Цена победы - смерть! (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 2

Слева от тяжёлых кораблей, будто стая спущенных с привязи псов, по волнам неслась Группа-2. Лёгкие крейсер и четыре корвета рвались вперёд, но не в атаку "Тайхо", как было решено раньше, а дальше, вслед за уходящим в самоубийственный бросок соединением Васнецова.

Где-то позади осторожно двигались два лёгких авианосца рарденцев, время от времени принимая на борт раненых драконов. Битва за небеса медленно затухала из-за постепенного выбытия участников — обе столкнувшиеся стороны оказались слишком хороши, чтобы победить вчистую и бой превратился в элементарную мясорубку, с практически равным соотношением потерь. Больше драконов потеряли, правда, рарденцы, но в целом сложилась патовая ситуация — сил у обеих сторон для эффективного прорыва ПВО было явно недостаточно, поэтому яростный воздушный бой понемногу перетёк в вялую перестрелку между несколькими истребителями, пока остальные приземлялись для отдыха и получения медпомощи. Полностью израсходовав весь боезапас, были вынуждены приземлиться и пикировщики — основная ударная сила двух рарденских авианосцев.

…Ниаронцы же тем времен оправились от первого шока, и начали перестраиваться для контратаки. Правда против них всё ещё были помехи, мешающие нормальной работе приборов — наведённые быстро сошли на нет, но после включения негатора появились новые. И хотя они шли по большому диапазону частот, больше всего страдали именно ниаронцы, ибо северянам хватило ума подкорректировать настройки негатора и снизить подобное негативное воздействие на собственные диапазоны. И вот теперь корабли Рассветной империи вынуждены были вернуться к прадедовским способам связи, навроде люмографа и флажковых сигналов. Из-за этого, правда, пришлось избрать очень громоздкие построения кораблей, дабы видеть эти самые сигналы — колдовской туман что-то не торопился рассеиваться.

Тяжёлые авианосцы "Катогару" и "Асикага" стремительно уходили на север, дабы соединиться с правофланговым соединением лёгких сил. Левофланговая группировка сейчас в максимально быстром темпе разворачивалась назад, и перестраивалась в две кильватерные колонны, для атаки кораблей рарденцев сбоку. Линкоры Островной империи также не собирались оставаться в стороне и поворачивали влево для нанесения контрудара по рарденцам.

Битва в Ниаронском море продолжалась.

* * *

Полдюжины кораблей разрезали своими окованными сталью носами свинцово-серые воды Ниаронского моря.

Группа-1 шла в бой.

В свой последний бой.

Два лёгких крейсера и шесть… нет, уже пять корветов против одного тяжёлого, двух лёгких крейсеров, и дюжины корветов ниаронцев.

Но фрегаттен-капитан Леонид Васнецов не знал, сколько кораблей врага ему противостоит. Информация, переданная с "Саргата" была весьма неточной, и говорила только о том, что обнаружено около дюжины кораблей противника…

Только вот Леонид плевать хотел на количество вражеских кораблей.

Теперь он уже ничего не боялся — ни смерти, ни позора. Страх оказался буквально растворен в захлестнувшей Леонида волне боли и чёрной, подсердечной ненависти. И ещё бессилия, парализующего бессилия и отчаянья.

В сердце капитана сейчас словно бы вонзали ржавый зазубренный нож и с холодной безжалостностью проворачивали его. То, чем он жил, и ради чего он жил последние годы — ушло, оставив лишь бесконечную пустоту в душе…

Его единственный сын, Артём, погиб. Погиб, практически на его глазах, а он не смог ничего сделать… Нет, даже не так — не имел права сделать…

Леонид мог повернуть назад, он мог отдать такой приказ…

Но не сделал этого.

Потому как это бы означало напрасную гибель ещё многих сотен человек.

Это и называется войной — смерть одного, ради выполнения общей цели…

"Общей цели…" — внутренне горько усмехнулся Леонид. — "Громкое название для бесконечного круговорота смертей… Умереть самому, чтобы отсрочить всего лишь на несколько часов гибель товарищей… А для чего? Чтобы Смерть смогла собрать урожай побогаче?..

Вот только стоит ли это всё даже одной-единственной человеческой жизни? Какова цена этого? Кто даст ответ мне на этот совсем не сложный вопрос?.. Хотя… Я же знаю, что это честь не для меня… Если бы я познал это, то, пожалуй, встал бы вровень со многими богами, но нет же, видимо не судьба…

Глупые вопросы и философствования о вечном, о смысле бытия, и Жизни и Смерти — вот всё, что мне нынче осталось…

Только лишь бы отвлечься от страшной реальности.

Ну, почему?.. Почему всё так происходит?! Почему уходят всегда самые лучшие, а всякие мерзавцы продолжают жить?..

Я пережил на этом грёбаном свете уже всех дорогих мне людей, но так и не научился переживать потери, так и не привык держать удар…

Но возможно это и к лучшему.

Когда погибла жена, я чуть было уже не сорвался в Бездну. Тогда я выбрался из глубокого омута алкогольного бытия только благодаря Артёму. Все эти годы я жил только для него… Боже, как же я отговаривал его от поступления в "мореходку"!.. Но нет же, этот упрямец всё равно стал корабельным техником, несмотря на все мои запреты… Я же чувствовал, знал, что море заберёт у меня и его…

И вот он ушёл, и я остался один…

Но ненадолго.

Впереди меня, да и очень многих, сегодня ждёт смерть. И я не боюсь её, я уже ничего не боюсь — нет уже таких вещей, что смогли бы мне причинить ещё большую боль…

Хватит.

Сегодня мы расквитаемся за многое, за очень многое — теперь мы знаем, КУДА бить. У нас есть враг, а у врага есть сердце".

…Васнецова скрутила лютая ненависть.

…Сегодня вы получите сполна. Сегодня вы расплатитесь за всё и за всех. За всех погибших сегодня.

За всех. До единого.

…Семь рарденских кораблей шли на восток.

* * *

…Александр Видерхоленн задумчиво осмотрел горизонт через мощные окуляры морского бинокля и, опустив его, отдал совершенно неожиданный приказ:

— Линкорам и тяжёлым крейсерам — самый полный вперёд. Огонь по ниаронскому авианосцу прекратить.

На адмирала уставилось множество ошарашенных взглядов — ещё бы! Комфлота хотел оставить в живых ТАКУЮ добычу, а ведь вражескому авианосцу до потопления оставалось-то всего ничего…

Но опередив могущие возникнуть вопросы, Александр продолжил:

— Передайте приказ на авианосцы — пускай поднимут в воздух пикировщики и атакуют "подранка".

Связисты тут же начали монотонно бубнить в свои микрофоны, передавая приказы адмирала по кораблям флота. Комплексы магической аппаратуры связи в мгновенье ока преобразовали звуки человеческого голоса в набор простейших сигналов и выплюнули их в эфир. Пространство пронзили коротковолновые потоки излучения, несущие необычайно важную информацию, и практически сразу же они были пойманы чуткими антеннами связи, образующими на боевых кораблях настоящие заросли металлических игл. Обратный процесс, сигналы дешифруются, вновь преобразуются в голосовые команды и принимаются к немедленному исполнению.

Тяжёлые артиллерийские корабли имперцев практически сразу же после поступления распоряжений адмирала Видерхоленна, свели весь свой огонь к чисто беспокоящему, и начали на всех парах двигаться вперёд, обходя стороной тяжело повреждённый ниаронский авианосец.

А где-то позади рарденских линкоров и тяжёлых крейсеров, два лёгких имперских авианосца "Адмирал Финрод Авамарва" и "Удар молнии" уже запускали в небо первые пары отдохнувших и пополнивших боезапас пикировщиков.

16 рарденских драконов под прикрытием полудюжины истребителей начали перестраиваться для атаки тяжело поврежденного "Тайхо". Простимулированные лечебными и огнетворными эликсирами, пикировщики практически полностью восстановили свою боеспособность после атаки ниаронских снабженцев и вновь были готовы к бою. На внешней подвеске синих драконов вновь металлом поблескивали магические бомбы, но теперь их было не по шесть маленьких, а по одной большой.