Черный лебедь - Карр Филиппа - Страница 27

Не успели мы выйти, как к нам выбежали несколько человек и поднялась небольшая суматоха. Я ощутила величие мрачного внушительного здания. Поднявшись по нескольким ступеням, мы подошли к двери.

Белинда была в благоговейном ужасе и сначала даже не могла говорить.

Появились двое мужчин с фонарями, которые проводили нас в огромный холл. На меня вдруг напали чувство страха и смехотворное желание развернуться и бежать домой — прямо в Корнуолл, к Ребекке. Это было совершенно абсурдно, и я постаралась взять себя в руки. Я слишком переутомилась. Слишком много трагических событий произошло за последнее время в моей жизни. Мой отец… Джоэль… Тоска по ним становилась почти невыносимой. Я нуждалась в здравом смысле отца и в мягкости Джоэля. Если бы можно было все вернуть!

Я взглянула на Белинду. Она явно не ощущала чувств, подобных моим: она была попросту зачарована.

Вокруг нас во всех направлениях сновали люди, и Жан-Паскаль отдавал им приказы на беглом французском. Тереза… Мари… Жанна… Жак… Жорж… По-моему, этих слуг было слишком много. Я надеялась, что первым делом нам покажут наши комнаты, где мы сможем умыться и переодеться к столу.

Меня отдали под опеку Терезы, женщины средних лет, которая провела меня по широкой лестнице в длинный темный коридор. Взяв принесенный с собой канделябр, она зажгла три свечи, подняла его повыше, и я проследовала за ней в предназначенную для меня комнату.

Меня била легкая дрожь. Я подумала: завтра, при дневном свете, все будет совсем по-другому. Я пыталась избавиться, от непонятных дурных предчувствий.»

Тереза показала мне небольшой альков, где находились горячая вода и полотенце. Я ухитрилась понять, что она мне сказала: она вернется за мной через пятнадцать минут и проводит в столовую.

Воспользовавшись кувшином и тазом, я умылась и причесалась. При свете канделябра в старинном зеркале отразилось мое лицо: оно казалось каким-то пятнистым и непохожим, совсем чужим.

Зачем я приехала сюда? Лучше бы мне остаться в Хай-Торе, возле Ребекки. И ведь я колебалась, но Белинда говорила так убедительно, и я, как всегда, легко поддалась на ее увещевания.

Я сказала себе, что это просто глупо. Всему виной долгое утомительное путешествие. Я оказалась в чужой стране, я еще не оправилась от сильного потрясения… Утром я буду чувствовать себя совсем иначе.

Явилась Тереза и проводила меня в столовую, где уже находился Жан-Паскаль. Он взял меня за руки и крепко сжал их.

— Самое мое искреннее желание, — Люси, это чтобы вы были здесь счастливы, — сказал он.

— Спасибо.

— Я сделаю все, чтобы вы полюбили этот дом.

— Вы так любезны.

Появилась Белинда.

— Что за потрясающее место! — воскликнула она. — Мне не терпится осмотреть его.

— Этим ты займешься с утра, — заверил ее отец. — Я сам тебе все покажу… и Люси тоже, конечно.

— Мне хочется поскорее все увидеть, — с энтузиазмом произнесла Белинда.

— Сегодня вам придется довольствоваться тем, что для вас приготовили мои слуги. Я не хочу, чтобы вы впервые осматривали мой замок в потемках.

Белинда засмеялась от удовольствия.

Ужин тянулся бесконечно. Я почувствовала себя немножко лучше. Очевидно, у меня был просто нервный приступ, чего я совершенно от себя не ожидала. Я переутомилась и не могла ощущать такой же бурной радости, как Белинда.

Жан-Паскалю не терпелось угостить нас вином. Как он сказал, вино одного из изысканнейших сортов, извлеченное из погреба специально по такому торжественному случаю.

— И это ваше собственное вино! — воскликнула Белинда.

— Дорогое мое дитя, неужели ты думаешь, что я позволил бы подавать в своем замке что-нибудь другое?

Белинда рассмеялась. Мне нравилось видеть ее такой счастливой. Этим она воздействовала и на меня, поднимая мой дух.

Когда мы поужинали, Жан-Паскаль предложил разойтись на отдых.

— Все мы утомились за время длинного путешествия, — сказал он. — Эти долгие часы в поезде — воистину испытание на стойкость.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и Жан-Паскаль отдал слугам распоряжение проводить нас в комнаты. Меня провожала Тереза, и я поняла, почему это необходимо: сама я ни за что не нашла бы свою комнату.

Огонь свечей отбрасывал тени, и от этого разыгрывалось воображение. Окна были задернуты тяжелыми шторами. Я разделась, но, перед тем как лечь в кровать, подошла к окну и приоткрыла штору. Мне был виден лишь кусочек зелени с фонтаном посередине.

Луны не было, но ярко светили звезды. Их свет проник в комнату, и у меня улучшилось настроение.

Я не знала, далеко ли расположена комната Белинды. Похоже, когда нас уводили после ужина, она повернула в ином направлении — В доме было очень тихо.

Я взглянула на дверь — тяжелую, со сложной резьбой. Мне показалось, что некоторые резные цветы напоминают человеческие лица. Это было красиво, но сегодня ночью почему-то вызвало у меня ощущение угрозы.

Таким уж было мое настроение.

Потом я заметила, что в дверном замке торчит ключ, и повернула его. Теперь я была заперта.

Удивительно, но мне сразу стало гораздо легче.

Я легла в постель, однако прошло немало времени, прежде чем я уснула. ***

Когда я проснулась, вовсю светило солнце.

Теперь комната выглядела совсем иначе. Отперев дверь, я вновь улеглась в кровать. Было семь часов.

Я лежала и гадала, какой у них здесь распорядок дня.

Потом я начала думать о том, как все изменилось после смерти моего отца. Я тосковала по старым добрым дням, по родному дому, по разговорам, которые мы с ним вели. Мне хотелось ждать отца после поздних заседаний в палате общин, вновь наслаждаться его вечерними рассказами о том, что происходило в парламенте. Мне хотелось думать о будущей жизни с Джоэлем, о браке, одобренном обеими семьями… обо всем, что составляло хорошо знакомый мне образ жизни.

Я считала, что все это ожидает меня, но два удара судьбы перевернули мою жизнь. И вот я оказалась в древнем замке, наполненном воспоминаниями о прошлом. Наверное, здесь должны быть и привидения.

Наверное, здесь случались поразительные события, смерти, несчастья, были свои темные тайны. Но и удовольствий, развлечений и радости здесь было немало. Почему же в таких местах всегда думается о неприятных вещах? Может быть, они лучше запоминаются?

Чем бы мне заняться? Очевидно, скоро должна зайти служанка и принести горячей воды. В течение последних дней я пыталась освежить свой французский, который изучала когда-то с мисс Джарретт. Разговаривать на нем, особенно с французами, было совсем не так просто, как читать диалоги с мисс Джарретт.

Около восьми в дверь постучали, и я пригласила войти.

Это была Тереза с подносом, на котором находились сдобная булочка, кусочки горячего хрустящего хлеба, небольшая масленка, чашка с блюдцем и два кувшина — один с кофе, а другой с горячим молоком, покрытые войлочными чехлами, чтобы сохранить тепло Petit dejeuner , мадемуазель, — сказала Тереза.

Вместе с ней вошла другая служанка с большим металлическим кувшином, полным горячей воды, который она поставила в таз. Я поблагодарила их, и они, улыбаясь, вышли.

Кофе был великолепен, как, впрочем, и горячий хлеб, и булочка.

Вчера, пока мы ужинали, в комнаты был доставлен наш багаж. Я была слишком усталой, чтобы распаковываться, и достала лишь самое необходимое.

Теперь я надела темно-синее платье и развесила остальную одежду в гардеробе. Когда я заканчивала делать это, в дверь раздался стук и сразу же, не ожидая ответа, в комнату вошла Белинда.

— Ты еще не готова? Правда, здорово? Тебе нравится твоя комната? Она похожа на мою.

— Видимо, большинство комнат похожи друг на Друга.

— Мне не терпится осмотреть замок, а тебе?

— Да, конечно.

— Все это так захватывающе. Тебе очень повезло, Люси.

— Неужели?

— Ax, бедная Люси! — Она бросилась ко мне и обняла, словно желая защитить. — Я опять что-то ляпнула, да? Но ты должна постараться забыть обо всем. Жизнь продолжается. Отец говорит, что мы обязаны помочь тебе это понять. Мы приложим все усилия, чтобы ты была здесь счастлива. Он так сказал.