Цена победы - смерть! (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 10

Зато по лёгкому крейсеру "Тама" сначала отработались вспомогательные шестидюймовые эмиттеры тяжёлых рарденских крейсеров, а затем по нему был открыт огонь из главного, 203-мм калибра. Долго под таким обстрелом относительно лёгкий корабль островитян не смог продержаться, и вскоре он, весь объятый пламенем выпал из строя и начал понемногу крениться на сильно повреждённый правый борт. Участь ниаронского корабля была предрешена.

Но всё внимание сейчас оказалось приковано к другому ниаронскому кораблю — корвету "Кагеро". Точнее к тому, что от него осталось.

По закону вероятности хоть один крупнокалиберный огнешар должен был найти свою цель…

И он её нашёл.

Шестнадцатидюймовый файербол, выпущенный из эмиттера главного калибра линкора "Апостол Андрей" попал прямо в середину ниаронского корвета. Эффект оказался просто потрясающим — прямо позади второй дымовой трубы вырос гигантский, шире самого корабля островитян, шар ярко-жёлтого пламени. В следующий момент сдетонировали энергопогреба установок ВВП и котло-реакторные установки, перевив бьющие в небо огромные языки колдовского огня молниями и потоками пара. Чудовищный взрыв мгновенно разметал корвет Рассветной империи на атомы, раскидав обломки на сотни метров.

И это было только началом.

В течение следующего времени ниаронцев продолжали методично и безжалостно расстреливать. Один за другим корабли островитян начинали скрываться под водой, но лишь кое-где были видны спасательные шлюпки — во время боя эта судовая снасть обычно страдала одной из самых первых и надежда на спасение, в принципе, исходила только лишь от противника. Но рарденцам сейчас было не до того, чтобы спускать собственные шлюпки или ловить барахтающихся в воде врагов спасательными сетями…

…Одновременно с этим, адмирал Видерхоленн наконец-то смог установить нормальную связь с остатками соединения Васнецова, и приказал фрегаттен-капитану отступать. Больше надобности в приманке не было, а напрасно подставлять под удар свои корабли командующий не хотел. Их можно было исключить из состава флота с куда большей пользой, например, превратив их дополнительный элемент береговой обороны Нежинска…

Тем временем, Группа-2, под командованием фрегаттен-капитана Бронеслава Саграха, закончила "пенную" атаку и теперь держалась позади остатков кораблей островитян. Крейсер "Кочевник" и четыре корвета двигались ломаным зигзагообразным курсом, не давая ниаронцам отступить. При такой позиции, конечно же, был большой риск поймать перелёт от собственных линкоров и тяжёлых крейсеров, но выучка артиллерийских корректировщиков "Кочевника", которые собственно и выдавали данные для стрельбы "большим братьям", позволяла этого избежать. Оставалось надеяться, что и их коллеги с тяжёлых арткораблей не подведут…

…Из ниаронских кораблей на плаву находился уже всего один более-менее целый корабль — лёгкий крейсер "Кума", когда произошло неожиданное.

На мостике "Апостола Андрея" один из операторов внутрикорабельной связи начал принимать дежурный доклад наблюдателей с командно-дальномерного поста, но внезапно что-то проговорил в микрофон, и лихорадочно включил громкую связь.

Из динамиков, установленных в рубке, разнёсся напряжённый голос старшего офицера-наблюдателя:

— Повторяю! Вижу шесть силуэтов! Тяжёлые крейсера или линкоры!.. Удаление порядка 11 миль, курс 230!.. Вижу… Вижу орудийные вспышки!!..

Глаза Александра Видерхоленна слегка сузились.

— Тяжёлым кораблям — поворот вправо "все вдруг" 90! Скорость 22 узла! Передайте на "Саргат", пусть делают что хотят, но линкор должен держать эту скорость. Группе-1 — прорываться самостоятельно к Нежинску, Группе-2 — держаться на левом фланге!..

…За кормой кораблей фрегаттен-капитана Саграха выросли гигантские фонтаны, поднятые крупнокалиберными файерболами ниаронских линкоров. Неизвестный рассветный адмирал решил начать бой с дальней дистанции, и возможно отнюдь не зря — уже самые первые залпы островитян легли достаточно кучно.

* * *

"Чертовщина какая-то", — молнией пронеслось в голове Видерхоленна. "Как можно стрелять ТАК точно с дальней дистанции?! Хорошо ещё, что ни накрытий, ни попаданий ещё не было… Но у нас-то разброс снарядов весьма велик, и на пристрелку уйдёт время, а ниаронцы… Что у них за дальномеры??.."

— Господин адмирал! С авианосцев передают, что драконы приведены в порядок и вновь готовы к бою. Просят указать текущую цель.

Адмирал чувствовал, что объяснение всему происходящему буквально витает где-то рядом… Оставалось лишь только поймать всё ускользающую нить знания, но сделать этого у Александра, увы, всё не получалось…

Так, ладно. Нужно думать о более насущных проблемах и задачах…

Сквозь плотно сжатые зубы Видерхоленна вырвалось едва слышное шипение, пробив доселе непробиваемую маску спокойствия.

Адмирал был очень зол от осознания того, что теряет стратегическую инициативу.

— Пускай немедленно поднимают в воздух все истребители! Построить "зонтик" над эскадрой! Пикировщикам приготовиться к нанесению бомбового удара по кораблям противника!

"Проклятье! Что же это за артефакты у ниаронцев?" — со злостью подумал Видерхоленн. — Как они смогли создать что-то неизвестное нам?.."

* * *

Александр терялся в догадках…

Интуиция? Великолепное аналитическое мышление? Отличная память?

Да, рарденский адмирал обладал всеми этими превосходными качествами, что не раз спасали его и других в бою, но сейчас Видерхоленн просто не знал, что и думать — ничего из вышеперечисленного помочь ему не смогло.

…Ни на одном флоте мира не было принято строить всё морское сражение целиком и исключительно на дальнем огневом бою. Как начальный этап битвы — да, это предусматривалось, но уж никак не в качестве всей основы.

И дело тут было отнюдь не в ограниченной дальнобойности эмиттеров боевых кораблей, хотя и это играло здесь определённую роль.

Вся проблема была в том, что боевые артефакты позволяли уверенно обнаруживать и поражать противника, но вот с точностью этого самого поражения были довольно значительные проблемы. И масс-детектор, и обычный магический радар вместо чёткого силуэта найденного корабля выдавали просто достаточно обширное пятно засветки, превращая даже достаточно крупные крейсера и линкоры в просто-напросто "зоны наиболее вероятного местонахождения противника". Гораздо лучше дела обстояли с оптическими дальномерами, в которых основными элементами системы обнаружения являлись огромные линзы и зеркала. Подобные приборы в разы повышали эффективность артиллерийского огня, но вследствие невозможности создания линз большого диаметра, дальность оптических дальномеров была ограничена средней дистанцией боя.

Так что, морской бой обычно начинался кабельтовых этак с 60, но это чисто для "галочки". Основная же фаза сражения протекала в основном на средней дистанции в 40 кабельтовых. Именно такое расстояние между противоборствующими эскадрами в бою обе стороны и старались поддерживать всеми силами. Сближение до 20 и менее кабельтовых превращало даже хорошо продуманный бой в "собачью свалку", переводя исход сражения из разряда "мы всё продумали, так что всё пойдёт именно так" в "как же это вышло, мать его?".

Случайности хороши, когда приносят тебе пользу, но, к сожалению, Удача — слишком ветреная штучка, чтобы быть верной лишь одному. Это сейчас тебе повезло, а что случится в следующий миг — неизвестно никому из смертных.

…Конечно же, эксперименты по улучшению корректировки морского артиллерийского огня проводились на флотах многих стран, и отнюдь не раз. Но, к величайшему сожалению адмиралов, ничего путного из этого не выходило.

Самым идеальным вариантом было бы вести корректировку с воздуха. В этом случае мощных приборов наблюдения и не требовалось — принцип "высоко сижу, далеко гляжу" очень хорошо себя оправдывал. С возможностью загоризонтного наблюдения или же близкого подлёта к противнику нужда в громоздком оборудование просто отпадала — при таком раскладе было бы вполне достаточно обойтись просто подготовленным артиллерийским наблюдателем с хорошим морским биноклем. Но здесь возникала одна существенная проблема — как передать полученные сведенья?