Цена победы - смерть! (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 32

Другое дело, что старшина не особо любил демонстрировать их — нехорошие, видать, у него были с этим связаны воспоминания. Всё же егеря род войск хоть и элитный, но… слишком уж одиозный что ли, их же основной профиль — лесная война. Это старались не афишировать, но первоначально их затачивали исключительно на котрэльфийскую борьбу, а сражаться против Перворождённых на их же территории могли только или настоящие профессионалы, или настоящие маньяки.

В егеря брали и тех, и других.

Это уже потом, когда вялотекущие войны с ушастыми (кстати, очень неточная характеристика — практически у всех иных рас уши иной, чем у людей формы) затихли, "охотников" начали использовать и в других целях. Например, для выкуривания из лесов взбунтовавшихся крестьян и иных мятежников. Именно тогда, егеря и заполучили свою неоднозначную славу — уж слишком они не стеснялись в выборе методов и средств ведения войны.

Так что было неудивительно, что Дед предпочитает помалкивать о своём прошлом — мало ли что, вдруг случайно столкнёшься с чьим-то кровником. Это официально в Империи вендетту отменили много веков назад, но кое-кто до сих ведь придерживается старых принципов…

— …Объясняю. Ломаешь ветки всякие, в петли енти втыкиваешь и готово. Не абы что, но как маскировка в лесу — сгодится. Всё лучше, чем кирасой в кустах отсвечивать. Будет время, я вообще всех вас заставлю нормальный плащ-лохматку сшить — нас такие здорово выручали…

— Хосподин старшина, а хде вы раньше-то служили? — спросил долговязый громила-Анжей. — Вы столько всякого знаете…

Клавдий помялся, но всё же решился ответить честно:

— В егерях я, бойцы, служил. Такие вот дела…

С облегчением старшина понял, что ни у кого не было в глазах ни страха, ни ненависти — слишком уж далеко был Монерон от тех мест, где Клавдию пришлось воевать… Наоборот, на него теперь стали смотреть с ещё большим уважением и почтением — всё-таки элита, как-никак!..

— Так, харэ языком чесать уже. Шоб через полчаса всё готово было — с каждого лично спрошу. Понятно?

— Так точно, господин старшина! — хором ответили новобранцы.

— То-то же, — старшина грозно пошевелил усами. — Я не я буду, если из вас нормальных солдат не сделаю.

* * *

10 июня 1607 г., о. Монерон, острог-порт Мгачи, 21:04

Хоть день уже и клонился к закату, но в районе острога Мгачи всё ещё кипела напряжённая работа.

Многого за неполный день добиться не удалось, но кое-где уже начали появляться заготовки для редутов, откапывались рвы и волчьи ямы, местами начали вырастать бревенчатые частоколы и леса заострённых кольев.

Деревянные постройки сноровисто разбирались буквально по брёвнышкам, чтобы потом их можно было применить при постройке полевых укреплений. Обнажённые по пояс легионеры махали лопатами и кирками, громко и нецензурно сетуя на непомерно расплодившихся комаров и собачьи условия работы.

В море всё ещё виднелись силуэты тройки корветов, занятых постановкой минных заграждений. Около брекватера стоял заякоренный минный крейсер, загружаемый камнем и песком — его затопление было назначено на послезавтра. Прямо у причалов стояли полупогружённые в воду канонерки — их уже успели посадить на дно, дабы повысить их устойчивость при стрельбе и живучесть, а теперь на них пытались поставить дополнительную защиту. Старенькие корабли за исключением слабой броневой палубы и лёгких орудийных щитов бронированы не были, и теперь эмиттеры канлодок спешно обкладывались мешками с песком — не бог весть что, но всё лучше, чем есть… Для морского боя такой метод вряд ли бы прошёл — слишком уж велика неустойчивость конструкции, но вот в условиях неподвижной артиллерийской платформы — почему бы и нет? Помнится, при подавлении Равельского мятежа Аристарх изрядно нагляделся на кустарные самоделки повстанцев — тогда дарги переделывали в боевые корабли обычные самоходные баржи. Премудрость была невелика — поставить питающие аккумуляторы, пару эмиттеров, обложить всё это безобразие мешками с песком, и эрзац-канонерка готова.

…Морозов сейчас находился за второй линией намеченных укреплений и, пользуясь свободной минуткой, с интересом наблюдал за работой прибывших с ним колдунов.

— Успеете доделать-то? Не так уж и много времени у нас времени-то…

— Надо — значит, успеем, — ответил генералу мастер, меланхолично покусывая сорванную травинку.

Прямо перед ними, на небольшом холмике, дюжина магов возилась с рулетками, полевыми циркулями, линейками и транспортирами. Из-под их рук вырисовывалась сложная геометрическая фигура, являющаяся ещё одним элементом магической защиты острога.

— А выдюжите? Вы меня, конечно, извините, я в этих делах не очень разбираюсь, но так ли уж сильно всё это вычерчивание?

— Сила в магическом искусстве — понятие растяжимое, — философски заметил Евстафий. — Волшебник ранга магистра — это уже фактически человек-армия, но при наличии времени и знания даже слабо подготовленный маг-ученик может шибануть так, что мало никому не покажется. Магия — это вам, господин генерал, не просто рубка тяжёлых пехотинцев без всяких выкрутасов. Магия, это скорее изящное фехтование, и тут имеет значение множество факторов — от подготовки магов, как индивидуальной, так и командной, до банальных резервов Силы и разнообразных артефактов… Короче, сам демон лапу сломит в этой высокомудрой тактике, — рассмеялся мастер.

— Ну, так всё-таки?

Евстафий внимательно посмотрел на генерала, помолчал и уже более серьёзно ответил:

— Считаю, выдержим. Сколько бы ниаронцы не привели сюда колдунов, у нас всё равно будет преимущество обороняющейся стороны. Они будут вынуждены атаковать с ходу, без предварительной магической разведки, иначе потеряют инициативу. Мы же можем обстоятельно изучить местные условия, рассчитать потенциальный арсенал заклинаний и тактику их применения… Несколько дней по меркам магических боёв — это невероятно много. Другое дело, что и рассветные — не дураки, и у них наверняка есть какой-то план атаки. Но всё равно, при любом раскладе, лёгкой прогулки у них не получится. Могу в этом поклясться силой моей стихии.

— Я думаю — это лишнее, — произнёс Морозов. — Мне будет достаточно и вашего слова.

* * *

Евстафий занёс в походный блокнот последнюю цифру и со стоном разогнулся, отрываясь от монокуляра специального теодолита, применяемого для магической съёмки местности. Мастер потянулся, разминаясь и хрустя суставами — на сегодня работа была окончена, и теперь ему требовался хотя бы короткий, но отдых.

Маг захлопнул толстенькую записную книжку в прочной кожаной обложке и сунул её в висящий через плечо планшет. Крякнув, он сел прямо на ещё тёплую землю, поправил за спиной уставной посох-протазан и скрестил ноги.

Отгорел закат, и солнце уже скрылось за грядой сопок, но именно это время всегда нравилось Евстафию. В воздухе разлилась тишина и приятная прохлада, на небе не было ни облачка, ветер стих — ещё один чудесный вечер на этом острове… Сколько таких закатов мастер уже встретил, и сколько ещё встретит?.. Кто знает… Хорошо бы, конечно, побольше — боевому магу нравилась эта тихая, необжитая, но красивая провинция. Здесь было то, что он так долго искал…

Здесь был долгожданный покой…

Евстафий прикрыл глаза.

Так не хотелось вновь погружаться в кровавый омут войны, но избежать этого уже было нельзя — место, ставшее вторым домом для мастера, оказалось под ударом врага. Врага нового, безжалостного, от которого не получается скрыться… Евстафий больше не хотел воевать, именно из-за этого он когда-то и попросился в какой-нибудь дальний и спокойный гарнизон. Тогда Монерон казался замечательным местом, и кто же знал, что всё так обернётся…

Евстафий даже и не заметил, как задремал…

— …Там "контры" просто тьма — каждый дом, что твоя крепость! Если попытаемся зачистить по обычной тактике — туеву хучу солдат потеряем, так что я испросил у командование разрешение просто и без затей заровнять тут всё к Чёрной Матери…