И пала тьма - Клеменс Джеймс - Страница 98

Яэллин тем временем продолжал:

— Дарт спрятали в школе. Только мои отец и мать знали правду о ней. Я не знаю, когда они собирались открыть девочке ее происхождение. — Он с грустью глянул на Дарт. — Сир Генри сказал мне, что я его сын, когда я был примерно твоего возраста. Думаю, ему нелегко было говорить об этом. Мне жаль, что тебе приходится узнать о своих родителях при столь горьких обстоятельствах.

Дарт покачала головой, все еще отрицая и ожидая, что вот-вот проснется и забудет весь этот нескончаемый кошмар. По щеке скатилась слеза. И тут чьи-то пальцы тронули ее руку. Она повернулась. Лаурелла крепко сжала ее ладонь. Дарт стало легче, но, как ни странно, слезы полились сильнее.

— Сведения об имени и местонахождении девочки умерли вместе с моими родителями, — обратился Яэллин к остальным слушателям. — Но когда я услышал о взрыве осветильников во время проверки, то сразу заподозрил, что это она. Никто, кроме бога, не мог бы вызвать подобной реакции. Поэтому я провел расследование при помощи сонного состава и открыл правду.

Мастер Геррод зашевелился на стуле.

— И я подозреваю, что не ты один решил провести расследование. — Он бросил взгляд на лекаря Палтри.

Палтри под наблюдением виры стоял в углу. Услышав слова мастера, он съежился.

Бронзовая фигура шагнула к лекарю.

— Ты привез ее кровь в Ташижан смотрительнице Мирре. При этом приехал в крепость тайно, под покровом ночи. Почему?

Палтри покрылся болезненной бледностью, но ответил:

— Я… я наводил справки о случившемся. Но я не смел действовать слишком смело потому… потому что…

— Потому что был замешан в изнасиловании девочки, — без прикрас закончил за него Геррод.

В груди Дарт снова поднялась волна злости, да такая, что мгновенно высушила слезы. Рука ее сама легла на рукоять подаренного Яэллином кинжала.

Палтри отвернулся от мастера.

— После того как девчонку избрали в Длани, я обратился к совету мастеров Ташижана с вопросом, как можно объяснить случай с осветильниками. Меня очень удивило, когда в ответ пришло письмо от смотрительницы. Но с другой стороны, она когда-то входила в совет. Она попросила меня привезти образец крови, и я раздобыл ее испачканное белье. Девчонка утверждала, что у нее началась менструация, но я… но…

— Ты не обманулся, потому что знал о нанесенном ей бесчестье.

Пальцы Дарт сомкнулись на рукояти кинжала.

Палтри пропустил слова Геррода мимо ушей и продолжал обращаться к полу под ногами:

— Я привез белье смотрительнице Мирре и во всем следовал ее приказу хранить дело в тайне.

Мастер Геррод повернулся к Катрин:

— Неудивительно, что хотя я и определил, что передо мной кровь бога, но не смог подобрать соответствие среди Великой сотни.

Он обратил взор на Дарт. Хотя мастера с головы до пят покрывала бронза, в глазах светилась забота. Девочке хотелось подбежать и броситься к нему в объятия, чтобы закрытые доспехами руки защитили ее. А может быть, бронза напомнила ей о Щене. Сердце вновь защемило тоской по верному спутнику.

Но Геррод еще не закончил допрос:

— И что случилось после?

— Я… мне пришел ответ от смотрительницы Мирры. Она утверждала, что девчонка является плодом мерзкого извращения, а заодно выразила опасение, что ее могут использовать в заговоре против лорда Чризма.

— Итак, ты предпринял попытку убить Дарт. Зачем? — спросил Яэллин.

— Мне было приказано. Смотрительница Мирра прислала золото для черноногих. Мне показалось, что она боится недругов в Ташижане.

— Огненный Крест, — пробормотала себе под нос смотрительница Вейл.

Геррод уставился на лекаря пронзительным холодным взглядом:

— А после этого Мирра присылала тебе приказы или какие-либо известия?

— Нет, она пропала. Мне не оставалось ничего, кроме как привести ее план в исполнение и убить выродка. На благо всей Мириллии.

При последних словах Палтри немного надулся от гордости.

Мастер умерил его пыл:

— Скорее потому, что ее смерть играла тебе на руку. Ты же не хотел, чтобы правда о ее изнасиловании вышла наружу? А вдруг бы она кому-нибудь рассказала?

У Дарт голова шла кругом.

— Но она уцелела, — подхватил Яэллин. — А история с осветильниками не ускользнула от внимания госпожи Нафф. Наверняка она рассказала об этом Чризму, и он что-то заподозрил.

— Трудно поверить, что он ничего не знал ранее, — заявил бородач, поворачиваясь к Дарт.

— Скорее всего, так, — согласился Геррод. — Вспомни, что ее выбрал оракул. Тот, кто избрал Дарт, вполне мог следовать тайному желанию Чризма заполучить кровь бога-ребенка. Особенно если принять в расчет, что оракул искал Длань крови.

И снова повисла тяжелая тишина.

Роггер потянул себя за ус:

— Если верить древним текстам, Чризм прибыл в Мириллию с мечом богов. И мы прилетели сюда в надежде, что меч все еще хранится у него или же он знает, где спрятан клинок. Но вдруг обнаруживается, что он не только предал свое царство и состоит в Кабале, но, скорее всего, возглавляет его. — Он повернулся к Яэллину. — Когда ты начал подозревать Чризма?

— Всего семь дней назад. Несколько лун назад я начет замечать необычные события в Высоком крыле. Длани стареют и сгорают слишком быстро. Всех их преследуют странные сны. Поначалу я приписал это недугу, что распространяется по Мириллии. Но потом я обнаружил, что все больше заговорщиков вьется вокруг кастильона и они ведут себя смелее, почти не скрывая принадлежности к Кабалу. Их излюбленным местом служит сад Чризма. Я исследовал глубины сада — до самого Срединного дерева. Будучи Дланью черной желчи, несложно запастись подходящими алхимическими составами и преодолеть охранные чары. И там, к своему ужасу, я убедился в его испорченности. Со смертью отца и исчезновением Мирры я не знал, кому довериться.

Яэллин бросил быстрый взгляд на смотрительницу Вейл.

— А когда Аргент сир Филдс, давний враг отца, сделал тебя смотрительницей, я испугался, что ты перешла на его сторону. Мне везде виделись заговорщики. Я следил за Чризмом, тайно следовал за ним буквально по пятам. Я надеялся обнаружить, где спрятан меч богов, и по возможности выкрасть его. Дважды я обыскивал покои Чризма, но безуспешно. — Он покачал головой.

Дарт вспомнила, как он украдкой выходил из покоев Чризма. Значит, он искал там меч. Если бы они с Лауреллой не пошли за ним…

Мастер Геррод методично расхаживал по комнате.

— И наконец рассказ подводит нас к смерти Мирин. Должно быть, она тоже узнала о предательстве Чризма и он наслал на нее отродье наэфира, чтобы заставить молчать. Но как демон сумел ее убить?

Ответ пришел с неожиданной стороны.

— Мечом богов, — откликнулся раненый, приподнимаясь на локте. Как долго он притворялся спящим?

Дарт взволнованно отступила.

— Тилар! — облегченно воскликнула смотрительница Вейл.

Он ответил ей кивком — безмолвным заверением, что все в порядке.

— Демон держал меч, — продолжал Тилар. — Я видел его. Призрачный, но полный мощи.

— Ривенскрир, — произнес Яэллин. — Видимо, Чризм все-таки сумел его перековать.

— С помощью крови того мальчика, — сказал Тилар, тем самым показывая, как много он услышал. — Наверное, у них остался запас.

— Но недостаточный, чтобы действовать открыто, — добавил Геррод.

— Пока недостаточный. — Взгляд Тилара уперся в Дарт. — Думаю, именно поэтому сир Генри сохранил этой девочке жизнь и прятал ее. Он мог убить ее, чтобы не дать ее крови попасть в руки заговорщиков, но понимал, что рано или поздно разразится война — новая война богов, на сей раз в Мириллии. И он хотел, чтобы у нас была возможность воспользоваться мечом богов. Вот он и приставил соглядатая к богу, знавшему о мече. — Тилар кивнул в сторону Яэллина, а затем Дарт. — И спрятал ту, чья кровь способна напоить меч.

Дарт все сильнее охватывал страх. Тилар продолжал смотреть на нее — с грустью, но в то же время с уверенностью.

— И что же нам делать? — спросила смотрительница Вейл.