Черный лебедь - Карр Филиппа - Страница 40

— Этого делать не стоит. В конце концов, прошлой ночью я не видела его собственными глазами. Возможно, все это только мои фантазии. Нет, я буду чувствовать себя в безопасности, зная, что могу уехать завтра.

— Итак, решено, — сказал Роланд — Давайте обговорим все подробности.

Мне не верилось в происходящее. Я сидела в купе поезда, уносившего меня в Париж. Филлида сидела рядом со мной, а Роланд — напротив. Филлида была явно взволнована тем, что называла» нашим приключением «, в то время как Роланд снисходительно улыбался ей, а заодно и мне. Я была глубоко благодарна им. Они пришли мне на помощь именно тогда, когда я больше всего нуждалась в ней. И сейчас я находилась на пути домой, причем мне не нужно было ни 6 чем заботиться. Все было сделано за меня.

Трудным был вчерашний день, и замок я покидала с тяжелым сердцем. Меня мучила мысль о том, что мой отъезд, так напоминающий бегство, является неблагодарным поступком.

Обсудив все детали с Фицджеральдами, я вернулась в замок и обнаружила, что там царит замешательство.

Меня искали. Кто-то из слуг видел, как я шла на конюшню. Я уехала рано утром, никому не сообщив, куда направляюсь. Это выглядело, по крайней мере, странным.

Не могла же я объяснять Жан-Паскалю, что все произошло из-за его попытки прошлой ночью проникнуть в мою комнату!

Белинда воскликнула:

— Да что же могло заставить тебя так поступить?!

— Я должна сообщить вам, что завтра уезжаю, — ответила я.

И она, и Жан-Паскаль изумленно уставились на меня.

— Завтра? — спросил Жан-Паскаль.

— Почему? — потребовала объяснений Белинда.

— Я решила, что мне пора уезжать. А поскольку ехать одной мне было бы трудно, я договорилась, что поеду завтра вместе с Фицджеральдами, которые возвращаются в Англию.

— Я не понимаю, — холодно бросил Жан-Паскаль.

— С некоторого времени я начала думать, что нельзя злоупотреблять вашим гостеприимством до бесконечности, и, когда подвернулась возможность, я ею воспользовалась. Мы отправляемся завтра десятичасовым поездом из Бордо.

— Все это так неожиданно, — сказал Жан-Паскаль.

Однако выражение его глаз ясно доказывало: он понимает, что это объясняется его попыткой войти в мою комнату. В его глазах я увидела также сдерживаемый гнев и вновь вспомнила, как он атаковал лебедя.

Я решила, что он был бы не прочь подобным образом проучить и меня.

Как я была благодарна моим добрым друзьям Фицджеральдам!

— Мне кажется, это дурная манера — заключать такого рода договоренности, не предупредив нас, — сказала Белинда.

— Лишь сегодня утром я узнала, что Фицджеральды уезжают, и подумала, что грех не воспользоваться такой возможностью.

— Мы не должны допустить этого, — сказала Белинда, поглядывая на отца.

— Боюсь, вам не остановить меня, — резко бросила я и повернулась к Жан-Паскалю. — Искренне надеюсь, что вы не сочтете это неблагодарностью с моей стороны. Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства…

Он прекрасно понимал, что я имею в виду, и постарался подавить свой гнев, холодно ответив:

— Несомненно, вы имеете полное право распоряжаться собой. Если бы вы сообщили мне заранее, я постарался бы облегчить вам задачу. Я сам мог бы сопровождать вас.

— О нет, я не могу этого позволить. Вам нужно оставаться здесь с Белиндой. Ведь у вас так много дел до возвращения Роберта! Тем не менее, благодарю вас.

А теперь я пойду к себе и буду укладывать вещи.

— Но как вы доберетесь завтра до Бордо?

— Мы вместе с Фицджеральдами наняли экипаж.

Он отвезет нас в Бордо.

— Судя по всему, вы очень подружились с ними.

Считаете ли вы разумным так доверяться им? Кажется, вы не слишком близко знакомы с ними?

— Я чувствую, что они мои добрые друзья, да и что может со мной случиться? Я всего лишь поеду с ними вместе. А теперь, простите, мне действительно нужно начать собираться. У меня еще много дел.

Весь день Белинда держалась в стороне: она дулась на меня. Жан-Паскаль тоже не показывался, что очень радовало меня. Я рано ушла в спальню, заперлась и была готова выехать рано утром.

Мне представлялось, что я удачно справилась со сложной ситуацией.

Как и следовало ожидать, ночь оказалась беспокойной. Едва я засыпала, меня одолевали кошмары, в которых Жан-Паскаль внезапно врывался в мою комнату, и мне снилось, что я просыпаюсь и обнаруживаю его в своей кровати. Затем неожиданно он превращался в черного лебедя. С какой радостью я просыпалась по-настоящему, сознавая, что все происходящее было всего-навсего сном! Можно сказать, в эту ночь я почти не спала.

Наступление утра принесло мне истинное облегчение.

Тереза постучала в дверь на целый час раньше, чем обычно. Она принесла кофе и булочку.

— Вам обязательно нужно поесть, мадемуазель, — сказала она, сочувственно улыбаясь. — Впереди у вас нелегкий день.

Интересно, знала ли она настоящую причину моего отъезда? Меня бы не удивило, если бы знала. Должно быть, привычки хозяина замка были всем хорошо известны. Я тепло поблагодарила ее.

Когда я спустилась в холл, там уже находился Жан-Паскаль. Он сказал:

— Я пошлю кого-нибудь принести ваш багаж.

Затем он взял меня за руки и взглянул мне прямо в глаза.

— Мне жаль, что вы покидаете нас таким образом, Люси.

— Боюсь, я вынуждена сделать это.

— Я понимаю вас, мое милое дитя. Надеюсь, вы тоже попытаетесь понять меня. Я нежно люблю вас.

Теперь я понимаю, что был излишне навязчив. Пожалуйста, помните, я готов прийти вам на помощь в любое время. Вы это понимаете, Люси?

— Очень любезно с вашей стороны… — начала я.

Он покачал головой.

— Я буду помнить о вас всегда. В один прекрасный день я собираюсь заставить вас передумать.

— Спасибо за гостеприимство. Простите, если я показалась вам неблагодарной.

— Нет, моя дорогая, я понимаю, что вся вина лежит только на мне. Я примерно наказан. Вам нужно было время. Бедная Люси, вам пришлось столь многое пережить, а я проявил чрезмерную поспешность. Но это было вызвано только моими глубокими чувствами — .

Давайте оставим на время эту тему. А потом я вернусь и попытаюсь вновь завоевать ваше доверие.

Мне хотелось как можно быстрее покинуть замок.

Экипаж уже ждал внизу. Жан-Паскаль поцеловал мне руку, а в это время в экипаж погрузили мои вещи.

Белинда не спустилась, чтобы попрощаться. Это было характерно для нее. Она очень рассердилась на меня и не старалась скрыть это.

Экипаж медленно тронулся с места. Жан-Паскаль стоял с таким печальным видом, что я не могла не почувствовать некоторого раскаяния.

Когда ко мне присоединились Фицджеральды и мы покатили по дороге в Бордо, я почувствовала себя лучше.

А теперь мы сидели в поезде, мчащемся в Париж.

ТИХАЯ СВАДЬБА

Путешествие шло без приключений. Роланд провез нас по Парижу, и мы успели на поезд, отправлявшийся в Кале.

Все это время я сознавала, как трудно мне пришлось бы без моих спутников.

Потом нужно было попасть на паром. И какое же облегчение я почувствовала, когда на горизонте появились белые скалы Дувра!

Фицджеральды говорили, что в Лондоне у них есть пристанище, которым Роланд пользуется во время деловых поездок; но чаще он проводил время в своей штаб-квартире в Бредфорде.

Когда мы прибыли в Лондон, Роланд сказал, что вначале они завезут меня и только потом отравятся к себе домой. Ко мне они решили не заходить, поскольку меня дома не ждали и мне лучше было явиться одной и дать все необходимые разъяснения. Фицджеральды обещали зайти на следующий день и удостовериться, что со мной все в порядке.

Они проводили меня до самой двери, где был выгружен мой багаж. Кеб не отправлялся, пока камердинер не открыл дверь.

Камердинер был изумлен:

— Мисс Лэнсдон, мы не ожидали… мы не получили сообщения…

— Все в порядке, — ответила я. — У меня не было времени послать о себе весточку. Миссис Лэнсдон дома?