Голгофа России Схватка за власть - Козенков Юрий - Страница 155

Никто не выступил и по телевидению с объяснением текущего положения в стране, причинах по которым страну завели в тупик, о подрывной работе пятой колонны и т.д. Специалист американского еженедельника «Ньюсуик» Д.Боллера в интервью корреспонденту газеты «Час пик» говорил, что: «Особое удивление экспертов ЦРУ вызвал тот факт, что не были сразу же интернированы мистер Ельцин и его сторонники из российского руководства (естественно рядовые сотрудники ЦРУ не могли знать о том, о чем знало их высшее руководство, а именно, что в Москве разыгрывался фарс спланированный в США, Ю.К) Более того, в причастности президента Горбачева к заговору ГКЧП убеждено большинство эмигрантов из СССР.»

Вечером 19 августа, по распоряжению Янаева в Москве вводится комендантский час и генерал Калинин назначается комендантом столицы.20 августа Калинин объявляет о введении в Москве с 23 часов комендантского часа, однако, на самом деле комендантский час не вводится. Главное было озвучить еще один непременный атрибут «путча». Игра продолжалась. Здесь интересны откровенния депутата РФ Ильи Константинова, который 19-20 августа 1991 года был в рядах «защитников» Ельцинского Белого дома:«…к вечеру!9 августа сложилось впечатление, что ничего страшного не произойдет… Но ситуация нагнеталась журналистами, которых много собралось в Белом Доме. Все время слышалось: «колонна идет отгуда», «колонна идет отсюда», «будут штурмовать с набережной», «нет с вертолетов», и т.д., но никакого штурма так и не было. Странное впечатление производил генерал Кобец (руководивший как бы «обороной» Белого дома, Ю.К).Утром 20 августа он звонил командующему Московским военным округом и разговор был дружеским, теплым. Речь шла о том, чтобы мы депутаты имели возможность попасть к военным поагитировать их и Кобец просил его помочь нам. Тот видимо пообещал и Кобец сказал:«Ну вот можете спокойно ехать и агитировать.» Все это производило какое-то карикатурное впечатление. Многое было странным и когда 21 августа у Белого дома состоялся большой митинг и мне предложили выступить на нем, я отказался, не зная с чем поздравлять и от какой опасности мы избавились…»

Еще более интересны его комментарии по встрече с Шебаршиным, который уже по указанию Горбачева 22 августа временно возглавил КГБ, так как Крючков уже был арестован: «В этот день у здания КГБ собралась огромная толпа, которая готовилась штурмовать здание на Лубянке (позже станет из-вестно,что пятая колонна, по заданию ЦРУ подбивала толпу к захвату здания КГБ, чтобы захватить списки агентуры. Разыгрывался Ге-Де-эРовский сценарий со штурмом «Штази» (разведки ГДР. Ю.К). КГБ попросило депутатов приехать на Лубянку и успокоить толпу. Мы несколько часов провели в кабинете Шебаршина…, я пытался выяснить, почему не было штурма Белого дома, почему не отключались телефоны, почему работала междугородная и международная связь, почему не было арестов, почему если не пытались брать Белый дом, то хотя бы разогнать толпу, которая стояла вокруг него?…

Кроме всего прочего,-вспоминал И.Константинов, Шебараршин сказал мне, что в его личном распоряжении находилось два спецвзвода КГБ из тех частей, что в свое время брали дворец Амина в Кабуле и что каждый из этих взводов по огневой мощи превосходит мотострелковый батальон, так как имеет на вооружении сверхсовременное оружие - ручные ракетные установки «Град», химическое оружие, огнеметы… Этого было достаточно за полчаса рассеять толпу возле Белого дома Почему же эти части не были использованы? Шебаршин ответил: «Не было приказа»… А что же было? - спросил я…«Были разговоры по телефону».И группа «Альфа» тоже не получила приказа отданного по форме. Почему? Шебаршин высказал мнение, что мы до конца никогда не узнаем, почему, как, отчего.»

Ко всему этому нужно добавить, что на 20 августа еще в июне запланировали подписать Союзный договор с республи-ками.Тогда, еще на стадии обсуждения и согласования, возникали споры и трения. Интересен факт того, что В.Павлов бывший тогда премьер-министром не согласился по ряду вопросов с Горбачевым и его поддержали силовики Язов, Пуго, Крючков. Тогда только, как бы стала выплескиваться некая опозиционность Горбачеву, причем это делалось гласно, как бы специально для того, чтобы люди запомнили - вот эти против Горбачева. Все это смахивает на плохую предвыборную игру на публику, которой показывают, что вот появилась сила оппозиционная Горбачеву. До самого отъезда Горбачева в отпуск в Фарос 4 августа, эта «оппозиция» напоминала о себе. Но вот что особенно странно. В такой казалось бы напряженнейший момент для истории страны,когда сепаратизм начал раздирать страну и у Горбачева появились «противники» в лице силовых министров, он спокойненько покидает Москву!!! Более того, он едет не в свою резиденцию под Москвой, чтобы быть поближе к столице в этот напряженный момент, а забирается аж в Крым, чтобы быть подальше от Москвы, как бы заранее готовя себе алиби…

Интересны показания Крючкова:«…просматривались четыре варианта возможных чрезвычайных мер, которые неоднократно обсуждались с Горбачевым…Он отлично знал, что такой вопрос должен быть рассмотрен на Верховном Совете. В случае одобрения Горбачев через несколько дней возвращается в Москву и возглавляет работу по реализации мер, связанных с режимом чрезвычайного положения. Так называемая «болезнь» Горбачева позволила ему как бы остаться в стороне и сохранить свой имидж, прежде всего в международном плане.»19

Нет убедительных сомнений в том, что Горбачев руководил всем процессом так называемого «путча», он был уверен во всех своих кадрах, из числа приближенных и членов ГКЧП, что они и слова не вымолвят о его участии беспокоясь о судьбе своих отпрысков. Даже В.Павлов, давая интервью газете «Литературная Россия» на прямой вопрос о роли Горбачева, не дал прямого ответа и уклолся от него, что косвено подтверждает его участие в этой афере.Был только один человек с характером и волей, которьш мог «сдать» Горбачева за его подлую подставу - Б.Пуго. Может поэтому его и не стало.Ведь версия о его самоубийстве озвучена заинтересованной стороной, властью. И что характерно, как свидетельствует бывший депутат Верховного Совета РФ И.Константинов, когда он был 22 августа 1991 года в КГБ, в кабинете Шебаршина:«…в кабинет вошел сотрудник прокуратуры, присутствовавший при обыске у Пуго после того, как тот застрелился. Запомнились слова следователя, который усмехнувшись сказал: «интересно, человек лежит в одном месте, а пистолет, из которого он застрелился,- в другом, очень странно.» («Советская Россия», 20.08.1992).Более того, люди знавшие Б.Пуго по работе лично, говорили мне, что он не мог застрелиться, это был не слабак, это была личность!… Затем последует странная смерть маршала С.Ахромеева. Никто из знавших его людей не может поверить, что он сам взял и повесился в своем кабинете. Еще можно было бы понять, если бы он застрелился. Но в то, что такой мужественный человек каким был САхромеев мог сам повеситься никто не верил и не верит до сих пор.За этими смертями последовали прыжки из окон Павлова, Кручины и других носителей тайн партийного золота, алмазов и валюты. Сионокоммунистическая номенклатура прятала концы в воду.На этом фоне вполне симптоматично откровенние Горбачева журналистам, которое он высказал значительно позднее произошедших событий. На их дотошные вопросы о многих нестыковках периода ГКЧП он ответил одной фразой: «Настоящей правды никто никогда не узнает.» Он еще и куражился. Его откровение журналистам подтверждает, что все то, что эта подлая власть нам вещала о ГКЧП - ложь, а истинную правду никто не узнает.

В тот период многие журналисты из газет «копали» эту тему и находили факты. Так газета «Московские новости» спрашивала Горбачева о том, знал ли он о готовящемся путче,на что тот дал отрицательный ответ. А в своей книге «Августовский путч» писал, что 18 августа, (за день до путча, Ю. К) обсуждал дела с АЛковлевым, затем с первым секретарем ЦК компартии Украины Гуренко и председателем Научно-промышленного союза Аркадием Вольским. Однако Горбачев сказал не все, главное он утаил. Но газета раскопала, что еще до бесед с этими фигурантами, рано утром 18 августа он имел телефонные переговоры с Янаевым, Шениным (секретарем ЦК), Павловым и дважды созванивался с Крючковым. О чем, как говорится, «в последний час» Горбачев говорил с четырьмя инициаторами «путча»? Может давал последние наставления и инструкции?…