Патрик Батлер защищает - Карр Джон Диксон - Страница 30

В дальнем уголке памяти Хью зашевелились воспоминания.

Вспомнилось, как ему кто-то рассказывал про иллюзион, буквально сводивший с ума: стена действительно кирпичная, настоящая, вокруг нее зрители, ковер плотный, целый…

Сесиль тихонько рассмеялась:

— Инспектор Макдуф тоже видел.

— Да, но…

— Он чуть не рехнулся. Выскочил на сцену, а там кирпичная стена, никаких фокусов.

Несмотря на тихие вопросы и протесты Хью, Сесиль приложила его ладони к очень легкой деревянной ширме, покрытой лаком, три створки которой образовывали прямоугольник с правой стороны сцены. Потом втолкнула внутрь, очень тихо придвинула две створки к стене, оставив слева крошечную дюймовую щелку со стороны темного пустого зала, куда можно было говорить.

— Пригнись и сиди, — приказала она. — Молчи, не двигайся и ничего не делай, что бы ты ни услышал и какие бы события за этим ни последовали. Entenciu?[28]

— Сесиль!

— А?

— Как я сбегу от пугал, если даже сумею пройти сквозь кирпичную стену?

— Я знаю способ, о котором они не имеют понятия. Ха-ха-ха.

— Сесиль!

Судя по легкому шороху шелкового халата и по звуку шагов, она уже исчезла.

В тот же самый момент вдалеке послышался гулкий голос:

— Инспектор Дафф!

— А?

— На сцене кто-то ходит!

Хотя щель между стеной и одной створкой ширмы была шириной всего дюйм, Хью видел отраженный трепещущий свет фонаря. На фоне театральной стены над ширмой, мелькнула огромная плоская тень кентавра.

— Эй, потише! — крикнул инспектор Дафф. — Выход отрежь! Не беги. Стой! Где тот малый, что пошел искать электрический щит?

— Тут, инспектор! — крикнул голос с другой стороны.

— Где?

— На полу за сценой. Лежит замертво, под левым глазом синяк!

Инспектор даже не успел ответить — сцену залил мягкий, но ослепительный свет.

Хью видел в щелку край рампы, сиявшей сквозь оранжево-желтое стекло. В его небезопасное убежище свет лился даже сверху. Длинный ряд одиночных, довольно высоко висевших софитов осветил продолговатую кабинку из створок ширмы столь же ярко, как синий ковер.

Раздались громкие голоса, явно рассчитанные на инспектора Даффа с его подчиненными, — на сцену вышли Сесиль Фаюм с Патриком Батлером.

— Ладно! — сердито вскричала Сесиль. — Если требуете, милый Патрик, я покажу, как прохожу сквозь каменную стену.

— К сожалению, милая моя Сесиль, — ласково выкрикнул Батлер, — любопытство кошку сгубило и практически погубит меня. Я должен узнать секрет каменной стены.

— Если я его открою, — проворковала она, — вы сделаете мне что-нибудь приятное?

— Приятное, дорогая, не то слово — слабое, неподходящее. Я на колени перед вами встану! Только почему, позвольте спросить, мы даже здесь не можем остаться одни? Почему среди ночи шатаются пьяные рабочие сцены…

— Рабочие сцены? — рявкнул вдали голос инспектора Даффа.

Со всех сторон неслись полицейские. Хью вспотел. В желто-оранжевом свете рампы мимо щелки мелькнули силуэты Батлера и Сесиль. Она задержалась, схватилась за край ширмы, где прятался Хью, пальцами с накрашенными красным лаком ногтями.

Буквально выполняя ее указания, он присел, сгруппировался, словно бегун на старте, опершись на правое колено, выставил вперед левое, касаясь ковра пальцами. Только бежать ему было некуда, разве что прямо в каменную стену, стоявшую перед ним.

— Рабочие сцены? — повторил голос инспектора гораздо ближе.

Кто-то — несомненно, сам инспектор Дафф — перебирался через барьер, отделявший партер от оркестровой ямы, потом он с шумом туда прыгнул, свалив пюпитр. Кто-то поволок по полу стул. Послышалась лихорадочная возня — кто-то пытался взобраться на сцену.

— Клянусь Юпитером, Сесиль, один ваш рабочий здорово набрался! Сюда, приятель, держи руку.

Не бесите его, молился Хью. Не доводите до белого каления, ради бога!…

Разнозвучащие бегущие шаги свидетельствовали, что констебли выскакивают со всех концов сцены, полностью отрезая пути к бегству.

Раздался тяжелый стук — видно, инспектор свалился на сцену, потом поднялся на ноги. Хью его не видел, но слышал даже дыхание.

— Боже правый, Сесиль! Это не рабочий сцены… Скорей, кажется…

— Вам отлично известно, кто я такой, мистер Батлер, и зачем я здесь! Где Хью Прентис?

— А, да. — Несмотря на все старания сдержаться, высокомерие барристера проявилось во всей полноте, хотя тон его оставался спокойным. — Кажется, припоминаю, инспектор: пару раз мне доводилось подвергать вас перекрестному допросу па свидетельском месте в Олд-Бейли. Помнится, с неприятным для вас результатом.

— Где Хью Прентис?

— Где б он ни был, инспектор, полагаю, вы не думаете, что он где-нибудь рядом с мадам Фаюм или со мной?

— Нет, не думаю, — угрюмо буркнул инспектор. — Но где он сейчас прячется?

— Даже если бы я знал, милый мой, то вам бы не сказал.

Инспектор Дафф заговорил спокойнее, что Хью показалось зловещим признаком.

— Делаю вам небольшое предупреждение, мистер Батлер. Не заходите слишком далеко. Или я арестую вас так же быстро, как любого другого.

— Да ну? Интересно. И в чем же мое преступление?

— Вы препятствуете представителю закона исполнять свои должностные обязанности, вот в чем.

— Ясно. Кстати, инспектор, какое обвинение предъявляется мистеру Прентису?

— Он должен быть допрошен по делу об убийстве…

— Ладно, сэр, хватит. — Куртуазная любезность испарилась. — Бросьте увертки. Какое ему предъявляется обвинение? Хотите арестовать его за убийство?

— Пока, вероятно, нет. Пока нет! Но…

— Как? Никаких обвинений? — удивленно расспрашивал Батлер. — И вам хватает наглости угрожать мне?

— Не спешите, не спешите, — зловеще успокоил его инспектор. — Тут кто-то сбил с ног офицера полиции, моего подчиненного, и подбил ему глаз шагах в десяти от того места, где вы стояли.

— С юридической точки зрения, — задумчиво проговорил Батлер, — будет весьма любопытно послушать, как вы докажете, где я стоял и, разумеется, каким образом сбил кого-то с ног. Хотите осмотреть мои руки? Никаких следов.

— Конечно…

— Позвольте также напомнить, — продолжал адвокат, — что вы находитесь не на своей территории, а на столичной, где можете действовать лишь с разрешения мистера Роберта Ли, заместителя комиссара уголовного розыска. Кстати, — отрывисто бросил он, будто его осенила новая мысль, — мистер Ли — мой друг и коллега. Тоже адвокат. Культурный человек, с чувством юмора. Впрочем, факт остается фактом, дорогой инспектор: у вас вообще нет такого права — производить аресты в районе, который находится в компетенции столичной полиции.

— Нет? — громко завопил инспектор.

— Нет! — завопил Батлер еще громче.

— Посмотрим, приятель! Сержант Бейнс!…

— Сэр! — с готовностью отозвался новый молодой голос.

— Ты служишь в никчемной и неумелой столичной полиции?

— В никчемной?… — Сержант захлебнулся и ответил ровным тоном: — Так точно, сэр.

— Тогда я приказываю тебе! Арестуй вот этого типа по обвинению в нападении на полицейского, находившегося при исполнении…

— Постойте, инспектор!

— Что?

— Не делайте этого, сэр, — торопливо проговорил сержант Бейнс. — Вы же знаете, мы не можем предъявить обвинение. А ведь это Пат Батлер! Знаете, что он с вами сделает в муниципальном суде…

— Плевать, что он сделает! Отправится отсюда вместе с дамочкой прямо… — Инспектор замолчал. — Эй! — крикнул он еще более угрожающим тоном. — Зачем вы сюда пришли?

— Ради вот этой кирпичной стены. — Хью видел, как ладонь Батлера протянулась и хлопнула по стене. — У вас уши есть? Мадам Фаюм обещала еще раз показать мне фокус и потом объяснить, как он делается.

— Мне плевать… — Инспектор Дафф опять замолчал. — Что за фокус? — переспросил он.

— Она пройдет сквозь кирпичную степу.

— Гм… — промычал инспектор, тяжело дыша.