо всем позаботимся, — пообещала я.

— И потом, вероятно, Белинда вновь выйдет замуж за их светлость.

— Она выйдет за сэра Роберта Денвера.

— И он согласен?

— Думаю, пока он об этом не знает.

— Что?

— Ей еще только предстоит рассказать ему.

— А если он откажется?

— Не думаю.

— Сходит по ней с ума, да?

— Вот именно.

Тут наступил неприятный момент. Я почувствовала, что Генри погрузился в воспоминания. Воздействие Белинды на мужчин было колоссальным. Бобби боготворил ее, а этот молодой человек приехал с другого конца света, чтобы увезти ее с собой. Я поняла, как мне повезло с тем, что удалось уговорить его, поскольку его чувства к ней не угасли.

Но глупцом Генри назвать было нельзя, и суть дела он понимал. Наилучшим выходом для всех заинтересованных лиц было расторжение этого брака, чтобы все смогли жить своей жизнью.

Прежде чем мы расстались, я заручилась его обещанием начать бракоразводный процесс с Белиндой.

Дело будет рассматриваться без адвокатов и при некоторой доле везения может не попасть на страницы газет.

Белинда уже ждала меня.

— Он согласился, — с триумфом объявила я.

— Ты изумительная. Я знала, что ты сможешь. Ах, Люси, ты всегда была моей лучшей подругой.

— Не забывай, что это лишь начало. Теперь тебе придется переговорить с Бобби.

— Я знаю, — грустно кивнула она.

— Тогда, по моему мнению, тебе пора возвращаться к нему. Если он позволит тебе остаться у него, это будет бесспорным доказательством адюльтера. Будем надеяться, что обойдется без шума. Развод может доставить тебе много жестоких переживаний, и ты должна быть готова к этому. В конце концов, это не слишком дорогая цена за все, что ты натворила.

— Я это сделаю, Люси. Я сейчас же поеду и расскажу Бобби обо всем.

— Будем надеяться, что он проявит снисходительность и всепрощение, которых ты ожидаешь от него.

— Конечно, проявит. Он обожает меня.

Ее печальное настроение полностью испарилось.

Белинда вновь занималась любимым делом — манипулировала чужими жизнями, чтобы добиться своих целей.

Она уехала в тот же день, а я провела следующий день и ночь на Уэллинг-Гарденс.

А потом мы с Роландом вернулись в Мэйнорли.

Филлида выразила при встрече бурную радость.

— Можно подумать, что мы отсутствовали целый месяц, — сказал Роланд.

— Мне очень не хватало тебя. Нет, вас обоих! Как замечательно, что вы вернулись! Я хочу, чтобы вы взглянули на свою комнату. Теперь она стала совсем другой. Роланд, Люси рассказала тебе?..

Ее настроение тут же изменилось.

— Да, я рассказала ему про пожар.

Она посмотрела на него страдальческим взглядом.

— Мне кажется, я не пережила бы, если бы что-нибудь случилось…

— Однако этого не случилось, — сказала я.

— Но могло случиться. Только представь, Роланд!

— Я представляю, — сказал Роланд. — Думать об этом невыносимо тяжело. Но хватит расстраивать себя.

Все кончилось благополучно. Ничего страшного. Нам повезло. Давайте посмотрим комнату.

Комната выглядела совсем иначе без кровати с балдахином. Ее заменили кроватью в стиле регентства — очень простой по сравнению с предшественницей, но изящной и элегантной.

— Теперь комната кажется абсолютно другой, — сказала я.

— Менее загроможденной, — добавил Роланд. — Удачно получилось, Филлида. Хороший выбор.

— Никогда в жизни не лягу в постель с пологом, — заявила Филлида и зябко передернула плечами. — Они всегда будут напоминать мне об этом.

Роланд взял ее за руки.

— Хватит грустить, — потребовал он.

— Я стараюсь, Роланд.

Приятно было оказаться дома, и к тому же я была горда тем, что сумела утрясти дела Белинды.

Я выбросила мысли о ней из головы. На некоторое время можно было забыть о ней и предаться радостному существованию.

Идиллическая атмосфера разрушилась на следующее утро, когда миссис Эмери пригласила меня в свою комнату. Как только она выставила на стол свой знаменитый чай, я поняла, что предстоит неприятный разговор.

Вскоре я поняла, в чем дело.

— Последнее, чего бы я хотела, мисс Люси, это соваться не в свою дело, — начала она и тут же занялась именно этим. — Я знаю, что она сестра… но это все-таки не то, что хозяйка дома, а мне кажется, и Эмери согласен со мной, что временами она мнит себя хозяйкой дома.

— Думаю, вы ошибаетесь, миссис Эмери.

— Я вполне уверена, что не ошибаюсь.

— Но что именно вас беспокоит?

— Например, эта кровать. Она всем распоряжается, как будто здесь ее дом. Я и говорю Эмери:» Это что, ее дело выбирать кровать?»Это была прекрасная кровать, вот что я скажу. Она здесь стояла с незапамятных времен и стоила немалых денег. Так вот, она ее выбросила. Бог знает, где сейчас эта кровать.

— Она была испорчена огнем и водой при тушении пожара.

— Так уж прямо и испорчена. Несложно было бы привести ее в порядок.

— Филлиду очень расстроил этот пожар, миссис Эмери. Она хотела избавиться от всего, что напоминало о нем. В этом есть смысл.

— А я бы ничего и не сказала, если бы это решила хозяйка дома, мисс Люси. Ни я, ни мистер Эмери не имеем права говорить:» Это выбрось, а это оставь «.

Такие дела решает хозяйка. Вот мне что не нравится.

« И что она еще затеет?»— это я говорю мистеру Эмери, а он глядит на меня и говорит:» Да уж, что дальше?»

— Ну, надеюсь, нам нечасто придется избавляться от кроватей. Нам с мистером Фицджеральдом очень понравилась замена.

— Может, оно и так, однако мне это не нравится.

Впрочем, как скажете. Но есть и еще кое-что.

— Да? Что же?

— Ну, она всюду лазает. Шарит по чердаку, заглядывает в сундуки и тому подобное.

— Это старинный дом, и он вызывает у нее» любопытство, миссис Эмери. Вы же знаете, она останется здесь жить вместе с нами, так что это будет и ее домом.

— Ну, сказать по-честному, этого-то я и боюсь, мисс Люси. Две хозяйки в доме — такое добром не кончается.

— О, все будет в порядке, ведь Филлида — сестра моего мужа и моя добрая подруга. Наверное, она удивилась бы, узнав, что чем-то обидела вас.

— Я еще хотела сказать, что она не только по чердакам болтается. Рыскает по саду, везде сует нос, заговаривает со слугами, расспрашивает насчет привидения.

— И они возражают?

— Возражают! Их хлебом не корми, дай язык почесать. Это заставляет их чувствовать себя очень важными. Неизвестно, что они о ней думают. Впрочем, они почти все пустоголовые. Никакой заботы о доме.

Но если вы говорите, что это все нормально… Мне вот не нравится, когда кто-то потихоньку-полегоньку начинает прибирать дом к рукам.

— Очень мило с вашей стороны, миссис Эмери, побеспокоиться об этом, но я не думаю, что у Филлиды есть такие намерения. Я уверена, что она бы очень огорчилась, узнав, что вы недовольны.

Миссис Эмери молча кивнула, но по тому, как энергично она помешивала свой чай, я поняла, что она не согласна со мной.

Прошло несколько дней. Меня начало волновать, как идут дела у Белинды. Должно быть, все шло гладко, иначе я бы уже получила вести от нее: преуспевая, она забывала обо мне. Ко мне она обратилась бы, только если бы нуждалась в помощи.