О любви ко всему живому - Кетро Марта - Страница 45

Редкий перелесок кончился, и Нестор оказался на открытом пространстве. Поле, где изредка попадались ржавые металлоконструкции не вполне ясного происхождения, казалось бесконечным, но при неверном свете луны, мелькающей в разрывах облаков, примерно в двадцати метрах он увидел почти целый вагончик. Имело смысл заглянуть и проверить, нет ли там Сереги или какого бонуса, который, как известно всякому геймеру, в таких местах обычно и лежит. Конечно, Нестор отлично понимал, что происходящее не игра, поэтому подходил очень осторожно и некоторое время медлил около вагончика, испытывая мучительное желание «сохраниться перед дверью».

Внутри никого не было. Можно передохнуть и подумать. Нестор сделал несколько глотков из бутылки, которая, по счастью, нашлась в рюкзаке. По дороге ему попался ручей, но пить здешнюю воду очень не хотелось. И тут Нестор услышал шаги. Кто-то приближался. Нестор поудобнее перехватил арматурину и встал сбоку от входа. Чьи-то легкие ноги поднялись по ступенькам, и в дверном проеме показалась тень.

– Есть кто дома? – спросил негромкий женский голос.

Нестор, забыв об осторожности, подался навстречу. Перед ним стояла мавка – тонкий силуэт, длинное светлое платье, распущенные волосы. От нее пахло сыростью, и Нестор попытался вспомнить, точно ли озерные ведьмы – мавки, или у них есть другое тайное имя. Он выставил вперед стальной прут:

– Убирайся, нечисть! – По законам жанра следовало бы ее проткнуть без разговоров, но Нестор все-таки не совсем утратил связь с реальностью и не мог вот так без предупреждения прикончить женщину, хотя бы и призрачную.

– Молодой человек, вы чего? – изумилась мавка. – Я, конечно, грязная вся, в канаву по колено провалилась, но что уж так сразу-то?

– А ну сгинь, – неуверенно потребовал Нестор.

– Что, и передохнуть нельзя? – жалобно спросила она. – Вы меня точно ни с кем не путаете?

– Ты кто? – глупо спросил Нестор, вконец усомнившись в потусторонней природе своей вежливой собеседницы. – Ведьма?

– Я обыкновенная русская женщина, библиотекарь. – Она вдруг хихикнула. – Извините, книжку одну вспомнила. Я вам ничего не сделаю. Меня Наташей зовут.

Нестор опустил прут. В начитанных призраков он не верил, но для проформы уточнил:

– То есть вы хотите сказать, что разгуливать здесь в полнолуние в белом платье – это для библиотекаря нормально?

– Ну что вы! Можно, я сяду? – Она опустилась прямо на пол, привалилась к стене, и Нестору вдруг стало ясно, что собеседница находится на пределе сил и моральных, и физических, просто хорошо держится. – Оно не белое вовсе, так, бежевенькое. И луна уже на ущербе. Я здесь впервые. Нас привезла…

– Черная карета?

– О нет, трижды романтический мастер, это была странная желтенькая машинка…

– Так ты здесь с мужем, стало быть? – в процессе обмена историями они перешли на ты.

– И с друзьями.

– Слушай, а про цифры, проценты всякие тебе заливали?

– Они сказали, что у него, у Алеши, вероятность выйти три процента… А у меня 72. Но если я останусь…

– Да помню я, помню… Цифры те же самые. Сдается мне, нас круто нае… прости, обманули нас, короче. Всем сказали одинаковое, что ты типа можешь идти, но твой «второй» вряд ли выберется один. На самом деле мы все могли тупо выйти…

– Господи, да зачем же тогда?!

– А на вшивость проверочка. Вопрос-то стоял, чтобы своего «второго» на верную смерть бросить. Ну и на доверие. Вот ты уверена, что Леша твой не бросил – тебя?

– Знаешь, да. Он у меня такой… умный, добрый, заботливый. Я его и не стою по-хорошему. Ни на секунду не сомневаюсь. А ты?

– И я. Серега мне как брат стал. Он парень простой, грубоватый, иногда намутить может, но больше по дурости, а для друга все, что угодно, сделает. Мы с ним в такие переделки попадали… А тебе показывали… Ну, ужасы всякие, монстров там, взрывы?

– Нет, одно только, будто его придавила какая-то штука, он встать не может. Лежит разбитый весь…

– Спокойно, не трясись, глюки это все были… Ты, это, пить не хочешь?

– О, если можно, спасибо! – Она сделала пару глотков из бутылки, стараясь не жадничать.

– Ты с какой стороны пришла?

– Ну… оттуда…

– Исчерпывающе. Через лесок ломилась? Луна у тебя где была?

– Лес я вроде видела, он впереди был, а луна, луна…

– Ладно, не напрягайся. Никого не встретила?

– Нннет вроде, ты первый.

– Вроде?

– Показалось мне кое-что.

Нестор хотел было расспросить, но взглянул на нее и не стал.

– Интересно, сколько же нас тут бродит… Вы двое, мы с Серегой…

– Еще Тим с Машей…

– Думаешь, они остались? Оба?

– Конечно! Маша без Тима никуда, а он, он такой… Надежный, одним словом.

– Добрая ты. Знаешь, сколько надежных при нашем раскладе сразу бы обосра… сбежали. Мне вот чудно, что ты, телка, в смысле девушка, осталась.

– Куда же я без мужа пойду? Мне страшно одной.

– Смешная ты девчонка. Уйти страшно, а остаться в аномальной зоне – ниче, нормально.

– Загадки женской психологии, уж извини. Это мы, значит, в «Пикник на обочине» попали…

– Типа «Сталкер», ага. Хотя я думал, больше на эрпэгэшку тянет…

– Нестор, а что дальше делать, как думаешь?

– Отдохнем и дальше пойдем. Мне мнооого картинок показали… да и тебе… Не знаю, может, и глюки, а может, и нет. Короче, надо их искать.

– Тоже так думаю. Я вроде могу пойти уже. – Наташа подалась вперед, демонстрируя бодрость духа и готовность встать.

Нестор внимательно посмотрел на нее: под глазами круги, руки все еще подрагивают, а туда же. Хорошая девка, жалко даже, что замужем.

– Я еще отдохну полчасика, и пойдем.

Наташа со скрытым облегчением опять откинулась к стене.

– Ну хорошо, если тебе нужно… Кстати, у меня ни часы, ни мобильник…

– У меня тоже все стоит. В смысле электроники.

8. Наташа и ее демоны

Сквозь опущенные ресницы она поглядывала на парня – рыжий, честный, неженатый. Рассматривала и завидовала его спокойствию и простоте намерения. Пришел человек друга спасти, а заодно и приключений поискать. И ведь найдет на свою голову. После тех страшных часов, проведенных в одиночестве, Наташа не сомневалась, что не свалка это, а настоящая Зона, которая из каждого достанет душу, рассмотрит, а потом специально для тебя составит персональный ад. Поманит тем, чего всю жизнь хотел, но даст не то вовсе, что ожидалось, а мечты вывернет наизнанку, и вся их ничтожность и лживость проступят.

Мальчика, Наташа увидела мальчика – светлоголового, тихого, который поманил ее из-за какой-то кучи железа. И она, никогда не имевшая детей, вдруг поняла, что ее сын должен выглядеть именно так – беленьким и спокойным. Побежала навстречу, а он вроде как испугался, шарахнулся в сторону и скатился под откос, в глубокую темную яму, одну из тех, которые непонятно кто нарыл на этом поле без всякого смысла. Не успев даже подумать, откуда здесь ребенок, Наташа попыталась помочь – опустилась на колени:

– Эй, где ты, давай руку, я тебя вытащу. Не ушибся?

Но мальчик не ответил, а выглянувшая на мгновение луна высветила внизу что-то невнятное – то ли просто вода на дне поблескивает, то ли кто-то лежит навзничь. Зрение у Наташи и так не очень, а в сумерках вообще куриная слепота одолевала, поэтому она перестала вглядываться и стала слушать, дышит ли. Но собственное хриплое дыхание заглушало все звуки. Она замерла, но тут откуда-то издалека донесся крик:

– …шаа… – И она узнала голос Тима. Ну конечно, он остался и теперь ищет ее. Вскочила и сразу же остановилась – а мальчик? Там внизу ребенок, потерявший сознание, которому никто, кроме нее, не поможет. Кажется, он там. Потому что Наташа до конца не поняла, не привиделось ли ей. А где-то пропадает Тим, чужой муж, которого она любит. Наташа ни на секунду не сомневалась, что всерьез пропадает, – видела, именно про него она видела страшные картинки, предательница подлая, а не про Алешу своего.